Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Может, будет более благоразумно, если я сошлюсь на коньяк? Скажу, что слишком много выпил и у меня кружится голова. Не могу же я молча встать и уйти не попрощавшись.

Мне пришлось согласиться с его доводами.

– Поступай как считаешь нужным, но чтобы в ближайшее время мы с Викторией остались наедине! – предупредил я.

– Да, да… Разумеется, я оставлю вас одних, – пробурчал он и тут же напомнил: – Насчет твоих денег… Можешь не сомневаться, я сумею потратить их самым наилучшим образом. Я найду им достойное применение!

В его голосе проскользнула угроза, но я не обратил на это особого внимания, потому что Виктория уже возвращалась к нашему столику. Окинув ее беглым взглядом, я окончательно пришел к выводу, что она и в самом деле была грациозной женщиной, словно сошедшей с полотна Тициана, излучающей свет, тепло и чувственность.

Мы оба встали. Я деликатно пододвинул ей кресло.

– Надеюсь, джентльмены, вы без меня не скучали? – приятно улыбнувшись, поинтересовалась она.

– Нет, Викуличка, – сказал Звягинцев, – мы были заняты приятной дружеской беседой. Я давно не видел Романа Александровича и сожалею, что раньше не замечал его достоинств. Оказывается, он весьма интересный человек!

– Я тоже успела это заметить, – проворковала Виктория. – Особенно захватывающе Роман Александрович рассказывает о торговой отрасли. Чувствуется, что он достаточно хорошо разбирается в данном вопросе.

– Это всего лишь издержки моей профессии, – улыбнувшись ей в ответ, сказал я и тут же добавил: – Мое предложение навестить торговые точки Мурманска остается в силе. Мы обязательно зайдем к ювелиру, и я покажу вам бесподобные украшения. Надеюсь, вы не будете возражать, если я осмелюсь преподнести вам небольшой подарок? Какое-нибудь бриллиантовое колье…

– Мне? – изумилась Виктория.

– Да.

– Вы не шутите?

– Ничуть. Мне будет приятно, если, вернувшись в Вологодскую область, у вас на память о нашем городе останутся незабываемые воспоминания. Надеюсь, вы завтра свободны?

– Если Олежек не будет против моего отсутствия, то я с удовольствием провела бы с вами какое-то время.

– Мы уже обо всем договорились, – заверил я. – Олег Михалыч согласен с моим предложением. Тем более что он завтра весь день занят. Нельзя обижаться на человека только за то, что он стремится получить звание заслуженного учителя России. У него совершенно нет свободного времени. Завтра Олегу Михайловичу необходимо подготовиться к лекции по высшей математике.

– Да, мне с утра нужно быть в лицее, – сквозь зубы процедил Звягинцев.

Посмотрев на сияющее лицо Виктории, он, наверное, мысленно согласился с тем, что все женщины предсказуемы. Надеюсь, в эту минуту он наконец-то понял, что я не зря выписал ему чек на две тысячи долларов.

3

Наверное, когда Звягинцев выходил из ресторана, мне следовало бы отбросить амбиции и посмотреть на Викторию иным взглядом. Она лишь ради приличия позволила Олегу Михайловичу поцеловать ей руку и как ни в чем не бывало продолжила нашу беседу. Однако в тот момент внезапно вспыхнувшая любовь застилала мне глаза. Я был ею околдован и не замечал ничего происходящего. Уже тогда я должен был обратить внимание на то обстоятельство, с какой легкостью она поменяла одного мужчину на другого. Не исключено, что между ними не было ничего серьезного и их дружеские отношения не требовали особой деликатности, но сам факт, что она пришла в ресторан с одним кавалером и тут же легкомысленно осталась с другим, должен был натолкнуть меня на серьезные размышления. Остаться практически с малознакомым человеком, это ли не откровенная беспечность, которая была не в ее пользу? Мне уже тогда нужно было как следует задуматься об ее поступке и поразмыслить над вопросом: не стану ли я следующим, кого она покинет с такой же легкостью? Разумеется, задним числом я стал гораздо умнее, но, к сожалению, моя необузданная самоуверенность взяла верх над моим разумом.

– Роман Александрович, – сказала она, пригубив красного вина, – по-моему, даже очень хорошо, что Олежек нас покинул. Своим хмурым видом он мог испортить нам такой замечательный вечер!

