Распрощавшись со всеми, я направился к выходу. Буквально перед порогом конторы меня ожидала «Волга» с синими номерами и с распахнутой дверью.

— Сергей Алексеевич Тарасов? — обратился ко мне показавшийся из неё дядька в сером пиджаке.

— Да, — ответил я и выжидающе посмотрел на незнакомца.

Наверное, улыбка на моём лице уже превратилась в некую расстроенную гримасу, потому что собеседник сменил официальный тон на непринуждённый, почти приятельский:

— Разрешите представиться: заместитель начальника следственного отдела майор Васильев Фёдор Петрович. Позволите задать вам несколько вопросов?

Взглянул в распахнутую «корочку» и ещё окончательно упал духом.

— Но я уже все рассказал вашим сотрудникам.

— Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Это по поводу другого дела.

— Какого ещё «другого»?

— Да, не волнуйтесь вы так, Сергей Алексеевич. Вас никто ни в чём не обвиняет. Возможно, вы являетесь свидетелем событий, произошедших около сувенирного магазина в пятницу вечером.

Опа (если не сказать грубее) — приплыли.

— Не пойму о чём вы говорите, — как-то неубедительно даже для самого себя солгал я.

— Я сейчас помогу вспомнить, — заботливо уверил меня майор. — Вы не будете против того, если наш разговор мы продолжим в машине?

— Спасибо, но в данный момент я очень спешу, как-нибудь в другой раз? — начал я городить ерунду.

— Не беспокойтесь: это отнимет совсем мало времени. После беседы мы с удовольствием отвезём вас в нужное место. И если хотите, даже с «мигалками». Ну не повестку же мне вам, в самом деле, присылать?

— Спасибо, не надо повестку с «мигалками», — вежливо отказался я и подумал, что самому будет полезно узнать, что удалось им «разнюхать». — Хорошо, согласен. Но уверяю: вы впустую потратите своё драгоценное время. Что конкретно вас интересует?

Майор Васильев.

— Костя, пойди, прогуляйся минут десять, — сказал я водителю. Лейтенант Соболев захлопнул за собой дверь, и мы с Тарасовым остались в салоне «Волги» одни. Метод доверительного отношения к опрашиваемому, вкупе с демонстрацией недоверия к собственному сотруднику, сработал — парень немного расслабился. Это хорошо.

— Итак, Сергей Алексеевич, вспомните, пожалуйста, где вы провели вечер и ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое декабря? — задал я первый вопрос.

— Сначала был дома, а потом часов в одиннадцать отправился в «Метелицу», сестру забрать. Меня там многие знакомые видели, могут подтвердить.

— Забрали сестру?

— Да, конечно. Не сразу конечно, толпа там была большая. Пришлось даже через громкоговоритель позвать.

— А на чём вы добирались до клуба?

— Туда — частично на общественном транспорте, частично пешком. Обратно — на «такси».

— Не припомните, автомобиль, какой фирмы обслуживал вашу поездку?

— Да, никакой — частника поймали.

Пока похоже на правду, но и зацепиться не за что.

— А по пути с вами ничего не происходило? Может где останавливались или встречали кого?

— Нет, ничего такого не было.

— Не было или не помните?

— Помню, что не было.

А вот сейчас занервничал, значит, лукавишь дружок.

— Взгляните на эту фотографии, — протянул я фото Добровольского и Сидорчука, — кто-нибудь из них вам знаком?

— Нет, в первый раз вижу. Хотя стоп, это лицо иногда мелькало в прессе, политик кажется какой-то.

Ага, не хочешь признаваться. Ладно, продолжим. И не таких выводили на чистую воду.

— Это депутат государственной думы, которого вместе с охраной убили в тот самый вечер.

— Да вы что? — неправдоподобно удивился Сергей.

— Но перед этим, — продолжил я, и показал на старшину. — Вот этот человек, задержал вас, гражданин Тарасов, в компании с неизвестной особой около разбитой витрины того самого сувенирного магазина, где и произошло преступление. И даже проверил ваш паспорт.

— Это невозможно — паспорт я потерял неделю назад, и даже написал по этому поводу заявление в милицию, — бессовестно врал парень.

— В каком отделении лежит ваше заявление? — решил я подловить его на лжи.

