Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Часто бывая на Востоке, храмовники привозили домой самобытные обычаи, которые многих удивляли, а порой и пугали.

Неудивительно, что с начала XIII в. это породило во Франции и иных странах всевозможные слухи и вымыслы.

В начале XIV в. король Филипп, алчный до денег, положил глаз на имущество храма и захотел уничтожить этот орден, в котором он чувствовал угрозу для своей власти. Он только искал повод начать действовать и собирал слухи.

Основываясь на разговорах о якобы практикующихся в стенах замков обрядах содомии между братьями ордена, король приказал арестовать одновременно всех членов братства. Это произошло 13 октября 1307 г.

Не добившись признания у предводителя братства, власти в 1314 г. сожгли в Париже живьем гроссмейстера ордена Жака де Моле вместе с несколькими другими высокопоставленными лицами. Этот последний из серии костров положил конец всем храмовникам, которые не признались ни в чем даже под пытками. В череде репрессий уничтожались все следы жизни и работы тамплиеров, однако в Гаварни удалось сохранить несколько черепов. Прежде головы были более многочисленны. То были люди в полном расцвете сил, но ушли из жизни они не от огня: ни один из черепов не носит следов кремации. Кроме того, даже беглый взгляд на семь оставшихся черепов позволяет утверждать, что они вовсе не являются останками скелета, захороненного в отдельном погребении. Кости белы, и, значит, их выставляли на открытой площадке, в то время как те, что находились долгое время в могиле, всегда более темные.

Скорее всего, эти черепа принадлежали тамплиерам и долгое время выставлялись на открытой площадке часовни Гаварни. Вероятно, эти люди были обезглавлены в последние дни октября 1307 г. в их собственном командорстве.

Еще у этих черепов какая-то странная репутация, свидетельствующая о некой драме: их называют ревунами. Та часть командорства, где они выставлены, считается проклятой, потому что по ночам там раздаются непонятные крики. Говорят, что каждый год, в годовщину ареста тамплиеров, эти черепа-ревуны оживают в жутком танце, а между 12 и 23 октября появляется призрак последнего командора, останавливается возле черепов и окликает каждого по имени. Затем он зычным голосом кричит: «Слышите? Храм разрушен!» После чего растворяется в ночи.

Эти легенды ничего не добавляют к разгадке тайн тамплиеров, однако еще раз указывают на то, что в их обычаях действительно имелось много непостижимого и загадочного, которое еще предстоит открыть.

Неудавшийся султан Оверни

У путешественника, который, пересекая департамент Крез, задержится в маленьком городишке Бурганеф, появится возможность обнаружить в углу старого замка достопримечательность этого прелестного местечка – пятиэтажную башню типа донжона с черепичной крышей и довольно-таки странным для этих мест названием Зизим. Это вовсе не имя собственное, свойственное этим местам. Это совершенно иная история, уводящая нас в далекий XV век.

Интересующие нас события начались 3 мая 1481 г. в Константинополе с внезапной кончиной османского султана Мехмета II Завоевателя, названного так за то, что именно он смог за несколько десятилетий до этого захватить византийские территории, уничтожив тем самым последний бастион Восточной Римской империи. Султан оставлял двух сыновей – старшего Баязида и младшего Джема, имя которого и превратилось впоследствии для французов в Зизим. По законам того времени, именно Баязид должен был сменить на троне умершего отца, но династические законы не всегда срабатывали внутри этой новой турецкой империи, и Джем тоже возжелал власти, поведя мятежные войска против родного брата. Но, убедившись в своей слабости, он вынужден был вскоре отказаться от притязаний.

Зная, как коротка бывает жизнь, тем более у неудавшегося правителя, он стал настойчиво просить убежища и защиты у рыцарей Родоса, которые под эгидой Мальтийского ордена госпитальеров пока что представляли в регионе нечто вроде бастиона, воздвигнутого христианством против крепнущего ислама.

