– Да вы не ведаете ли, что у нас чуть не каждый месяц сибирские людишки солеварни жгут? Через Камень в Строгановы вотчины, как к себе домой ходят!
– Не Строгановы, а Государевы! – строго сказал пожилой рыжий дьяк. – Строгановым они в пользование предоставлены, на срок! А ты говори, да не заговаривайся. Строгановы! Мужичье семя!
Крикун сразу потускнел и осекся, когда случившийся при разговоре дьяк Урусов посоветовал горемыке:
– Не туда ты зашел. Государь вам позволил воинских людей на службу наймовать – так?
– Истинно так!
– Так прибирай людишек -то! Исполняй Государево повеление! Вон их сколь по Москве шатается! Нет, ты волю царскую сполнять не желаешь! Тебе готовое войско подавай! А войск нету – все в деле!
– Дорогой ты мой!– чуть не плача, объяснял строгановский посланец. – Ну насобираю я людишек по Москве, а кто знает, воинские они или нет? Наведу татей да разбойников, а толку от них никакого!
– Рыск! – согласились дьяки, но людей не дали. С горя строгановский посланец пошел в кружало, там-то чс нему и подсел поляк.
Строгановский приказчик выпил и откровенно признался, что возвращаться к своим купцам ни с чем – боится! Деньги на поездку потратил, а дела не исполнил.
– Я вам помогу! – сказал поляк. – Ведь вам все равно, какие будут это люди. Главное, чтобы опытные и честные воины. А вот за это я вам поручусь головой.
– Да где ж они? Голубчик ты мой!
– Здесь, в Москве! Опытнейшие и честнейшие люди.
– Да кто ж они?
– В Иноземной слободе – литовцы и поляки, которых в сражениях ранили да в плен взяли, или те, кто у Государя на службе состоял. Идет война с Баторием, и потому их в дело не пускают. Вы понимаете, как войска воспримут присутствие поляков в войне против поляков… Вот их и придерживают. А к вам они поедут, я думаю, охотно. И вы ничем не рискуете – куда они от вас побегут? Им, чтобы в Литву вернуться, нужно будет всю Россию пройти!
От радости строгановский приказчик был готов в ноги упасть.
– Я вам этих людей соберу и предоставлю! – пообещал поляк.
– А поедут ли?– сомневался приказчик.
– Они люди служивые. Им без службы нельзя, -сказал поляк. – Поедут, куда им деваться!
– Поедут! Куда им деваться! – довольно потирая руки, сказал легат Антонио Поссевино, когда выслушал доклад безликого поляка. – Отлично! Если среди этого сборища авантюристов и несчастных горемык, которые ни на что, вообще, не годятся, найдется хотя бы десяток выполняющих наш приказ – все крепости на востоке в один прекрасный момент могут открыть ворота тому же Сибирскому хану, когда он пойдет на Москву! Главное – держать с ними надежную и постоянную связь!
Поляк возражать не стал, но подумал, что Поссевино— дипломат и разведка – не его дело. Связь – самое уязвимое место. Никакой связи быть не должно. Время от времени оттуда должен бежать кто-нибудь из наемников, вот он-то и будет приносить новые известия. Друг друга агенты знать не будут, потому что работать с каждым поляк станет в одиночку… И тут же он подумал, что роль его будет сильно меняться. Настанет день, когда он, возможно, обретет и лицо, и имя…
Словно подтверждая мысли поляка, прелат сказал:
– Я кое-что собрал о Строгановых и о том, что там может быть. Вчера пришла почта. Ну, во-первых, Строгановы…
Прелат уселся за стол и, раскрыв небольшой ларец, извлек оттуда лист, исписанный убористой скорописью. Надев полукруглые голландские очки, прочитал:
«Рода не знатного. Из холмогорских крестьян. В настоящее время фактически правители всего Приуральского края. Имели неограниченные привилегии от Василия Третьего и Ивана Четвертого. В настоящее время льготы кончились, и владетельные Строгановы испытывают многие сложности. Старательно ищут выхода за Урал. Владеют проходом по реке Печоре… Очень богаты». Далее мы опускаем, а вот кое-что специально для вас: «В услужении Строгановым находился Оливер Брюнель, негоциант, уроженец Брюсселя. Несколько лет тому назад он прибыл в Холмогоры, но там был по наветам конкурентов-англичан арестован и как шпион отсидел в Ярославле. Строгановы поручились за него и взяли его из тюрьмы на вотчинную службу. Он дважды был за Камнем. Первый раз сухопутным путем, второй – морем, вдоль берегов Печоры. Строил по приказу Строгановых корабельную верфь в устье Двины. Построил два корабля, силами пленных шведских плотников. Строгановы доверяли ему так, что послали в Антверпен за опытными навигаторами…» Разумеется, он сбежал…
Поссевино снял очки.