— В отделении хутора Весёлый, по месту жительства, — парень явно блефовал, но знал, что подтвердить прямо сейчас это невозможно. Даже нахально добавил: — Можете проверить.

— И проверим! — вспылил я, но потом снова совладал с собой и «включил доброго полицейского»: — Понимаю, почему ты не признаешься. Во-первых, не хочешь подставлять подругу, которая возможно, и не виновата, а только защищалась. Во-вторых, боишься мести мафии. Ведь, как я убедился, ты — смышлёный малый, и наверняка по ходу знакомства с депутатом, смекнул какой он «политикой» занимается. В-третьих, мне известно, что ты получил серьёзное ранение. И, честно говоря, изучив свидетельские показаниям, вначале я даже подумал, что бандиты убили тебя. Слава богу, обошлось. Удивительно, как ты с такой раной смог сегодня двух преступников задержать. Ты пойми, Сережа: я же помочь хочу. Даже сейчас, замечаешь, что мы просто беседуем, и я даже не протоколирую наш разговор?

Тарасов ответил не сразу. Значит, колеблется и вот-вот начнёт говорить правду.

— Надо же, бандит оказался членом государственной думы. Как вообще происходят такие вещи? Кто за это в ответе? — неожиданно спросил меня Сергей. Затем продолжил: — Знаете, Фёдор Петрович, скорее всего, вы действительно хороший человек и хотите помочь. И я даже допускаю мысль, что у вас нет с собой диктофона. И правда, зачем он нужен, когда в служебном автомобиле есть встроенная записывающая аппаратура? Но повторяю ещё раз, в том месте был не я. Возможно этот кто-то, нашел или даже украл мой паспорт и загримировался под меня. Уж не знаю, с какой целью — у вас опыт общения с такими субъектами богаче, придумайте сами. А милиционер в темноте мог и перепутать.

Да, крепкий «орешек» попался. И про «жучки» догадался. Ну, ничего, «расколем».

— То есть вы настаиваете, на очной ставке со старшиной Сидорчуком?

— Да мне всё равно. Ещё раз повторяю: я не виноват! Хотите, уничтожу единственную улику, по которой вы ещё могли бы ко мне прицепиться, и покажу то место, в которое меня якобы смертельно ранили?

— Да уж, если не трудно.

Парень расстегнул куртку и задрал свитер. Хм, даже царапины нет. Почему?!

— Странно, никаких следов. Однако, дружок, ты всё же попался! Откуда ты знаешь, что ранение было в живот? — улыбнулся я, осознавая, что всё-таки «подцепил рыбёшку на крючок».

Парень ничуть не смутился и пояснил:

— Если логически поразмыслить, то тут как раз всё просто: навряд ли можно лишиться жизни от повреждения ноги или руки — инвалидом стать — запросто; ранения в голову — обычно смертельны, ну или их заметно; остается туловище, живот либо спина, которую я просто не успел вам показать.

— Что ж, молодец! Опять выскользнул! Таких бы мыслителей нам в отдел!

— Спасибо, вы уже не первый сегодня, кто предлагает мне «тёпленькое» местечко. Однако мне пора идти. Вы не возражаете?

— Иди, Сергей. Только знай: я всё равно тебе не верю, и, несмотря на это, до сих пор хочу помочь. Если передумаешь или что вспомнишь — позвони по этому телефону.

— Спасибо, до свидания.

— До встречи. Или всё-таки подбросить?

— Благодарю, не нужно, сам доберусь.

Тарасов хлопнул дверью, в окно я увидел, как он вежливо кивнул на прощание Соболеву, и тот направился к машине.

— Ну что удачно, Фёдор Петрович? — спросил лейтенант, когда сел за руль.

— Не совсем, Константин! Молчит, как рыба об лёд. Но «визитку» мою взял! Значит осознаёт, что наша помощь может ему понадобится.

Вотар. Фух, еле удалось отбрехаться. Кстати, нужно не забыть позвонить Дяде Боре — Веселовскому участковому, о «потере» паспорта. А то ведь, правда, могут проверить. Борис Никитич у меня в долгу: сколько раз «винду» на их компе переустанавливал. А про лечение от «вирусов» вообще молчу. Пусть оформит «задним» числом. У следователя Васильева против меня пока ничего нет, иначе он со мной разговаривал бы другим тоном и в иной обстановке. Но нужно держаться от него подальше.