Что?! Вскочил, буквально взлетев над диваном (даже не ожидал от себя такой прыти!). Судя по тому, что обе дамы таращились на меня в четыре огромных глаза, последнее я прокричал вслух.

Цветаниэль. Тёмная предложила, пока Вотар спит, поискать в компьютере ещё информацию о Земле. Поначалу я ничего не понимала, но потом освоилась. Даже потеснила дроу: согнала её со стула и сама уселась за клавиатурой.

Вообще компьютер — удивительный артефакт! В него с лёгкостью поместится вся наша столичная библиотека, расположенная в бесконечно больших и длинных подвалах, простирающихся чуть ли не под всем городом. А ещё, насколько мы поняли, эта электронная машина способна устанавливать магическую связь с другими такими же по всему миру, образуя единую информационную паутину. Удивительно! И пользоваться не сложно: задаёшь вопрос, получаешь ссылки на хранилища, в которых содержится интересующие данные. Потом открываешь и читаешь (а иногда слушаешь, и даже… смотришь!). Что любопытно, работать с такими книгами одновременно может любое количество читателей! Потому что, запросив информацию из хранилища, мы получаем её иллюзорную копию. Но при желании можно перенести на бумагу с помощью ещё одного устройства-артефакта — принтера. Всё быстро и удобно! На Пангее таких технологий не знают: фолианты у нас исключительно рукописные.

С управлением многих предметов разобраться оказалось просто. Но как реализовали всё это маги Земли (название мира тоже нашли в компьютере) — не понимали не только молоденькая я, но и опытная Легенда. Неужто эти вещи созданы только с технической помощью? Тогда почему наши гномы не придумали нечто похожее?

Неожиданный резкий возглас проснувшегося человека испугал нас с Теоларинэ.

— Что?! — проорал он и подпрыгнул на ложе. Мы непонимающе посмотрели на него.

«Наверное, кошмар привиделся», — сделала я заключение.

— Познакомься, Сергей, — это Цветаниэль, — решила первой нарушить затянувшееся молчание тёмная. — Она тоже прошла в твой мир через Врата. И пока ты спал, даже успела спасти тебе жизнь и тоже дать клятву «серебряных локонов».

— Что это значит? — не понимал Вотар.

— Это значит, что теперь мы до седых волос должны следовать за тобой по пятам, оберегая твою жизнь, — пояснила «королева клинков». — Можно даже позавидовать тому, как крупно тебе повезло. Не припомню случаев в истории, чтоб кто-либо получил такую присягу одновременно от тёмной и светлой эльфиек.

Я утвердительно махнула головой. Серый всё ещё недоумевал. Потерев ладонью лоб, он обратился ко мне:

— Не об этом я. Что всё это значит, Свет? Где ты была? Почему твою одежду мы обнаружили на чужих людях? И зачем ты всё-таки сделала мелирование? Понимаешь, что «подставила» меня перед мамой и папой? — обрушил человек поток вопросов.

Теперь уже я не понимала, в чём дело. Тёмная тоже насторожилась.

Теоларинэ.

Успокойся, Серый, — сказала я, боясь, что светлая не до конца его вылечила, или её врачевание дало какие-то осложнения. — Это не твоя сестра. Она — эльфийка, такая же, как и я. Ну, почти такая — она светлая. Цветаниэль тоже прилетела на Землю, в чём мать родила, и тоже надела вещи Светланы — поэтому ты обознался.

Слава Праматери, меня Вотар узнал, но нести ерунду продолжил:

— Теона, это и есть моя сестра, которая обожает наряжаться в эльфиек. На этом она не одну «собаку съела», даже конкурс выиграла. Светка — обычный человек. Ты-то, неужели этого не заметила? — пристыдил меня Серый и подбежал к Цветаниэль. — Смотри фокус.

Чтобы доказать свою правоту человек демонстративно дёрнул светлую эльфийку за кончики ушей, пытаясь их оторвать. Точно рехнулся! Будь я на её месте — за такое бы наказала, насмерть. Светлая, несмотря на присущую их расе доброту и терпение, в этом вопросе оказалась со мной солидарна. Однако клятва «серебряных локонов» не позволяла ей совершить смертоубийство. По лицу эльфийки вижу, что будь у неё возможность — всё-таки, убила бы человека, а потом оживила, чтобы повторить казнь (и возможно проделала это не один раз). Но Цветаниэль переборола свой гнев и ограничилась тем, что ловко вывернула Серому руки. Крепкий парень не ожидал такой прыти от худенькой девчонки и, естественно, ничего не успел сделать.

