Следом за Карен Мередит выбралась из вагончика, с трудом протиснувшись между козлами и раскладушкой, на которой лежали еще не разобранные находки. Для нее все эти фрагменты керамики походили друг на друга. На некоторых заметен был «елочный» узор, вдавленный ногтем. Один фрагмент, крупнее прочих, отложили в сторону. Если вглядеться, можно было различить довольно хорошо сохранившуюся фигурку из необожженной глины. Фрагмент выглядел – и, наверное, на самом деле был – примитивным.

Вагончик закачался, кто-то поднимался по ступенькам. Мередит повернулась к входу и увидела американку, Рене. Та стояла в дверном проеме, подбоченясь.

– Я за сумкой Карен! Она ее забыла. Она бы и голову свою забыла, не будь голова прикреплена к шее!

Мередит огляделась по сторонам и заметила в углу потертый холщовый рюкзак.

– Она?

– Да, спасибо. – Рене шагнула вперед, схватила рюкзак за лямки, но не ушла, а задумчиво посмотрела на Мередит. – Карен говорила с вами о Джексоне? – Рене не спрашивала, а утверждала. – Бедняжка не виновата, но, когда она здесь, она то и дело что-нибудь ломает или обрушивает. А все из-за него! Она его боится. Я-то не боюсь, потому что я гораздо крепче Карен. Она не способна за себя постоять. Приходится мне ее защищать. Она славная девочка.

– Да, – решительно сказала Мередит, – не сомневаюсь.

Рене пожала плечами:

– По-моему, у Джексона не все дома! Правда, моим мнением тут не особо интересуются…

– Карен сказала, – поспешила Мередит, ухватившись за последнюю фразу, – что, по вашему мнению, здесь бродят привидения!

Рене фыркнула:

– Скажем так: место здесь странное! Весь холм какой-то чудной. Как будто за тобой постоянно кто-то наблюдает… Трудно объяснить.

– Раз вам с Карен здесь так плохо, почему вы остаетесь?

– Мы приехали на полевую практику. Такие экспедиции, знаете ли, бывают нечасто! Мы с ней по-настоящему обрадовались, когда нас сюда взяли. Но разве приятно, когда на тебя постоянно орут? От Иена только и слышно:

«Вульфрик, Вульфрик!» Ничего, скоро вы сама во всем разберетесь!

Рене ушла так же неожиданно, как и появилась, и ее место почти сразу заняла Урсула. Лицо у нее раскраснелось, она не скрывала досады.

– Какой Дэн дурак! Что с нами может случиться?

– Надеюсь, ничего! – осторожно ответила Мередит. Интересно, всегда ли у археологов такие напряженные отношения? И как они при этом ухитряются еще и работать?

– Вот именно! Чего шуметь, вчера ночью с ним ведь ничего не случилось! Все уезжают.

Шум снаружи подтвердил ее слова. Мередит подошла к двери и высунула голову наружу. Карен и Рене уже уехали, Джексон тронулся с места, Дэн садился в свой микроавтобус. Заметив фигуру на пороге, он остановился. Но, узнав Мередит, махнул ей рукой на прощание и сел в машину. Мередит махнула в ответ. Конечно, Дэн рассчитывал увидеть не ее. Мередит еще долго стояла на пороге и смотрела ему вслед.

Урсула зажгла керосиновую лампу: в вагончике стремительно темнело. Пока Мередит стояла на пороге, Урсула успела распаковать привезенную с собой картонную коробку. Она расставляла на козлах банки с консервированным супом и фасолью.

– Извините за примитивное угощение, но все-таки хоть какой-то ужин! Еще я захватила булочки, сыр и ветчину.

– Для меня супа с булочкой вполне достаточно. Днем вы меня просто обкормили!

– Нам ведь надо как-то убить вечер, так почему бы и не поесть? – Урсула склонилась над газовой плиткой.

– Чем вам помочь?

– Да ничем. Где-то есть радиоприемник, правда, ловится здесь неважно. Значит, вам удалось переговорить с вашим бойфрендом-полицейским?

– Пожалуйста, очень прошу, перестаньте называть его моим бойфрендом. Мы с ним просто друзья. Мы и видимсято редко!

Мередит тут же пожалела, что сорвалась, но ей надоело, что все окружающие неверно оценивают их с Аланом дружбу. Наверное, так происходит потому, что ни Алан, ни сама Мередит так до конца и не разобрались в своих чувствах и не выяснили отношений.

Она села на койку и, подтянув к себе колени, обхватила их руками.

