Он поднял бутылочку, звон стекла заполнил комнату.

Они подняли первый тост, второй, третий. К четвертому, Леся уже перестала следить за тем, кто и что говорит. А то, что было после пятого, она с трудом пыталась вспомнить утром, когда лучи палящего солнца скользили по ее закрытым векам, от этого перед глазами рисовались кроваво-красные несуразные картины.

- Ах... - хрипло отозвался чужой голос, оказавшийся ее собственным. - Черт.

Иллюстрации прошлого вечера, то есть ночи проплывали в ее сознании, как слайд-шоу. Только эта презентация не была достаточно оформлена: не хватало соответствующей музыки, да и сами картинки скакали не по порядку. Казалось, что ее составил неумелый ребенок, который второй раз к компьютеру подошел.

Дэн подвешивает свою футболку под потолком, подпрыгнув, как под кольцом...

Вика вышвыривает часть кальяна в окно...

Мартин достает пакет и дарит Артему какую-то статуэтку, поздравляет с новосельем...

Вся компания пытается открыть ту самую закрытую секретную дверь шпилькой, скрепкой, иглой... Безрезультатно...

Джава пускает пух из подушки, поздравляя всех с Новым годом...

Илья ослепляет вспышками любого, кто на него посмотрит...

Они все вместе оказываются на этаже рекреации...

Купаются в бассейне...

В холле на первом этаже Сережа и Шер в отсутствие Мартина меняют все ключи местами...

Степлер медитирует, стоя на голове...

Все танцуют...

Вместе поднимаются на крышу встречать рассвет...

Она и Шер дерутся за право спать на кровати...

Шер выигрывает и заваливается спать, но Леся спинывает его на пол...

- Ох, бог ты мой... - она прижала руки к себе, боясь посмотреть на пол.

Ей вообще было сложно встать - голова гудит, тело не слушается. Во рту такой ужасный привкус, словно стая кошек устроила там себе бесплатный туалет. Она, кряхтя, все же приняла сидячее положение, но слайд-шоу, кажется, все еще продолжается... Иначе, каким образом она могла бы увидеть перед собой краснющее лицо папы и контрастирующее с ним бледное личико мамы.

- Не помяни имя Бога всуе, - обрело голос грозное лицо Николая Велимировича.

- Мамочки, - взвизгнула Леся и плюхнулась на пол.

Пол, в свою очередь, возмутился:

- Ауч, я тебе батут что ли?!

"А нет, это всего лишь Шер. Пол по-прежнему говорить не умеет," - успокоила она себя мысленно, а в следующую секунду вскочила пружинкой обратно на кровать.

Определенно, в нашем скромном обиталище семейства Матвеевых (упс, семейства Матвеевых плюс один - Охренчик, то бишь новая я собственной персоной) все, абсолютно каждый, могут спать беспробудно, что их ни петардой новогодней, подброшенной заботливой рукой, не разбудишь, ни аварийной сигнализацией, а эта шутка - нехилая вещь: и барабанные перепонки, и нервная система подрывается на ура! Но им хоть бы хны. Одна лишь я сплю как одинокий суслик в поле - чутко и осторожно, будто какой-нибудь монстр из любимых егоровских ужастиков может напасть на мой сон с очевидным желанием порушить его и спереть мои нежные фантазии. Хотя с сегодняшним сном я бы рассталась с удовольствием, потому что преследующие меня всю ночь мрачняки на "жизненную" тематику всех готов планеты: кладбище в полнолуние, надгробные плиты, устрашающие горгульи и жизнеутверждающие надписи "Rest in peace" как-то не очень склоняли к дальнейшему сну.

Но вставать и покидать мягкие объятия постели все равно желания не было, поэтому я растягивала драгоценные секунды как могла, сладко потягиваясь и зевая.

Одновременно с очередной трелью звонка в дверь лежащая на соседней кровати Соня прорычала мне что-то невразумительное, что моей логикой было воспринято как:

- Открой же эту чертову дверь!

Сама сестричка этого делать не собиралась, ибо сон в нашей семейке дело святое.