— Если ещё раз так сделаешь, то я по-настоящему кое-кому кое-что оторву. Например, то, что находится между ног, — прошипела светлая скрюченному от боли человеку. — И при этом клятву не нарушу — жить то будешь. Даже в твоих книгах написано, какое ты сейчас нанёс мне оскорбление.

До Вотара, наконец, дошло:

— Прости меня, Светаниэль, — прокряхтел он.

Эльфийка немного ослабила хватку и поправила:

— Цветаниэль!

— Да-да, Цветаниэль. Честно, не хотел тебя обидеть. Отпусти. Я докажу, что не хотел тебя обидеть.

Эльфийка разжала руки. Сергей порыскал по тумбочкам, нашел, то что искал и показал нам. Невероятно! На фотографии (мы уже знали, название этих магических картинок) Вотар стоял в обнимку с Цветаниэль. И ещё на одном снимке, и ещё… Потом пошли замершие изображения светлой в большой компании белых людей (которые, как и фотоаппараты на Пангее не встречаются). Облачена магичка была в странную одежду мира Земли. На следующем кадре Цветаниэль крупным планом. Уши, о Великая Праматерь Шейла, — уши у эльфийки были человеческими. Сергей листал фотоальбом и наблюдал за нашей реакцией.

— Это моя сестра Света, — пояснил человек.

— П…ц, — вырвалось у светлой.

— А я вижу, ты русский уже освоила в совершенстве! — заметил Вотар.

— Вы похожи, как две капли дождя, — оценила я сходство.

— Солнышко, у нас говорят: «как две капли воды», — поправил Сергей.

— А в чём разница? — удивилась я и добавила, скрежеща зубами. — Котёнок, больше никогда не называй меня «солнышком».

— Такой комплимент у тёмных эльфов считается оскорблением, сравнимым с тем, которое ты сейчас сделал мне. Дроу любят только свет ночных звёзд, а солнечными лучами у них ассоциируются неприятные раздражающие ощущения, — разъяснила Цветаниэль.

— Ого! Не думал, что так серьёзно. Ладно, исправлюсь, — нахмурил брови Серый, потом перевёл взгляд на источающую флюиды меня и промурлыкал: — Ну, если я — котёнок, можно ты будешь киской?

— М-р-р, да. Буду твоей дикой царапучей кошечкой, — прильнула я к его груди и поводила выпущенными коготками по спине.

Да что творится? Опять чары этого человека действуют на меня возбуждающе? Точно он не маг? Взглянула на Цветаниэль: той исходящее от Вотара обаяние было до одного места, то есть «по барабану», в общем, параллельно. Или как тут принято говорить?

Но почему же я снова теряю самоконтроль и готова страстно наброситься на него? Стыдно то, как… Ох, какие у него красивые глаза!.. Теоларинэ, соберись!.. Как ему идёт эта трёхдневная щетина — у смазливых эльфов волосы на лице не растут. А у моего милого даже из под воротника выглядывают красивые завитушки!.. Р-р-р, что за мысли, «сеющая смерть»? Как ты можешь думать о личной жизни? Тем более не с дроу… Да мне наплевать, хочу от него детей!.. Шейла, прошу тебя, помоги снять это больное наваждение…

Фух, прошло. Я встряхнула отрезвлённой головой и… полезла целоваться!

Ситуацию спасла, опешившая от наших лобызаний, светлая магичка:

— Прости, меня, пожалуйста, Серый. Теперь понятно, почему ты подумал, будто я сестра и каким способом хотел доказать это Теоларинэ.

— Всё в порядке, я не сержусь. Скажи, не слишком больно дёрнул?

— Пустяки, — улыбнулась эльфийка.

Я внимательно впилась взглядом в МОЕГО человека. Отлично — на улыбку светлой он не реагировал так, как на мою.

— Значит мир? — уточнил Вотар.

— Мир! — согласилась Цветаниэль. — Обещаю ничего тебе не отрывать.

— Вот за это, спасибо, — обрадовался Серый.

— По крайней мере, пока, — добавила девушка.

Человек нахмурился и перевёл обеспокоенный взгляд с неё на меня. Засмеялись все трое одновременно.