В то время, а случилось это в 1482 г., гроссмейстером ордена был Пьер д’Обюссон, родом из Оверни, сохранивший в Бурганефе свои родовые владения. Сам же Джем, то есть Зизим, вовсе не ощущал себя на Родосе, по соседству с мощной Османской империей, в полной безопасности и очень боялся брата, который не оставлял попыток вразумить заблудшего родственника. И Зизим попросил рыцарей переправить его во Францию. Король Людовик XI, поразмыслив, решил, что несостоявшийся турецкий султан может оказаться полезным в вопросах международной политики, и дал согласие на переезд Зизима.

100 великих загадок истории Франции - i_008.jpg

Башня Зизим в городке Бурганеф

В октябре 1482 г. он был высажен в Ницце и оттуда перевезен в Овернь, где для него спешно построили высокую дополнительную башню в Бурганефе. То было что-то вроде позолоченной клетки, в которой узник мог находиться как бы на свободе и в то же время в режиме заключенного. С тех пор высокая башня навсегда сохранила за собой искаженное имя пленника, для которого была построена.

Высокопоставленный заключенный, претендовавший на трон в Константинополе, занимал третий и четвертый этажи башни и проводил почти все время в стихосложении и вышивании ковров, вызывая любовные порывы у местных дам. У него даже была некая связь с Марией де Бланшфор, племянницей гроссмейстера ордена госпитальеров. Последняя история послужила, впрочем, причиной скандала, взбудоражившего маленький городок Бурганеф.

Но фавориткой среди возлюбленных оставалась, несмотря ни на что, молодая греческая рабыня по имени Алмейда. Не одобряя, мягко говоря, похождения своего любимого мужчины, она отравила Марию де Бланшфор, которая представлялась для нее наиболее опасной конкуренткой.

Этот во всех отношениях приятный плен (если бы не мелкие происшествия подобно тем, что мы описали) мог бы длиться вечно, если бы в 1488 г., в правление уже Карла VIII, папа Иннокентий VIII не проявил желания поучаствовать в судьбе знатного заключенного, который мог оказаться для него полезным в свете задуманного крестового похода. Именно в конце этого года Зизим вынужден был покинуть стены Бурганефа, пересечь часть Франции, на этот раз в южном направлении в сопровождении все того же эскорта, сесть в Тулоне на судно и отправиться в Рим, где папа приготовил ему апартаменты в самом центре Ватикана. Но крестовый поход так и не состоялся, и в 1492 г. Иннокентий VIII покинул сей мир, передав тиару Александру VI Борджиа. Но тот отвергал любые варианты нападения на Османскую империю, и пленник сразу стал всем в тягость. Тем более что собственная политика папы заставляла его понемногу вести свои секретные переговоры с братом Зизима Баязидом, правившим в Константинополе.

В таких условиях было очевидно, что судьба Джема висит на волоске, ибо он становился особо опасным для старшего брата. Последовало несколько попыток отравления, пресеченных в Риме. Но Баязид был настойчив, и в конце концов он убил братца, так и не ставшего султаном в Турции, но зато побывавшего «султаном Оверни». (Самого Баязида, кстати, настигла та же участь в 1512 г., когда яд «преподнес» ему собственный сынок Селим.)

История эта нашла в 1841 г. весьма любопытное продолжение. В том году писатель Проспер Мериме обнаружил в замке Буссак, в Крезе, недалеко от Бурганефа, редкий великолепный набор из шести гобеленов начала эпохи Ренессанса, на которых изображена красивая женщина. В 1882 г. ковры были приобретены парижским музеем Клюни (сегодня это Музей Cредних веков), где мы и можем восхититься ими под названием «Дама с единорогом».

До недавних дней никто не знал, какова история этих творений, датированных концом XV века, и кто на них изображен. Предположили, что эти ковры призваны были украшать этажи башни Зизим во времена, когда там содержался турецкий пленник. А вскоре выяснилось, что таинственная молодая женщина не кто иная, как красавица Мария де Бланшфор, несчастная жертва рабыни Алмейды, которую Джем увековечил на своих коврах.

6
{"b":"157866","o":1}