- Ах, ты! - она пнула дверь, ойкнула. - Надеюсь, Ленка скоро станет вдовой, - ядовито пожелала Радуга, мысленно нарисовав его портрет в черной рамочке с соответствующей ленточкой.

- Ой-ой-ой! - издевательски возопил Артем. - Так ты что, с ножом пришла? Хочешь вызволить меня из удачного укрытия и осуществить свои коварные злодейские намерения?

- Слушай, я уже поняла - ты жутко сообразительный и с фантазией у тебя все тип-топ, но там, на пороге, стоит какая-то куча непонятного вида людей и очень желает ворваться внутрь. Прогони их!

- Позвони Егорчику. Или же твой принц занят?

- Он трубку не снимает. У него телефон разряжен, - сквозь зубы пояснила Леся.

- А, ну, как обычно...

- Дверь открой!

- Не хочу.

- Что значит - не хочу?

- То и значит.

- Я тебя с каждой секундой ненавижу все больше.

- Аналогично, - не остался в долгу Шер. - Ты бесячая. И почему Лена с тобой дружит?

Вопрос был риторическим, но Леся с такими выражениями знакома не была:

- Потому что она с головой не дружит! То есть... Она со мной дружит, вместо головы. А с головой не дружит, потому что с тобой связалась. Вот! Надо же было так быстро сойти с ума, чтобы выйти за тебя! Лучше самоубийство.

- Какая ты готичненькая, - хохотнул Охренчик.

- А ты просто козел. Выходи!

- В отличие от тебя, я вовсе лишен ампирности.

- Чего лишен?

- Не суть. Но мы с тобой резонируем на разных частотах. Ты - на суицидальной, я - на позитивной. Прости, но я свою смерть вижу иначе - чуть покрытая инеем седины голова величественно покоится на шелковой пуховой подушке; уже старое, но все еще спортивное тело, укрыто теплым одеялом; в руках - завещание. А около моего, находящегося в шаге от врат Рая, тела толпятся наследники, а также мои маны. Знаешь, им ведь не положено уходить на тот свет раньше меня. Я буду первым. Не хочу никого терять. И вот... Кто-то плачет, кто-то нервно поглядывает на часы... Но скорбь стоит в их помутневших от надвигающегося горя зрачках и всех объяла заунывная тяжелая атмосфера, в слоях которой над нами зависло облако смерти...

- Фу! Твоя идиотская поэтическая натура не вяжется теперь у меня с остальным обликом. Гад. Ты попортил мое восприятие тебя.

- Пофиг.

- Ты невыносим.

- Это как мусор, складирующийся у тебя на кухне?

Олеся мысленно выстрелила ему в голову из дробовика. Два раза. Глубоко вдохнула, выдохнула. Досчитала до десяти.

Один маленький мешок с мусором, будучи оставленным в квартире, уже за неделю оброс тремя огромными собратьями, поселившись рядом с ним на кухне. Выбросить их руки Леськи так и не дошли.

- На самом деле... - пробормотала Леся, коря себя, но быстро опомнилась. - Выходи! Почему не выходишь?

- Я тебя опасаюсь, - продолжал он паясничать. - А вдруг ты мне специально зубы заговариваешь? А потом возьмешь и - хрясь! Нету больше этого замечательнейшего человека - любимого сына, верного брата и мужа, души компании и героя танцпола. Лишь некролог на две страницы да обалденный аромат типографской краски бонусом за счет редакции.

- Зачем мне тебя убивать? - спросила с расстановкой слов Радуга, а про себя добавила "когда на пороге куча свидетелей?" - Эй, я тебя не трону!

- Именно так безобидно, даже дружелюбно, и начинаются все самые страшные злодеяния века. "Эй, тебе нечего меня бояться, пошли, поиграем в песочнице!" - сказал сорокалетний дядечка в смешных очочках первоклашке, несущейся с портфелем наперевес домой после уроков. А потом ее косточки и нашли. Закопанные в песочнице. Ха-ха. И таких историй - миллион и маленькая тачанка.

- Ты невыносим!

- Ты говорила.

- Точно, ты невыносим, как мусор. Мусор! Я буду называть тебя мусором! - радостно просияла девушка, хваля себя за находчивость.

Но Шеру палец в рот не клади, а уж обзывать его и вовсе гиблая идея:

- А я буду называть тебя коровьей лепешкой-говёшкой, - безапелляционно заявил он, скрестив руки на груди.

