Литмир - Электронная Библиотека

Мощная зуботычина не только сломала нападающему челюсть, но и отшвырнула его на столик, за которым заседали мрачные тевтонцы. Немцы, будто только этого и ожидали, дружно принялись молотить несчастного, после чего перебросили его к грекам…

Пока Жук с Тышкулом молча рубились с излишне экспансивными детьми гор, драка разгоралась уже сама по себе по принципу домино. И вскоре все дрались против всех…

Удачно парировав удар ногой гориллоподобного грузина, Михаил Жук тут же его контратаковал. Мощный кулак по кратчайшей траектории врезался в большой живот. Кавказец утробно охнул и начал оседать, следующий удар с хрустом сломал ключицу. Рука повисла плетью вдоль туловища. Тем временем Олег Тышкул успел еще одному гордому сыну гор выбить коленную чашечку и еще одного изо всей силы приложить головой об массивную крышку стола.

Драка захлестнула весь бар, «бундесы» вовсю рубились с «гераклами», лжеполяки с грузинами, а между дерущимися метались, как черти, низкорослые визжащие филиппинцы.

В несколько минут бар был превращен в лунный ландшафт, по которому пронеслось космическое торнадо. Лишь двое отставных мичманов остались на ногах.

Тышкул тер место пропущенного удара, левая скула заметно опухла. А Жук тем временем носовым платком промакивал кровь на сбитых костяшках пальцев. Откуда-то снаружи донесся пронзительный вой полицейских сирен.

– Задание выполнили «на пять», – оглядев поле боя, небрежно кивнул на избитых и изувеченных моряков с «Меркурия» Михаил. – Все, можно уходить.

Переступая через распластанные тела, отставные мичманы быстро прошли в сторону служебного выхода. Их никто не пытался остановить – ни вышибала, который за время побоища так и не сдвинулся с места, ни хозяин бара, застывший за стойкой бара, благоразумно решив, что возместить убытки за разгром заведения ему вполне смогут те, кто остался лежать неподвижно до прибытия полиции…

Неделя, проведенная в родовом селе, полностью адаптировала Карима Бансарова к цивилизованной жизни. Он поселился в доме покойного деда, односельчане помогли с продуктами на первое время. Для того чтобы как-то существовать, лесного брата определили в отряд самообороны, где были собраны такие же «возвращенцы» к мирной жизни. Все абреки знали: несмотря на то что командиром отряда считается Руслан Забгаев, главный все-таки Карим. Именно для этого он и «сдался» федералам…

Освоившись в селе, Бансаров ознакомился с арсеналом отряда самообороны. Кроме полусотни различных автоматов, на вооружении отряда находился десяток ручных пулеметов, но главное – четыре РПГ-7 и тридцать одноразовых гранатометов «муха», даже был припрятан тяжелый миномет. Это была серьезная сила.

Во второй половине дня Карим вернулся домой, чтобы пообедать. Дом длительное время стоял закрытый, и теперь в комнатах витал устойчивый затхлый запах.

Впрочем, молодого чеченца это нисколько не беспокоило, на подобные мелочи он не обращал внимания. Главное – любой ценой выполнить то, ради чего он оказался здесь.

Выложив на стол зелень, черствую лепешку, начатый круг козьего сыра, Карим достал из кармана кнопочный нож. Щелкнув пружиной, остро отточенным лезвием стал резать хлеб и сыр, делить на части алые помидоры. Но поесть ему не удалось.

Неожиданно хлипкие стены прадедовского дома затряслись, как при землетрясении. С громким щелчком сложив лезвие «выкидухи», Карим сунул его обратно в карман брюк и заторопился на улицу.

Вскоре стала ясна причина этого фантастического грохота. По дороге, тянущейся через аул Шишой, продвигалась бронеколонна внутренних войск.

Карим Бансаров внимательным взглядом следил за проезжающей техникой.

«БТРы, «КамАЗы», тягач и не меньше роты «гоблинов». Основательно федералы здесь обживаются», – отметил про себя разведчик, краем глаза уловив, с каким неистовством бородатые самооборонщики сжимают свои автоматы.

Наконец показался хвост колонны с задранными вверх тонкими стволами зенитной скорострелки…

После всего увиденного напрочь пропал аппетит. Карим вернулся в дом, зачерпнул потемневшим от времени ковшом холодной воды из оцинкованного ведра и жадно припал к нему пересохшими губами. В бессильной злобе хотелось резать, стрелять, взрывать, уродовать и калечить.

