- Ты о ком? - не понял Егор.

- Вот, - она сунула ему под нос стильный модный КПК, - у меня есть его телефон.

- Откуда? - пораженно уставился на нее брат, не забывая поглядывать на дорогу и на хвост улепетывающего джипика.

- От верблюда. Да сперла я его, сперла, - хохотнула она, не желая говорить, что нашла у себя под пятой точкой, и тем самым прибавляя себе очков, как она считала.

- Это низко. Но когда ты успела?

- Слушай, Егорыч, у тебя куча тучная вопросов. Напрягает маленько. Вот есть он и есть. Давай текст придумаем и отправим.

- Из тебя когда-нибудь вырастет первоклассная стерва, - задумчиво поделился мыслью водитель.

- Припишу к комплиментам. А теперь к делу!

- "Не звони мне больше никогда!"

- Ты идиот? Какой нормальный парень так напишет? - огрызнулась Соня. От тактичного Оливера она подобной подростковости не представляла.

- Твоя грубость неуместна.

- Она всегда уместна.

- Неудивительно, что у тебя до сих пор нет парня!

- У меня есть! - возразила девушка.

- Да ладно? - его бровь скривилась в вызывающем изгибе.

- Представь себе.

- Мм... Представил. Неубедительно.

- Значит, представь убедительно.

- Что-то из области фантастики. Или твой "парень", - он изобразил левой рукой кавычки и продолжил, подозрительно сощурив глаза: - вампир? Тогда это уже к категории "фэнтези".

- С каких пор красивые и знаменитые мальчики относятся к данной категории?

- Красивые и знаменитые? А может еще и богатые? Ну, те, которые тоже плачут, - Егор над ней откровенно угорал, а Соня весь разговор свела к отражению его "нелепых" атак своим хамством.

Она гордо кивнула:

- В точку, бро! Можешь ведь, когда хочешь.

Но Егор продолжал глумиться:

- И кому упало это "счастье" - быть твоим лавли боем?

- А ты еще немного постарайся, поднапряги свою думательную мышцу.

- Напряг.

- Тогда рожай уже ответ.

- Ну... значит, богатый и знаменитый... Что ж... Таких, сестричка, хренова туча парней.

- Ты забыл "красивого", - скромно поправила брата мелкая.

- Ах, точно. Тогда вычитаем из хреновой тучи богатого знаменитого урода Гарри Поттера...

- Эй, то, что ты его терпеть не можешь с тех самых пор, как дядя Род задарил тебе коллекцию книг о нем, еще не значит, что он урод, - возопила Соня, встав на защиту волшебника.

На деле, ей было глубоко параллельно до очкарика-кудесника, но противоречивая натура давала о себе знать.

- Прости, фанат, что обижаю твоего кумира.

Далее острая на язык девушка заковыристо сослала брата в дремучую Сибирь, рубить лес.

- Устал от тебя. Хорош мне по ушам на бронетанке гонять - я буду лопоух. Говори давай, кто объект твоего вожделения?

- Скорее, наоборот, - фыркнула огненноволосая девица.

- Да по фигу, - нетерпеливо махнул он рукой. - Я требую правды!

- Фи, как патетично звучит...

- Сонь, ты его стесняешься что ли?

- Нет, конечно. Парней-красавчиков не стесняются.

- Тогда что тебе мешает назвать его имя? Будто я тебя за эту порочную связь с таинственным адским приспешником вздерну на дыбе или, еще хуже, призову к твоей совести и отправлю знакомиться с нашей семейкой, - Егор мерзко хохотнул, словно это он был стражником Мрака, а не сонин "дьявольски красивый" таинственный щегол, представив как оно все произойдет и на какой скорости сестренкин Бред Питт, уведенный из-под крыла самой красивой женщины мира, будет улепетывать обратно под родное крылышко.

Соню посетили идентичные мысли и она сдалась:

- Это Оливер Басс.

- Кто? - взревел Егор, чудом сдержав эмоции и не опрокинув автомобильчик в кювет.

- Ой, да ничего особенного. Бегает за мной, в любви до гроба признается... За дорогой следи, смертник! - вальяжный тон сменился на грубый окрик, как только Соня заметила, что Егор отвлекся от слежки и вперил немигающий взор в разглагольствующую сестренку.

Брат тут же перевел взгляд обратно, но пыла не растерял:

- Ты шутишь, да?

- Зачем? Ты что, не веришь, что я могу быть желанна для Оллика? - Соня продолжала вертеть в руках телефон, размышляя какую бы гадость послать от его имени сестричке, не замечая того, что брат излишне напряжен.