- Почему это? - разъярилась Леся.

- Потому что тебе это не нравится. А мне доставляет удовольствие. Так что, решено. Ты теперь официально коровья лепешка-говёшка.

Он ухмыльнулся, представляя себе ее взбешенное лицо.

- Ты труп! Только открой дверь - и ты труп! Открой дверь! Слышишь? Я убью тебя голыми руками!

- А только что уверяла, что не тронешь меня...

- Я пе-ре-ду-ма-ла!

- Ну, окей. Тогда ты гостей-то пусти, а то нехорошо держать их за дверью. Вдруг обидятся и решат выломать мешающийся объект... А жить без двери мне тут будет хреновастенько.

Леся, вспомнив, о гостях, передумала убивать Охренчика прямо сейчас:

- Хорошо. У нас же мирные переговоры. Так что давай заключим перемирие?

- А где гарантия, что ты меня не кокнешь?

- Я тебе не магазин электроники и бытовой техники, чтобы гарантию выдавать, - огрызнулась она, но потом прикинула, что таким образом они и до утра могут препираться, но проблема так и останется не решенной. - Хорошо, - смягчилась Леся. - Что ты предлагаешь? Твои, так сказать, предложения.

- Ну... может ты уйдешь из квартиры? Без боя.

- Не уйду! - отрезала она. - К тому же мне что, в окно прыгать? Не забывай, там целая толпа психов за дверью.

- Незадача...

- А давай, я за кухонную стойку отойду, а ты спокойно покинешь свое убежище. Просто будем держать дистанцию.

- В этом что-то есть, - чуть ли рыдаю со смеху, согласился Артем. - Ты тогда иди туда, а потом крикни что-нибудь.

- Окей. Все, я на кухне!

- Что? - сделал он вид, что не расслышал. - Говоришь "сдохни"?

- Нет же! Живи вечно. Я говорю, что уже на кухне. Выходи! Путь свободен!

- Ааа. Ты на кухне. Но нет, спасибо, я не голоден, - проорал он в ответ, прикидывая в уме как много ей нужно времени, чтобы понять, что он издевается над ней.

- Я не спрашивала голоден ты или нет! Дебил!

Дверь ванной резко распахнулась:

- Еще одна статья - оскорбление личности, - хмуро пояснил Шер.

- Нет такой статьи, - гордо возразила девушка.

- За подобное я и без статьи наказать могу.

Леся сползла под кухонную стойку, испугавшись его серьезного вида.

- Я сейчас полицию вызову, - пропищала она. - Так что давай резче разбирайся со своими братанами.

- Точно! - переключил он внимание на готовую сорваться с петель дверь.

За нею стоял дикий гвалт, да и сама она сотрясалась от стука и пинков. "Во резвые!" - оценил Артем скорость прибытия друзей и тому, как они ловко проскочили бдительного Мартина. Или он сам их впустил? В конце концов, парни могли навыдумывать что угодно.

- Ну, наконец-то, Шерри! - облегченно проворчал Сергей вместо приветствия. - Мы уж сутки тут тремся. Оу, это твое новое логово? Настоящая холостяцкая берлога, - завистливо протянул он, вваливаясь внутрь в компании фанки-манов и целой кучи девушек из "Summer Times", тамошнего веселья показалось явно маловато.

- Велкам! - широко улыбнулся Охренчик гостям, не став комментировать последнюю фразу.

Зато Леся не стала молчать, наблюдая уже четвертую пару людей, заполняющую своим составом всю, ранее казавшуюся просторной, квартиру:

- Не холостяцкая берлога, а изысканный будуар!

- О, это ж подруга Егорыча! - узнал ее фотограф. - Ты что ту делаешь?

- Живу.

- А он тогда что?

- Что он? - не поняла Леська.

- Что он тут делает? - пояснил свой вопрос изумленный парень.

- А он мимо проходил и зашел с дружеским визитом. И сейчас уходит, так что... Пошли все вон отсюда! Вас никто не звал.

- Кроме меня, хозяина хаты, - примирительно улыбнулся ей Шер. - С новосельем меня!

Она раздула ноздри, но спорить смысла не было. Муженек ее подруги - тертый калач, к тому же беспринципный, наглый, похабный, невыносимый! С ним нужно действовать его же методами. Над головой Радуги "зажглась лампочка":

- Эй, - подозвала она встречающего гостя Артема. - Пошли-ка переговорим.