- Сейчас, - отозвалась я, в очередной раз зевая, все же семь утра - это не мое звездное время и ко всяческим подвигам в виде квеста "встать-дойти до двери-открыть замок-поприветствовать пришедших-хлеб-соль-(чай-кофе)-и тэдэ и тэпэ" ни морально, ни физически я еще не была готова, но это лучшая альтернатива тому, чтобы слушать вопли сестрички.

- Сто лет назад проснулась, так что меня не мучай! - зловредно донеслось сквозь подушку, которой она накрыла свою рыжеволосую макушку.

Я же бодро (ну как сказать "бодро"... как раненный в попу красноармеец, на чистом энтузиазме несущий знамя соратников сквозь огонь, воду и медные трубы) метнулась к двери, чтобы прекратить надрывные предсмертные треньканья нашего звонка.

- Кто там?

Ответ оказался лаконичным:

- Это мы.

- А кто "мы"?

- Радуга, - отозвался мужской голос.

- Какая радуга? - да, хвалиться нечем, но мое сознание в подобные часы работает в автономном режиме и функции выполняет лишь посредственные. Обдумыванием новой информации и составлением выводов оно себя не утруждает.

- Радуга. Семья. Мы родители Олеси. А кто за дверью? Это Лена?

- Леночка, это ты? - включился в разговор женский голос. - Это я - тетя Нина. Мама Леси. Открой нам, пожалуйста.

-Ээ.. Да, сейчас, - проснулась я, услышав действительно пробуждающие факты. - Здравстввуйте!

Моя гостеприимность не знает пределов, к тому же я умею очаровательно улыбаться на все "32 норма". Но все эти достоинства меркнут на фоне моего напряженно работающего мозга, что чуть ли не слышен скрип задвигавшихся шестеренок, смазать надо было.

- Здравствуй-здравствуй, Леноч... Ой!

В принципе, у Николая Велимировича, глаза никогда большими не были, скорее, они напоминали две узкие щелки, и каким образом они расширились до размеров шариков для пинг-понга, я с трудом воображаю, все же факты на лицо. А именно два круглых "пятака" в пушистом обрамлении ресниц, взирающие на меня с шоковыми интонациями. Или же это мое больное воображение? Но, надеюсь, у него не базедова болезнь, прискорбно было бы...

Стоящая, то есть застывшая, по правую руку от него Нина Павловна скоррелировалась в моем представлении как окаменевшая после встречи с взглядом Медузы Горгоны. То есть получалось, что я являюсь последней, ибо она превратилась в статую после того, как увидела меня. Не очень-то приятные мысли.

- Здравствуйте! Очень славно увидеть вас у нас... в гостях! - не сдавалась я и моя вера в прекрасное в придачу. Мы вообще ребята удалые, ни по чем не капитулируем с насиженных позиций.

"Врагу не сдается наш гордый "Варяг"! - пропел стройный хор тараканов очумительным фальцетом в моей голове.

- Лена?! - ошарашенно переспросила тетя Нина. - Что с тобой произошло?

- То есть?

Эх, меня бы сейчас окунуть в латте, а затем для контраста в молочный коктейль, желательно ванильный, и еще мелком "Машенька" закусить напоследок... Хотя это вряд ли поможет очистить разум.

- Ааа! - огласил нас и так предельно недоуменных и пребывающих в состоянии экспрессии сдвоенный детский крик.

Это заголосили их два младших чада - Таня и Костик. Почему вдруг? Просто... они увидели меня. Да, кажется, я сегодня в ударе и Баба Яга, скрещенная особо извращенным умом с Мерлином Менсоном, тупо затягивается косячками, набитыми черным чаем "Принцесса Зита/Гита". Ага, это на фоне меня.

Даже желание появилось гордо стукнуть себя пяткой в грудь и собственноручно воздвигнуть себе памятник.

Эгоцентризм в запущенной форме. Вот и диагноз сразу нашелся.

- Деточки, не плачьте... - жалобно попросила Нина Павловна, присаживаясь на корточки рядом с ними.

- Дети, - еле справился с голосом Николай Велимирович. - Отставить слезы! - и поучительно потряс указательным пальцем в назидание.

- А в чем, собственно, дело? - пискнула я, хотя здравый смысл вопил дурным голосом: "Заткнись, дура!"

Но кто ж его станет слушать?.. Лично я решила, что это опять тараканы его пародируют... Они у меня вообще товарищи артистичные, с огоньком.