- Верю... - колесики в мозгу парня закрутились-завертелись, он вспылил, с силой треснув по рулю обеими руками: - Чёрт!

- Оставь свои эмоции для уроков актерского мастерства в театральном училище, - лениво посоветовала сестричка и, спрятав телефон в карман, принялась самозабвенно по-хозяйски рыться в бардачке, перебирая диски.

- Да как он... вообще? Я, видимо, чего-то недопонимаю... раз...

- Чего ты бубнишь там? Не порть мне настроение и так все далеко от the best. А тут еще ты не даешь мне булькать в сахарном сиропе мечты, - она нарыла "Satchmo Serenades" и принялась ожесточенно пепелить его глазами, не сменяя спокойного тона.

- Да хоть в сгущенке булькай себе на здоровье, но каков подлец! - никак не мог успокоиться брат, удивляясь проворности презираемого им человека.

- Подлец? Неправильно трактуешь, братик, он просто нравственно приспособленный человек.

Она открыла окно и, к удивлению Егора, швырнула диск прочь.

- Откуда лютая ненависть к орлеанскому "сэтчмо"4? - не удержался он от вопроса.

- Неважно, - отрезала Соня, запихивая диски на место.

Соня как-то слишком спокойно, по мнению Егора, относилась к ситуации. Это же ее парень играет двумя мячами сразу и при этом один из его мячей прекрасно осведомлен о существовании другого, но даже виду не подает, хотя всеми фибрами души пытается отомстить. Ему теперь стала ясна причина, почему Соня желает развести Лену и Оливера, и даже то, что она благородно молчит, не раскрывая его жалкой сущности, расценивалось им как защита хрупкого душевного равновесия сестры.

А в его душе клокотал ураган, разрастаясь буйным стихийным бедствием. Глаза, сузившись до двух почти черных щелочек, нервно следили за спешащим на всех парах куда-то за город автомобилем, концентрируя свое внимание лишь на этом, иначе Егор рисковал сорваться и наделать глупостей. Он всегда славился спокойным нравом, рассудительностью, наличием "головы на плечах": драки он благоразумно сводил на "нет", излучая на километры вперед неприкрытый пацифизм; случайно попадая с друзьями в ситуации, когда, казалось, кроме танца с кулаками иного выхода не существует, мастерски отбалтывался от воинствующих группировок, а потом пил с ними на брудершафт, поднимая тосты за "пис во всем писе". Но это ни в коем случае не означало, что он не умел давать отпор и ни разу не получал в нос сам - он изучал боевые искусства, но лишь с целью самообороны, из-за чего они, впрочем, и были созданы мудрыми азиатами, взирающими на мир с умным видом сквозь узкие щелки-прорези для гляделок и знающими о сущности бытия гораздо больше любого армрестлера, которому не успел откусить ухо Майк Тайсон.

Но сейчас заядлый пацифист больше напоминал извергающийся вулкан, которому просто необходимо было спустить пар, а пожарники, наперевес с гидрантами, бежать не спешили.

- То есть, ты его не ненавидишь? - решил он спросить на всякий случай, чтобы убедиться, что сестричка не делает жалких попыток защитить бесстыдного парня.

- Оллика? Знаешь, ненавидела, хотела ему морду расцарапать, - начала она говорить, а Егор почувствовал, будто рядом с ним сидит не милое дитя двадцать первого столетия, а средневековая ведьма, которую привязали к столбу и сейчас, перед своей физической смертью путем сожжения, когда факел уже брошен в небрежно сваленный, но тщательно отобранный хворост, она швыряет в толпу проклятия, рифмуя их на ходу в своей устрашающей тональности и ударяя по болевым точкам, - и кишки наружу выпустить, а потом оторвать руки и нокаутировать ему расцарапанный фэйс его же кулаками. - Потом сделать вид, что жалею, подобраться ближе, вызвать доверие и ударить в спину приготовленным заранее кинжалом - вырезать спинной мозг, сделать петлю под потолком и повесить его на ней, наслаждаясь видом подрагивающих в предсмертных конвульсиях "Эир Форсах", а, в довершение банкета, пока он еще не добрался до конечного пункта хода своей электрички - станции "Содом и Гоморра" и не прервал увлекательного путешествия, выдрать еще бьющееся сердце, подключить его к источнику питания и загнать его на фанатском сайте за кругленькую сумму, - она хищно терла ладошки, предвкушая денежки, когда поймала заинтересованный взгляд братца, но растолковала его не совсем верно: - А что? Ему-то уже все равно, а мне новенькие сникеры не повредят.