Юдифь понимала, оружие, которое она использует, на самом деле обоюдоострое. Вот и сейчас Гайон искусно подтвердил это, ловко освободив ее от одежды. Иногда он специально давал возможность управлять ситуацией, но если, как сей час, брал инициативу в свои руки, то мог сделать так, что сознание Юдифи отключалось и оставался необузданный инстинкт, дурманящий своей силой. «Он пытается заставить меня забыть о разговоре, — думала Юдифь, лаская мужа. — И, Пресвятая Дева, ему это удается». Пряный за пах пота обострял физический голод, как и движения его губ и легких пальцев вдоль тела.
— Гай, а как насчет ванны? — она выгнула спину, чтобы принять его в себя.
— Подождет, — пробормотал он. — Сейчас не могу, — Гайон помедлил, наслаждаясь ощущением приближающегося наслаждения, потом вошел глубже в мягкое влажное лоно.
За окнами бушевала гроза, потоки дождя напоминали топот ног целого войска. Во дворе Саймон де Вер спрыгнул с почти загнанной лошади. Он так долго был в седле, что ноги задеревенели, конюху пришлось помочь ему подняться с сыро го камня.
— Лорд Гайон... э-э... он занят,— сказал де Бек молодому человеку, которого пришлось вести в зал под руки, настолько ноги не слушались его.— Посидите и немного придите в себя. Мы сами недавно приехали.
— Он забудет о делах, когда услышит новости, которые я привез, ■— Саймон вытер лицо, смахнул капли с волос. — Король мертв, зарублен в Новом Лесу, а принц Генрих претендует на корону. Я чуть не загнал лошадь, так спешил сюда.
Де Бек возвел глаза вверх.
— Господь милосерден, — он перекрестился. - Присядьте к огню. Принеси еду и вино сэру Саймону! — крикнул он служанке. — И попроси Хельгунд привести милорда и миледи.
Юдифь яростно извивалась, забыв обо всем, кроме медленных, сильных движений Гайона, увлекающих обоих к блаженному облегчению. Когда они слились воедино в последней дрожи, он прошептал ей на ухо, что любит ее, и она готова была произнести то же признание. Но прижалась губами к его губам и не дала вылететь словам, прильнув к мужу, как ящерица к скале в последнем порыве наслаждения.
Гайон почувствовал сдержанность Юдифи, но это не вызвало беспокойства. Требовалось время, и его было впереди много. Слова были не нужны, ее поведение говорило само за себя.
— Я вспомнила. Мейдок сказал кое-что еще. Похоже, Мейбл из Торнифорда ждет ребенка.
Гайон встрепенулся.
— Невозможно! Ей девяносто, не меньше. Юдифь расхохоталась, увидя недоуменное выражение его лица.
— Не совсем. Она всего на несколько лет старше мамы. Сорок восемь, или что-то около. О, знаю, для родов это солидный возраст, но не невозможный.
— А я-то считал, что Уолтер де Лейси трус! - нахмурился Гайон и подумал, что будет, если то же самое случится с Алисией. Даже, если ей и отцу не дадут разрешение на брак, кровные узы совершенно запутаются.
— Думаю, это к лучшему, — Юдифь лениво перевернулась на живот, озорно целуя Гайона в пушистый островок внизу живота. — Если она благополучно разродится, он получит законного наследника, если умрет — получит свободу и сможет выбрать невесту по вкусу. В любом случае, Уолтер не прогадает.
В дверь постучала Хельгунд.
— Милорд, миледи, вас ждут внизу в зале. Важные новости из Винчестера.
Гайон выругался. Юдифь вскочила с кровати и поспешно натянула ночную рубашку.
— Так срочно, что не может подождать? — с раздражением произнесла она, чувствуя себя дворовой девкой, застигнутой с ухажером на сеновале.
— Это Саймон де Вер, миледи. Он говорит, что король мертв.
— Что?!— Юдифь недоуменно уставилась на мужа. Тот снова выругался и начал поспешно одеваться.
— Сэр Майкл послал за вами, миледи. Я больше ничего не знаю.
— Ладно, Хельгунд. Спасибо.
Юдифь начала одеваться, забыв о ванне. — Если Руфус мертв, кто будет королем?
— Угадай! — ответил Гайон. Ответ казался очевидным. — Лучше прикажи одному из слуг приготовить мои доспехи, они мне понадобятся.
