- Вы чего? Совсем что ли? Это же паспорт! - завопила я, подскакивая к окну. Паспорт благополучно грохнулся к цветам.

Эти двое, шокированные моим фото, полетом "альбомчика" в цветник не впечатлились. Так что я быстро рванула на выход - спасать документ. Кто, если не я?

На выходе меня догнали заданные хором вопрос:

- Ты вышла замуж?

- Ты теперь Охренчик?

Так вот что их шокировало. Да, не вас одних, ребята. Я, когда в первый раз увидела, тоже была немного удивлена, то есть обескуражена, то есть озадачена, в общем, охренела я.

Положение стало ахтунговым, даже более чем... Но, однако, впадать в истерику я не стала, а продолжила свой побег. После того, как я наслушалась летящие из окна: "Да как ты могла?", я нашла паспорт и устроила забег под лозунгом "Как можно дальше от психов!". А по пути меня догнал звонок мобильного телефона. Я думала, что это звонит психованная парочка, чтобы продолжить свой терроризм и дальше, но оказалось, что это Толик.

Он был немного недоволен, так как у меня дома никого не оказалось и ему дверь не открыли. Я, в свою очередь, расспрашивала его про Артема. Услышав неблагоприятные вести, я четко знала, чего хочу. Так что мы договорились, что Анатолий заберет меня, мы поедем ко мне домой, я отдам ему халат, а потом он поможет мне провернуть одно дельце. На том и сошлись.

Анатолий не заставил себя долго ждать - его машина уже через пять минут вырулила из-за угла. К моему дому он спешил на всех парах и к разговорам склонен не был, так что я развлекалась слушанием музыки и обдумыванием поворота нашей непростой ситуации. Очень надеюсь, что моему братику с подружкой не взбредёт в голову посвящать остальных в нашу семейную жизнь. Наша. Семейная. Жизнь. О как звучит! А на самом деле - фи! Но все равно Тёмка мне дорог. Это раньше я бы сто раз подумала, прежде чем вставать на защиту хамоватого дегенерата, сейчас его положение в моем сердце было крепко залито цементом, а для пущей убедительности еще и супер-клеем. Артем стал определенно тем человеком, которого я хотела защищать.

Вскоре, Толик стал счастливым обладателем "плюшевого" халата, а меня он, став неожиданно разговорчивым, посвятил во все подробности ночной экскурсии моего благоверного в места не столь отдаленные, уважительно выслушал мои ахи-охи, выразил искреннее сочувствие, что я такая неудачливая и теперь вынуждена влачить столь непрезентабельное существование и занимать абсолютно не вакантное место жены этого нежелательного субъекта и расстроенно пробурчал себе под нос, что "лох - это судьба". А то я и сама не знала...

Теперь настала очередь Толика выполнять свою часть сделки, которая заключалась в том, чтобы протащить меня к Артему. Немного ранее я самым честным образом пыталась до него дозвониться, но Анатолий сказал, что его суровая мать отобрала коммутирующее устройство, отобрала ноутбук и вообще всю технику из его комнаты вынесла. Раньше я бы с удовольствием поржала над беднягой-Охренчиком, а сейчас мне было его жаль, к тому же просто необходимо было попасть к нему, поговорить, обсудить наше положение, решить, что делать дальше. Да и сам факт того, что меня тянет к нему, меня раньше бы испугал, а сейчас я просто... смирилась?..

Как бы то ни было, Толян провернул просто грандиозную операцию, протаскивая меня внутрь. Вариантов было много, но мы остановили свой выбор на сумке для гольфа, куда я чудесном образом впихнулась, даже паре клюшек место нашлось. С этим "кладом" Анатолий ступил на "вражескую территорию", а затем вручил сей презент хозяйке дома. Я вся перетряслась во время операции и после ее завершения напоминала, наверное, желейного вида медузу. Расчет был на то, что Ефросинья Эразмовна в гольф не играет, так что смотреть, что в мешке, не станет. Расчет оказался верным - мешок со мной приказали отволочь на чердак (чудесное местечко, нужно будет обязательно сюда вернуться), откуда я затем беспрепятственно спустилась на второй этаж, следуя нарисованной просчетливым Толиком карте и остановилась прямо перед дверью благоверного.

