Дорога до клуба не заняла много времени, а вот количество присутствующего там народа смущало. Создавалось впечатление, что клуб резиновый.

Перед тем, как покинуть машину, он дыхнул в сложенную лодочкой ладошку, и понюхал - запах виски все еще не выветрился. "Парням это не понравится", мелькнуло в голове Шера, он зажевал две подушечки мятной жвачки, которую выплюнул уже через десять минут, и вдруг понял, что жуть как хочет пить. С этим желанием он пошел на абордаж клуба, первостепенно решив заглянуть в бар.

- Приветос, брателло!

- Оу, ваззап, мэн!

- Ка-а-акие люди!

- Йоу, браза!

Доносилось до него со всех сторон сквозь звуки музыки, он кивал им, бурчал что-то в ответ. Кое-как он добрался до барной стойки, где его ждало разочарование. Официант извинялся, но "вся вода закончилась, ибо наплыв участвующей в конкурсе молодежи предельно высок, а они, как сами знаете, предпочитают до выступления алкоголем свои молодые организмы не заливать, в наличии же остались только спиртосодержащие напитки, но если господин хороший хочет пить, то в зоне ресторана на втором этаже можно хоть воду из-под крана попросить".

Этого знания было достаточно, чтобы Шер отправился на поиски живительной влаги на второй этаж. Подойдя к лестнице, он быстро проскочил пролет, и, остановился как вкопанный, поворачивая голову словно в замедленной съемке: нет, не могло показаться, эта солнечная макушка принадлежит его малышке, которая напомнила ему ломтик сыра в бутерброде, приплюснутый со всех сторон. Вообще не думая, он выхватил ее за шкирку как нашкодившего котенка и, не зная, что с ней делать, прислонил спиной к стене, хотя хотелось прижать к груди. Напуганная, сжавшаяся в комок, она вызывала у него трепетные чувства, но нежелание их показывать накладывалось на тембр голоса, который сделался грубым и чужим.

Но вот звучит ее обиженное и неродное: "Ты мне не хозяин. К тому же мы расстались," - и все... "Я помню. Иди," - было ей ответом.

Была бы причина рвануть следом, он немедля сорвался бы, а не стоял как дурак, упираясь набухшими кулаками в стену.

"За оставленные без присмотра вещи администрация ответственности не несет!" - гласила надпись, в которую упирался его наконец-то сфокусировавшийся взгляд. Ведь и с Леной, оставленной без присмотра, может случиться что угодно, переживал Артем, кусая губы.

И... как-то неожиданно он нашел причину.

Резво развернувшись, он соскочил с лестницы, Ленчик же далеко не ушла - у нее были явные проблемы с перемещением в людской массе, поэтому она смогла сделать парочку шагов после того, как спустилась с подножия лестницы.

- Постой, Лен, - окликнул ее Шер, и она тут же развернулась, будто только и ждала, что он ее окрикнет.

А в глазах застыло все то же ожидание, с нотками наивности и немого обожания. Ему пришлось положить руки ей на плечи, чтобы ее не унесло толпой, а также, чтобы в их личное пространство не врывались посторонние.

- Что случилось? - наконец, прочистив горло и совладав с голосом, спросила она.

- Я хотел... попросить тебя.

В ее глазах зажегся огонек надежды, Артему стало стыдно за те слова, что он собирался сказать, и он мысленно попросил у нее прощения, но не мог иначе. Она нетерпеливо закусила губу и сморщила носик:

- Конечно, я слушаю.

- В общем, мне нужны ключи от квартиры.

Он ее огорошил своей просьбой, но она держала себя в руках и не сразу поняла о какой квартире идет речь, поэтому в ее вопросе проскочила ядреная порция удивления:

- От м-моей квартиры?

- От нашей квартиры. Которую нам мэр задарил.

"Какого черта? Ну, какого?" - вопили все извилины разом в моей черепной коробке. Он что, действительно дебил? Был такой момент попросить у меня прощения, сказать "давай жить дружно, тра-ля-ля, тру-бла-бла, мирись со мною, иначе жизнь без тебя не жизнь и скипидар не скипидар, а спирт так вообще вода", и он его упустил! А я-то, ду-у-ура... Уши развесила, и жду как старуха с корытом у моря погоды, поедая навешанные на уши макаронные изделия.

