Био встрепенулся, завертел огромной башкой. Его метательные устройства, встроенные в передние манипуляторы, нацелились одновременно на оба костра, готовые выпустить парочку-другую дисков.

– Сейчас мы тебе устроим огненное шоу, – пообещал Иван.

На пустыре хватало всякого мусора, способного гореть. Имелось несколько засохших шагай-деревьев. Кое-где среди вытоптанной земли виднелись островки пожухлой травы. Они перемежались глубокими, не просыхающими до конца лужами, так что мы не опасались, что огонь охватит весь пустырь разом. Да и болотниковы яйца не должны были бы пострадать – прямо перед норой бывшего подъезда разлилось целое озерцо жидкой грязи. Пламя туда точно не пойдет.

Мы перезарядили арбалеты, и вскоре заполыхали еще два костра. И вновь Чинук не увидел, откуда прилетели огненные стрелы. Он просканировал датчиками огонь, но метать диски снова не стал. И с холма не ушел. Правда, чуть присел на своих механических лапищах. Типа затаился. Или напротив, приготовился к прыжку. Небось яйца и впрямь где-то там, вот био и не хочет оставлять их без присмотра.

Мы сменили позицию, перебравшись чуть поближе к Чинуку. Вернее, я обошел его сбоку, устроившись вблизи от горящего дерева, а Иван подполз к полыхающей куче мусора, оказавшись у био прямо по курсу. Но расстояние все еще было великовато, чтобы прицельно стрелять по его электронным глазам и ушам.

Как и договаривались, я поджег сухую траву почти перед холмом Чинука, позволяя Ивану подойти еще на пару саженей ближе. Теперь можно бить по цели. На месте Ивана я бы уже зарядил арбалет разрывным. Как вскоре выяснилось, он так и сделал.

Сначала в том месте, куда переместился Иван, загорелась сухая трава. Био отреагировал, как мы и предполагали, – он повернул свои тепловизоры в сторону вновь возникшей теплой цели. Иван тут же спустил тетиву – болт вонзился точно в объектив био, взрывая его мелким крошевом.

Чинук взревел, мотнул башкой и сделал прыжок вниз с холма, едва не придавив своей тушей Ивана. Прыгал не абы куда, а целенаправленно. Наверное, увидел летящий болт. А может, услышал лязг рейки арбалета во время выстрела. Или визг спущенной тетивы. Или сердцебиение ниитьмовца. Как бы там ни было, биоробот обнаружил стрелка и вознамерился разобраться с ним.

Кинжальной остроты клинки, словно плугом, взрыхлили землю в том месте, где еще мгновение назад находился Иван. Он успел откатиться в сторону и почти в упор выпустил короткую, в три выстрела, очередь из автомата по второму электронному глазу робота. В яблочко! Био ослеп, но не оглох и по-прежнему мог ориентироваться в пространстве.

А вот Иван влип по-крупному. Чинук сделал рывок к нему, занося для удара один из манипуляторов. Ниитьмовец огрызнулся свинцом. Пули бессильно срикошетили от бронепластин био.

Эх, не туда стрелял! Надо было бить по «суставу», который отвечал за подвижность одного из манипуляторов робота. За годы службы эта деталь почему-то износилась гораздо больше остальных. Ее можно разрушить пулей, и тогда конечность заклинит. Но Иван не умел видеть дефекты в металле. Мне же было несподручно стрелять – чтобы попасть в сустав, требовалось сменить позицию, а на это не оставалось времени.

Бронированная махина Чинука надвинулась на Ивана…

«Дан! Стреляй!» – заорал Лёнька.

Я вскочил, громко засвистел и выпустил очередь из АК, что называется, от бедра. Био сейчас стоял ко мне почти спиной, а покрывающие ее бронепластины дефектов не имели. По крайней мере обычными пулями их не пробьешь. Так что я пытался не прикончить био, а лишь отвлечь его на себя.

Сработало. Чинук мигом развернулся ко мне. Мой взгляд зафиксировал ущербный сустав. Есть шанс попасть. Одна беда – придется стрелять навскидку, почти не целясь, значит, лучше использовать арбалет. Из АК у меня навыков стрельбы – пшик и дырка от бублика, стало быть, вероятность с ходу поразить мелкую цель – ноль с хвостиком. А вот из арбалета шансы есть.

Пока все эти мысли вихрем проносились в голове, руки словно жили своей собственной жизнью – вскинули снаряженного разрывным болтом «Хищника» и спустили тетиву.