– К сожалению, Алан отнесся к моему рассказу не очень доверчиво. Он считает, что Натали рано или поздно объявится сама, когда остынет и простит мужа. И потом, там не его участок. Алан назвал случившееся обычной семейной ссорой. Никто не обращался в полицию и не заявлял об исчезновении Натали. Миссис Солтер, будь у нее какие-то сомнения, могла бы пойти к Алану, ведь она живет как раз в Бамфорде, но она никуда не ходила. Дэн не показался мне озабоченным. Я знаю, Урсула, вы очень встревожены, но, видите ли, после беседы с Аланом…

– Думаете, я сама себя накручиваю? Что ж, я вас не виню. Томатный суп будете? – Урсула подняла банку. – Я и сама все время твержу себе, что я все придумала. Но обстановка все больше накаляется. Все недоумевают, что случилось. Дэна уже перестали спрашивать, где Натали. Все как будто боятся заговаривать о ней.

– Расскажите о Карен.

Урсула круто развернулась лицом к Мередит. В руке она сжимала консервный нож.

– Почему вдруг о Карен?

– Она такая робкая… Пожаловалась, что ее выгнали из раскопа и посадили здесь, подальше от греха. Она наклеивает этикетки и моет черепки. Кажется, ей очень нравится Дэн.

– Тоже мне новости! – рассердилась Урсула. – Она в него по уши влюблена. И мне ее жаль. В других отношениях она просто умница. У нее прекрасное образование, в магистратуре она училась в Америке. Там она познакомилась с Рене, и они решили летом поработать в поле в Англии. «Элсворт траст» охотно дал им стипендию. Беда в том, что у Карен руки растут не из того места, и Иену это надоело.

– Но ведь он не возражает против того, чтобы она сидела здесь! – Мередит показала на козлы, заваленные черепками.

– Да, если она не свалит все на пол, что вполне возможно! Черт бы побрал эту открывалку! Что с ней такое? – Урсула удвоила усилия и, задыхаясь, проговорила: – Иен сам все и портит. Следит за бедной Карен, как коршун, постоянно ждет, что она что-нибудь сделает не так. Естественно, так и происходит. Стоит ей в чем-нибудь ошибиться, как он набрасывается на нее и отчитывает при всех. Я уже сделала ему замечание. Эта экспедиция очень важна для Иена. Он вбил себе в голову, что здесь находится захоронение Вульфрика. По-моему, всем пойдет на пользу, если он расслабится. Когда общая обстановка разрядится – скажем, хиппи уедут, а Натали найдется, – все успокоятся, и Карен тоже не будет такой неуклюжей. Она очень впечатлительная.

– И тревожится за Дэна?

– Наверное. – Урсула нахмурилась. – Надеюсь, она не завела с ним роман… то есть не роман, а… допустим, он поставил на мне крест и решил поискать другую жилетку, в которую можно поплакаться. Карен с ним не справится. Дэн непростой человек, а Карен… ну, вы меня понимаете… совершенно не разбирается в мужчинах. Вряд ли у нее когда-нибудь был приятель. – Урсула фыркнула. – Ну да, вы можете сказать: уж кто бы говорил! Как выяснилось, я и сама не очень-то хорошо разбираюсь в мужчинах… Кстати, что вы думаете о Дэне?

– Я его совсем не знаю и пока не составила определенного мнения. Внешне производит благоприятное впечатление. Хорошо воспитан. Могу понять… – Мередит неуклюже осеклась.

– Почему я в него влюбилась, вы хотели сказать? Да, и я тоже могу себя понять… иногда. Когда у него хорошее настроение, он просто душа общества. Но когда ему что-то не по нраву, он делается просто невыносимым. Бог знает почему, убежден, будто весь мир против него! Кстати, в благотворительном фонде, где мы с ним оба состоим, Дэна очень высоко ценят. Похоже, когда теперешний директор выйдет на пенсию, члены правления порекомендуют Дэна на его место.

– Значит, ему следует соблюдать особую осторожность во всем, что касается его личной жизни. В таких организациях особенно заботятся о хорошей репутации.

Урсула наклонилась вперед, глаза ее засверкали.

– Вот именно! Понимаете, Мередит, у меня нет никаких доказательств, которые я могла бы предъявить вашему мистеру Маркби, но я кожей чувствую: происходит что-то странное! Возможно, Натали узнала обо мне и закатила скандал… Она на такое вполне способна. Допустим, Дэн, выйдя из себя, схватил что-то тяжелое, например пресс-папье, и ударил ее… или толкнул, а она упала и ударилась головой! Он испугался и попытался спрятать труп. Притворился, будто ничего не случилось. Сказал всем, что Натали уехала к матери. Конечно, в его рассказе есть изъяны, потому что он не отъявленный преступник! Но он действительно иногда искажает истину…