– Я не утомил вас, мой друг? Мало ли на свете авантюристов.
– Нет-нет… – поспешил ответить поляк. – Это очень интересно.
– Вы не представляете насколько! Этот Брюнель носится с идеей отыскания прохода Северным путем в Китай и Индию. Он имеет успех! Ему ссужают деньги… Но не это нам важно. В своем сообщении он говорит, что оставил в имении Строгановых людей, готовых провести его в Сибирское Ханство. Вы понимаете?
– Иными словами, он оставил агентуру?
– Я бы не стал называть этих людей так, – сказал Поссевино. – Скорее всего, это промышленники, алчные и предприимчивые. Они далеки от Москвы и от интересов Московского Государя! Для них главное -нажива! Ну, как, становится интересно?
– О, да.
– Посмотрите, какая выстраивается замечательная картина: там уже есть люди, готовые стать проводниками европейцев в Сибирское Ханство. А тут появляется возможность добавить к ним сотню-другую опытных или готовых на все наемников… Это уже кое-что.
– Согласен. Но как отыскать тех, кого оставил Брюнель?
– Я думаю, они сами себя объявят, как только там, в предгорьях, завяжется что-то серьезное… Главное – вывести их на сибирских ханов. Вот вам и проводники до самой Москвы.
– Прошу простить меня, но, ваше преподобие, многочисленные невзгоды и крушения всевозможных планов, даже очень продуманных и стройных, заставляют меня взвесить не только все «за», но и «против»… – прошелестел поляк.
– Против может быть только одно, – сказал легат, – Северный морской путь интересует голландцев и англичан. Они рвутся в северные моря. Их стремление настолько очевидно и откровенно, что Царь Иван, совсем недавно собиравшийся в случае восстания народа бежать в Англию, ныне запретил англичанам самостоятельно исследовать проход Северным морем к Оби. Безусловно, этот запрет никого не остановит. И в этом стремлении голландцы и англичане могут преуспеть! Они, и только они, могут, составить нам конкуренцию в этом богатейшем краю…
– Похоже, – сказал поляк, – повторяется европейская история. Здесь мы, католики, никак не можем соединить наши усилия с протестантами – шведами, а там, в Сибири, нас ждет столкновение с протестантами – англичанами и голландцами?
– Я думаю, мы сумеем договориться. Во всяком случае, это вопрос второй или даже третий. Последовательно события, в случае успеха, можно представить себе так: молниеносный набег, как это принято у татар, на южные границы Московии и, одновременно, восстание черемисов по всему Поволжью. Туда уходят все московские рати. Вслед за этим стремительный удар по Москве из Сибири. Удар в спину, в незащищенную спину! Одновременно, возобновление действий на западной границе, и сразу же после взятия Москвы татарами или войсками литовцев и поляков полное уничтожение этого царства схизматов.
Вот тогда возникает необходимость третьего шага за Урал, в златокипящие края… В это восточное Эльдорадо! Я предвижу, что сей поход станет подобен присоединению Америки к Испании и Португалии. Пусть англичане пытаются пройти в Китай и Индию Ледовитым морем, мы попадем туда раньше путем сухопутным… И этот путь будет коротким и бескровным. Вся кровь прольется, когда русские и татары будут истреблять друг друга. Сибирское Ханство будет абсолютно обескровлено походом на Москву. Там не останется ни одного мужчины, способного носить оружие. А мелкие сибирские народы разбегутся по лесам и либо совершенно одичают, либо растворятся в массе наших колонистов, либо будут истреблены, как непокорные индейцы в Америке… Воины Христа, рыцари истинной католической веры, придут в Сибирь раньше, чем проломятся туда сквозь льды протестантские пираты! Северный океан – не Карибское море!..