В очередной раз содрогнулись стены дома, на этот раз от далекого взрыва. Бансаров вновь выбежал во двор. Где-то далеко за аулом шел настоящий бой, воздух сотрясал грохот взрывов, выстрелов. То и дело к небу взлетали пунктиры трассирующих снарядов «золушки».[17]

– Что такое? – нахмурился Карим Бансаров. Ничего подобного не должно было происходить. Сжимая в левой руке ковш с недопитой водой, чеченец устремился на задний двор. Там, в тайнике, устроенном под стеной заброшенного курятника, был спрятан армейский радиосканер японской фирмы «Сони».

Пользоваться этой хитроумной аппаратурой Карима научили в одном из учебных лагерей на севере Африки…

Устроившись в дальней комнате, Бансаров включил сканер. В ответ весело замигали разноцветные лампочки индикаторов, многофункциональная хитроумная машина электронной гребенкой прочесала эфир, мгновенно выхватив радиопереговоры.

– Мавзолей, Мавзолей, говорит Партизан, подвергся внезапному нападению духов. Подбито три «коробочки»[18], «баржа»[19] и несколько «тачек»[20], пять «двухсотых»[21] и одиннадцать «трехсотых»[22]. Прошу оказать воздушную поддержку.

Незнакомцу ответил невидимый собеседник:

– Партизан, это Мавзолей, слышу тебя. Пара «рептилий» уже в воздухе. При подлете обозначьте мишени сигнальными ракетами.

– Понял вас…

– Шайтан, что же происходит? – покрылся холодным потом Карим. Уже не доверяя автоматике, он решил сканировать эфир вручную. Несколько раз ему удавалось попадать на чьи-то переговоры, но каждый раз волна уходила, что свидетельствовало о работе фирменного передатчика, каких у федералов не было. Наконец сканер намертво впился в волну неизвестного корреспондента.

– Падишах, говорит Дарий, засада удалась. Подбили пять бронетранспортеров и около десятка грузовиков, убито не менее сотни гяуров. – Говорящий изъяснялся на чеченском, но с каким-то странным акцентом. Неожиданно Карим вспомнил, что Дарием звали древнеперсидского царя. Значит, новым отрядом наемников командовал выходец из Ирана, вот откуда странный акцент. «Падишаха» Бансаров также знал, он давно проживал в равнинной части Чечни на легальном положении и служил координатором для новых групп, прибывших из-за рубежа. А то, что уже в первом бою наемник явно завышает количество убитых федералов, так этим промышляют и опытные чеченские полевые командиры. Все-таки за каждого убитого солдата и лишнюю единицу уничтоженной техники мусульманские фонды платят хорошие деньги…

Над Шишоем пронеслась пара пятнистых «крокодилов», ударно-боевых вертолетов «Ми-24». И уже через минуту оглушительно загрохотали разрывы десятков реактивных снарядов. Переговоры «Дария» сразу же прервались. Неудивительно, боевикам при таком раскладе следовало немедленно оставлять свои позиции и срочно убираться в горы.

Пока Карим прятал обратно в тайник сканер, бронеколонна успела вернуться назад. Даже невооруженным глазом были видны следы недавнего боя. Броневики со следами крови, пороховым нагаром, грузовики с обгоревшими и продырявленными брезентовыми тентами, покореженными кабинами. И десятки раненых бойцов в окровавленных бинтах.

– Мы можем эту колонну разнести в пух и прах, – раздался возбужденный голос дяди Карима. Руслан Забгаев поскреб бороду и добавил: – Они даже не успеют выйти в эфир.

– Нет, – не отрывая застывшего взгляда от проезжающей мимо бронетехники, качнул головой Бансаров, – у нас более высокая цель, чем добивать и без того битых…

вернуться

17

«Золушка» – сленговое название зенитной установки «ЗУ-23-2».

вернуться

18

«Коробочка» – БТР.

вернуться

19

«Баржа» – тякач.

вернуться

20

«Тачка» – «КамАЗ».

вернуться

21

«Двухсотые» – убитые.

вернуться

22

«Трехсотые» – раненые.

17
{"b":"162689","o":1}