За этими мыслями я даже не сразу осознала, что ему нужны от квартиры, где сейчас живет Леся. А вот когда наконец уразумела сей прискорбный факт, меня постигло очередное прозрение, сопровождающееся глазами в два олимпийских кольца.

- Так что, где ключи?

- А у меня их нет, - честное слово, язык сам соврал.

- И где они?

- Потерялись...

- Да ладно? А... где ты их потеряла?

Это изумительно, но в его голосе не наблюдалось злости, и я прямо расслабилась вся в его руках, а он ведь все еще продолжал меня держать за плечи, не сокращая, правда, дистанцию между нашими телами. И правильно, нефиг тут меня соблазнять, и так знаю, что он пришелец с планеты Феромонов.

- Так где ты потеряла их, Лена?

Ауч, кажется, я выпала из реальности немного...

- Не знаю. Может дома валяются, - да уж, врушка из меня та еще, надо было сказать, что эти ключи стали достоянием города, валяясь где-нибудь в парке или на мостовой, точно. - А может и на улице выронила...

- Мне они очень нужны.

- А зачем? Нашел риэлтора, чтобы продать?

Нет, ну что за меркантильная баба из меня сейчас выперлась? Еще руки в боки упереть, косу за пояс заткнуть и бородавку на носу почесать для пущего эффЭкту.

- Я сам там хотел жить.

- Правда?

- Да, - он усмехнулся. - Я ушел из дома.

- Зачем? У тебя такие прекрасные... родители, - ага, я уже сама поняла, что сморозила, можешь не лыбиться, хотя тебе идет. - И как ты собираешься жить?

- Пока не знаю, но для начала мне нужно жилье, а для этого - ключи. Так что выбора нет - поехали искать, - непререкаемым тоном изрек он и развернул меня спиной к себе, прижав к телу, так что между нами прошел заряд.

Как если кусочек лития кинуть в воду идет бурная реакция, так и я почувствовала себя этой дозой металла, который, попав во взаимодействие с Тёмой, начинает искрить. По телу пробежала неорганизованная толпа мурашек, безжалостно растоптав мои слабые попытки найти в себе здравый смысл и оторваться от тела Охренчика, и затаившись, как изменники Родины от чекистов, где-то в районе затылка, упирающегося ему в грудь.

Сравнение Тёмыча с водой навело меня на мысли, что он мне так же жизненно необходим, как рыбе нужна вода, а я не могу не подписаться под этими словами из песни, которая прочно засела в моей голове:

"Это правда - я за воду, жадно набранную в жабры,

Подарю тебе всего себя, только не нужно, ладно

Выбрасывать меня волной на берег и изгибы

И оставлять там подыхать, как ту, другую рыбу..."14

И сколько рыб он выбросил - неважно, лишь бы мне позволил плавать в своем аквариуме...

За этими мыслями, со сжатым желудком, в котором щекотались крыльями бабочки, символизируя мое нервное напряжение, и с собранным в тугой комок сердцем, бьющимся, словно теннисный мячик, о "сетку" грудной клетки, мы выбрались наружу. Я забыла о ждущем меня Егоре и о Лесе, с которой сама хотела поболтать, они напрочь вылетели из головы, ведь рядом был Артем.

Как только мы вышли из клуба, он отпустил мои плечи, взял за руку и повел к машине, не взглянув ни разу в мою сторону, как будто я - пустое место, утюжок на веревочке, который он, следуя флэш-моб-акции, тащит за собой, держа за вилку. Но нет, он не забыл обо мне - даже по-джентельменски открыл дверцу пассажирского сидения и помог занять место. Занял и свое, пристегнулся, и лишь затем спросил меня:

- Ну что, откуда начнем поиски?

Блестящая в свете, падающем от мириады лампочек и фонарей, украшающих здание клуба, черная BMW-X6 аккуратно, что было атипичным для ее буйно-помешанного (этот факт могла засвидетельствовать добрая половина клубящейся молодежи) владельца, вырулила со стоянки. Вслед за ней неприметной тенью метнулся большой черный джип с понтовыми номерами, который не бросился в глаза ни сидящей в преследуемой машине парочке, ни не отводящей от них немигающего взгляда рыжеволосой девушке.