Юдифь еще раз смазала порез, помогла надеть рубаху и тунику, расчесала волосы, и Гайон, ворча, вышел из спальни. Она смотрела вслед, сдерживая раздражение. Он и без того ранен и измучен, стоило ли удивляться его настроению, если вместо отдыха придется снова отправиться в путь. Юдифь позвала Хельгунд, чтобы та помогла ей одеться.
— Несчастный случай, — пояснил Саймон, которого Ричард отправил с донесением из Винчестера в утро похорон. — На охоте в прошлый четверг. Уолтер Тайрел выстрелил в оленя, а попал в грудь монарху. Умер на месте. Принц Генрих тоже участвовал в охоте, но был далеко от места происшествия. Узнав, поскакал в Винчестер и прибрал к рукам казну. Ему предстоит коронация в Лондоне, он считает, что имеет преимущественное право на корону. Ожидает, что вы исполните клятву вассала как можно скорее.
Гайон устало потер глаза. Сегодня уже поздно выезжать, но можно отдать распоряжение привести людей и лошадей в готовность к рассвету. От Кемела до Лондона добрых шесть или семь дней езды при благоприятной погоде. Нужно запастись провизией.
— Мы с Ричардом были последними, кто видел короля живым, кроме охотников, конечно, — добавил Саймон, чтобы разрядить молчание. — Все еще не могу поверить. Если бы он остался в постели, то был бы жив. Не нужно было слушаться де Клэра.
— Гилберта из Танбриджа? — спросила Юдифь.
— Да, и его брата. У короля болел живот, по этому он не хотел охотиться. К полудню ему полегчало. После обеда де Клэр заявил, что не против проветриться и посмотреть, что можно заполучить из дичи. Мне показалось, он не имел в виду охоту на оленя и голова у него ясная, как никогда,— Саймон залпом выпил вино. Руфус имел недостатки, но не был злым человеком. Саймон был искренне огорчен, а Ричард даже не смог сдержать слез при известии о кончине ко роля.
— Хотите сказать, что его убили?
— Ничего не хочу сказать, — Саймон с опаской посмотрел на собеседника. — Тайрел носится по стране и кричит о своей невиновности. Говорит, что не приближался к королю и что стрела принадлежит не ему.
— А де Клэры его шурины, братья по браку, - бесстрастно заметила Юдифь.
— Полагаю, расследование прольет свет на суть дела, — сказал де Бек.
— Какое расследование? — не понял Саймон. - Генрих не собирается проводить никакого расследования.
Гайон на секунду прекратил жевать, потом вернулся к еде, но медлил, словно что-то обдумывал.
— Кто еще был на охоте?
— Ранулф де Экс из Лувента, дядя вашей супруги Уильям Бретель, Джилберт де Лейгл и Уильям де Монфиче. Он, должно быть, свихнулся, - Саймон сокрушенно покачал головой. — С таким же успехом можно было отправляться на охоту со стаей волков. Они даже не остановились, чтобы перенести его тело в дом, а ринулись в Винчестер за казной. Мы с Ричардом перевезли тело короля на телеге угольщика и привели в достойный вид перед отправкой во дворец. Неправда, я... — он судорожно отхлебнул вина и ударил кулаком по столу. — Как бы то ни было, Генрих претендует на корону, и вам лучше поспешить, чтобы подтвердить присягу верности.
Юдифь встала из-за стола, взгляд ничего не выражал. Не извинившись и ничего не объяснив, она вышла, словно лунатик. Никто не обратил на это внимания, кроме Гайона, да и он был поглощен размышлениями. Ситуация на границе с Уэльсом была относительно стабильна, а Генрих, каковы бы ни были его недостатки, имел сильный характер, как и подобает монарху. Кроме того, учитывая родственные связи, если Гайон не сделает ничего, явно не лояльного, королевская милость ему обеспечена... по крайней мере, на то время, пока Генрих будет у власти.
— Когда Роберт Кертхоуз узнает об этом, начнется изрядная шумиха, — заметил Гайон и потер руки, словно предвкушая ощущение щита и меча.
— И де Беллем будет рад случаю зажечь свой факел на этом огне, как в семьдесят седьмом, - сказал де Бек.
— О, да. Нам предстоит нелегкая задача сохранить Генриху корону, неважно, каким образом он ее получил. Кертхоуз может контролировать де Беллема, как обезглавленная курица свои лапы. Вы ведь видели, что он натворил в Нормандии, так пусть Бог не допустит повторение этого ужаса на наших землях.