За долю мгновения до выстрела Чинук успел запустить в меня метательное лезвие. И произошло невероятное – диск повстречался в полете с болтом. Короткая вспышка взрыва стала неожиданностью для нас обоих. Только робот очухался первым и успел метнуть в меня еще один снаряд. Острое лезвие, словно бритвой, вспороло рукав на моем плече, взрезало мышцу и остановилось, уткнувшись в кость.

Боли в первый момент я не ощутил, но по опыту знал – она придет позже, да такая, что мало не покажется.

Мне повезло, что метательный диск был, что называется, небольшого калибра. Обычно у Чинука таких снарядов целый набор. Есть настолько большие, что они способны одним махом перерезать человека пополам.

«Ложись!» – завопил Лёнька, но я и сам уже рухнул на землю, шустро откатившись в ближайшую ямку под прикрытие горящего костра. Хватит изображать из себя мишень. Я предоставил Ваньке шанс улизнуть, а если он им не воспользовался, проблема его.

Но ниитьмовец не подвел – пока мы с био развлекали друг друга, он смотался за холм и там затихарился.

Чинук вновь потерял нас обоих и закрутился на месте, сканируя пространство слуховыми локаторами. Если отсутствие глаз и доставляло ему неудобства, он очень умело это скрывал. По крайней мере живая боевая машина не растеряла ни пыла, ни агрессивности.

Не знаю, чем там занимался Иван, мне же требовалась передышка, чтобы осмотреть раненую руку.

К счастью, артерию не задело. И на том спасибо. Но плохо, что лезвие прочно засело в мышце. Режущие кромки у метательного диска оказались не гладкими, а с зазубринами. Именно они и застряли в ране и еще больше растерзают ее, если я сейчас попытаюсь вытащить диск из руки.

«Вытаскивать нельзя», – предупредил Лёнька.

«Сам знаю».

Если вытащить из раны глубоко засевший в ней клинок, придется тут же пережимать крупные кровеносные сосуды. Дело, требующее зажимов, чистых рук и времени, а у меня сейчас нет ни того, ни другого, ни третьего. Поэтому диск из пореза извлекать нельзя, иначе кровотечение резко усилится. Он сейчас как бы закупорил рану, так что оставляем его на месте. Только перетянем бинтами травмированную конечность выше и ниже метательного лезвия, чтобы остановить кровь. Но одной рукой мне бинтоваться было несподручно. Выручил Лёнька. Его гибкие щупальца оказались ничуть не хуже человеческих пальцев.

Ну вот, худо-бедно кровотечение ослабили. Теперь воспользуемся двумя шприцами из выданной мне Петровичем аптечки. В одном из них медовый антибиотик – очень сильная защита от инфекций. А во втором лекарство, которое обезболивает и предотвращает наступление шока. Как раз то, что нужно.

«Дай я тебе сделаю инъекции, – зеленое щупальце решительно отобрало у меня шприц. – А то ты или в нервный центр себе попадешь, или иглу сломаешь».

«Валяй».

Действительно, шприц для меня непривычен. В аптечку кремлевских дружинников он не входит.

За спиной внезапно зашуршали кусты. Я оглянулся. Никого. Наверное, ветер.

«Сейчас проверю», – осьминожка вернул мне опустевший шприц и вознамерился юркнуть в кусты, но тут со стороны холма раздалась очередь. Пока я лечился, Иван обошел био с боку и метким выстрелом взорвал один из слуховых локаторов, размещенных на головной башне.

Чинук заревел так, что я едва не оглох и потому не расслышал вторую очередь, которая лишила жестяного урода последней связи с реальностью.

Молодец, Ваня! Кажется, мы победили! У био больше не осталось средств для ориентации в пространстве. Ослепший и оглохший живой мозг биоробота наверняка сейчас оцепенел от ужаса. Я бы на его месте точно впал в шок и принялся метаться по округе, не понимая, что происходит.

Но Чинук поступил по-другому. Он на миг застыл, покрутил головной башней вправо-влево, словно прислушивался к чему-то, а потом внезапно сделал прыжок…

Иван, как и я, был уверен, что био уже неопасен, и потому не успел увернуться. Мощный манипулятор Чинука сбил ниитьмовца с ног. Способный крошить бетон победитовый клинок проткнул Ваньке живот насквозь и пригвоздил к земле.