– Звягинцев немного скучноватый, но его можно понять, – простодушно ответил я. – Он не привык посещать такие дорогостоящие заведения. Здесь он чувствовал себя не наилучшим образом. Мелкая рыбешка в пасти кашалота!

– Олежек невезучий человек и никогда не сможет добиться значительных успехов.

– У меня сложилось о нем точно такое же мнение.

– Я ему искренне сочувствую.

– Я тоже.

– Надеюсь, он доберется домой без приключений.

– Я уже распорядился. Степаныч отвезет его до подъезда.

– Это ваш личный водитель?

– Работает в моей фирме около десяти лет.

– Мужчина преклонного возраста?

– Почему вы так решили?

– Вы назвали его по отчеству.

– Все верно! Ему шестьдесят лет. Заслуженный пенсионер. Очень ответственный, исполнительный работник, без лишних амбиций. Он вполне меня устраивает. Главное – умеет держать язык за зубами. Никогда не лезет в чужие дела и не говорит ничего лишнего.

Виктория вскинула брови.

– Если не секрет, какой у вас автомобиль? – поинтересовалась она.

– Было три подержанных иномарки, но две из них уже продал. Хочу избавиться от третьей и приобрести что-нибудь более комфортабельное и современное. В данный момент Степаныч возит меня на «Кадиллаке».

– Это такая большая черная машина? – спросила она.

– Большая, но не черная. Я не люблю темные тона.

– И вам не жалко ее продавать?

– Устаревшая модель. Нельзя топтаться на одном месте. Необходимо идти в ногу со временем.

– Всю жизнь мечтала прокатиться на лимузине.

– Никаких проблем! – запальчиво произнес я. – Сегодня ваша мечта обязательно осуществится.

Виктория снова пригубила вина.

– Олежек живет один, – зачем-то сказала она и тут же добавила: – У него нет ни жены, ни любовницы, ни подруги…

– Вообще-то, если быть до конца откровенным, он и в юности был настоящим отшельником. Иногда пытался распушить хвост, но, кроме унизительных насмешек, ничего серьезного из этого не получалось.

– Ну и шут с ним! – подытожила Виктория. – Он не стоит того, чтобы мы заостряли на нем внимание.

Она подняла фужер с шампанским.

– За тебя, Роман Александрович! – мило улыбнувшись, сказала Вика. – Мне нравятся такие мужественные, волевые мужчины, как ты.

– Если мы плавно переходим на «ты», наверное, стоит исключить излишнюю вежливость и разговаривать друг с другом просто по имени, – предложил я и поспешно поднял рюмку коньяку.

– С превеликим удовольствием, Ромочка! – воскликнула Виктория. – Я сегодня самая счастливая женщина! Ты подарил мне такой чудный, незабываемый, великолепный вечер…

Она внезапно поставила фужер на стол и весело прощебетала:

– За твое здоровье необходимо выпить что-нибудь более крепкое.

– Может, коньячку? – предложил я. – В крайнем случае, можно заказать виски. Но все-таки «Домэн дю Бюиссон» – наиболее благородный напиток.

– Ну, разумеется, Ромочка. Я с удовольствием пригублю глоточек коньяку.

Она прищурила глазки и хитро посмотрела на меня.

– Но имей в виду, коварный обольститель слабых женщин, я выпью совсем чуть-чуть. Не надейся, что я запьянею. Ведь у вас, у мужчин, всегда одно на уме. Вы такие предсказуемые…

Я улыбнулся ей в ответ, успев за какое-то мгновение раздеть ее глазами и представить обнаженной в моей постели.

– Ты меня не слушаешь, Ромочка! – подметила Виктория, самопроизвольно вернув меня в реальную действительность.

– Не следует всех мужчин измерять по единой мерке! – с укором произнес я. – Сколько людей, столько характеров и столько же мнений.

– Но мысли у всех одни и те же.

Она вновь прищурила глазки.

– Но раз ты в этом уверена, то могу признаться, что с удовольствием бы попробовал на вкус тот коньяк, который останется на твоих пухленьких губках, – почти продекламировал я, поставив на стол опустевшую рюмку.

5
{"b":"166368","o":1}