Я тихо постучала и, не дождавшись ответа, отворила дверь, проигнорировав висящую на ней бунтарскую табличку: "Идите все на @ uncensored@!" (закоулками подсознания я отметила, что раньше ее тут не было, видимо, специально для подобного случая заказал, чтобы мамочку лишний раз понервировать), стоя в дверях поздоровалась:

- Привет, - мне почему-то было страшно поднимать глаза на Артема, хотя я точно знала, что он в комнате и что он сейчас смотрит на меня, удивленно, немного раздраженно, изучающе, пытаясь понять, чего это я приперлась. Именно этого я ожидала, не ждала, но с грустью ожидала, тайно надеясь, что он широко улыбнется и попытается задушить меня в своих объятиях.

Я еще немного потопталась на входе, но он ничего не говорил, и тогда я подняла глаза: Шер лежал поверх застеленной кровати и с закрытыми глазами слушал музыку; спит, наверно.

На его лбу красовался крест из лейкопластыря, аккуратно налепленный кем-то заботливым, кажется, кого-то отмутузили в тюряге. Мое сердце сжалось от жалости. Бедняга... Хорошо еще, остальное тело последствиями тумаков не пестрило - отсутствующая футболка дала мне возможность убедиться в этом.

Не придумав ничего лучше, я подошла к кровати. Хотелось прикоснуться пальцами к его больному месту и подуть, чтобы унять боль - что такое синяки и всякое прочее в том же духе я знала превосходно, но не стала этого делать, так как мои пальцы были слишком холодными - он бы обязательно проснулся, а этого мне не хотелось, уж слишком умиротворенным было выражение его лица, не хотелось спугнуть его; когда я еще такое увижу?

Я осторожно присела рядом, но, видимо, с грациозностью коровы, так как Артем пробудился ото сна, сразу открыв глаза, и стал меня созерцать. Я помахала ему рукой, вряд ли он меня в наушниках слышит.

Словно услышав мои мысли, Тёма стянул свои огромные черные наушники, поздоровался:

- Привет, Лена.

После этих слов он широко улыбнулся и даже не стал интересоваться у меня, тугодумной, какими ветрами меня сюда занесло; он просто опрокинул меня на кровать и навис сверху.

Я не знала, но Шер, до моего прихода не спал, с закрытыми глазами слушая музыку и решая для себя жизненно важный вопрос: погрязнуть ли ему в алкоголизме или в половых излишествах, конкретно в этот момент точно решил, что второй вариант ему больше по душе.

- Скучала? - его пальцы забегали по моему лицу, словно проверяя я ли это, не подделка.

Я неуверенно кивнула:

- Немного, - и робко улыбнулась.

Артем стал наклоняться ко мне с явным желанием поцеловать, и я была не против, вернее я была руками и ногами "за", но отчего-то закрыла глаза и получила мягкие поцелуи в веки. В районе ложбинки шеи кожи легонько касался, щекоча и принуждая мурашей толпами гонять по аэродрому моего тела, свисающий с шеи Артема кулон.

Его поцелуи медленно, но настойчиво, спускались к губам и, пока они их не накрыли, я решила-таки сказать то, зачем пришла.

- Артем...

- Д-да, - проговорил он мне в ухо, выражая готовность ответить на любой вопрос, но при этом тяжело дыша.

- Я серьезно, Тёма... - эх, зря я его так назвала - зацелованная область шеи наводила на меня полную дезориентацию. - Послушай, у нас... проблемы...

- Правда? - его, однако, это слово не испугало и в состояние священного ужаса не ввело. - Какие, малыш-ш?

- Серьезные...

- Слушаю... - ага, слушаешь ты, мешок тестостерона. Но все же я собрала всю волю в кулак и, стараясь не обращать внимания на настойчивые губы, скользящие по лицу, старательно игнорируя мои губы (а зря - если бы он меня поцеловал, я бы точно забыла обо всех проблемах, так что - не зря, конечно, правильно игноришь, Тём, малацца), по шее и волосам, что далось мне с трудом и выпалила на одном дыхании: - Егор и моя подруга Леся знают, что мы женаты.

Для пущей убедительности зажмурилась. А Артемка завис мысленно, его тело, напротив, так быстро остановиться не могло - от неожиданной новости его нога неудачно соскользнула по покрывалу, и он подмял меня под всем своим медвежьим телом.