Они посидели молча. В кухне тихо тикали часы, было уже почти полвторого.
– Что нам теперь делать? – наконец спросила Агнес.
– Дадим ей выспаться. А завтра с ней поговорим. На этот раз ей будет непросто вывернуться.
– Думаешь, того, что мы можем сделать, достаточно?
– Достаточно никогда не бывает. Самое трудное ей предстоит сделать самой. Надеюсь, у нас получится ей помочь. Если нет, обратимся к специалистам. Но не таким, которые выписывают вот это. – Он взял со стола баночку с таблетками. – Я их заберу, – сказал он и встал.
Агнес последовала его примеру.
– По-твоему, ее можно так оставить? – спросила она.
Паоло пожал плечами.
– Все, что могли, мы сегодня уже сделали. – Он направился к двери.
– Подожди. – Агнес оглядела кухню, на глаза ей попался пустой конверт.
Она достала из сумки Луссан ручку и написала короткую записку. Чтобы Луссан знала: они о ней беспокоятся. Они рядом, на них можно рассчитывать. В конце, под словом «обнимаем», Агнес нарисовала маленькое сердечко. Напоследок она взяла в ванной ведро и поставила его рядом с кроватью, где глубоким сном спала Луссан. Затем они с Паоло вышли из квартиры.
* * *
Агнес проснулась с каким-то тревожным чувством. Домой она вернулась, когда уже светало, и плохо спала. Первая ее мысль была о Луссан: позвонить или еще рано? Она взглянула на часы. Двадцать минут одиннадцатого. Скорее всего, Луссан еще спит. Лучше немного подождать.
Агнес еще какое-то время полежала в кровати. Потом вспомнила про обед с Лолой и совсем расстроилась. Ей совершенно не хотелось идти на эту встречу. У нее есть более важные дела. И к тому же – что она может сказать Лоле? Или Лола ей? А если Паоло прав? Вдруг Агнес действительно как-то неправильно себя повела и невольно дала Лоле повод на что-то надеяться? Агнес встала и пошла в ванную. Хочешь не хочешь, а идти на этот обед, наверное, придется – ради Калле, ради их ресторана.
Стоя под душем, она думала: вот если бы вода могла смыть ее тревогу и беспокойство. Но, когда Агнес вышла из наполненной паром ванной, на сердце было ничуть не легче.
Без пятнадцати двенадцать она позвонила Луссан. Длинные гудки. Она набрала номер мобильного. Результат тот же. Тогда она послала эсэмэску: «Привет! Ты где?» Несколько минут подождала: нет ответа. Надо бы заехать на Санкт-Эриксгатан, подумала Агнес, но нельзя опаздывать на встречу с Беатрис Брюнель. По дороге к метро она позвонила Паоло. Он обрадовался ее звонку, хотя, судя по голосу, она его разбудила.
– Да, конечно, – сказал он, когда Агнес объяснила ему ситуацию. – Я сейчас же поеду к Луссан.
После разговора с Паоло Агнес немного успокоилась, но все равно ее мучила совесть. Ну что она, в самом деле, за подруга? Как только эта дурацкая встреча закончится, надо будет сразу же позвонить Луссан.
Без пяти час она уже входила в отель «Дипломат». Девушка за стойкой регистрации сообщила о ее приходе мадам Брюнель и предложила Агнес присесть в одно из кожаных кресел в вестибюле. Агнес нервничала. И, увидев выходящую из лифта Беатрис Брюнель, вскочила и поспешно вытерла о брюки вспотевшие ладони. Беатрис была одета, как всегда, безукоризненно – строгая юбка и подходящий по цвету жакет. Две нитки жемчуга на шее, в ушах – жемчужные серьги. На сумочке многократно повторенный логотип фирмы «Ив Сен-Лоран». Беатрис пожала руку Агнес своей прохладной ладонью.
– Я заказала столик, – сказала она и направилась к входу в ресторан.
Агнес покорно последовала за ней, ломая голову над тем, что ее ждет и чего от нее хочет эта женщина. Сидя за круглым столиком напротив Беатрис, Агнес чувствовала себя как на экзамене. Беатрис заказала салат с омарами и стакан минеральной воды «Перье», Агнес – то же самое. Не потому, что ей хотелось омаров – на самом деле ей ничего не хотелось, – а просто чтобы не затягивать и без того тягостную встречу изучением меню.
Сложив ладони домиком, Беатрис откинулась на спинку плетеного стула. Она улыбалась. Видимо, старалась расположить к себе Агнес, но Агнес чувствовала, что эта безукоризненно одетая женщина с безупречными манерами внушает ей страх. Беатрис говорила о погоде, о красоте Стокгольма, об истории отеля. Агнес глядела на нее с подозрением. Наконец, когда официант принес им заказанные салаты, мадам Брюнель перешла к делу.
– Итак, Агнес, – начала она. – Вы, наверное, недоумеваете, кто я такая и чего от вас хочу. – Она смотрела на Агнес серьезно, но в глазах бегали веселые искорки. Похоже, ситуация ее забавляла.
«Кто вы, я знаю», – подумала Агнес, но вслух ничего не сказала. Лучше про статью не упоминать, ведь если Лола узнает, что они так ждут ее отзыва, то может решить, будто они специально старались ради него. Вряд ли это добавит им очков. Беатрис жестом предложила Агнес приступать к салату.
Агнес начинала терять терпение. Ей некогда рассиживаться. Давно пора быть у Луссан. А она лакомится омарами в обществе женщины, которая, возможно, как раз в эту минуту пытается представить, как Агнес будет выглядеть в подвязках и корсете.
Тщательно прожевав кусок, Беатрис сказала:
– И все-таки, думаю, я должна вам объяснить. Я представляю компанию, которая называется «Брюнель и Юбер». – Она сделала паузу и посмотрела на Агнес. Но ожидаемой реакции не последовало. – Жорж Брюнель – мой муж, – добавила Беатрис таким тоном, как будто этим она все объяснила.
– Понятно…
– Вам, наверное, знакома наша компания…
– К сожалению, нет… – Агнес совсем запуталась. Лола работает в газете. При чем тут эта компания? Но зато Беатрис замужем, это уже неплохо. Значит, у нее к Агнес не личный интерес.
– Если я назову «La gerbe d’or», «L’escapade», «Le pré catalan» [32]…
– Да… – Агнес по-прежнему не понимала, к чему она клонит. Конечно, ей было известно, что эти рестораны считаются одними из лучших в мире, не зря же она работала в «Le bateau bleu». На самом деле Жерар даже пару раз в год ездил во Францию пообедать в «L’escapade». Он говорил, эти поездки дают ему вдохновение. По возвращении он еще долго в подробностях расписывал свой обед, причем с таким восторгом, будто вкусил частицу тела Христова.
– Все они входят в наш консорциум, – продолжала Беатрис. Она взглянула на совершенно сбитую с толку Агнес. – То есть мой муж является их владельцем, – добавила она уже с легким раздражением в голосе. – У нас есть и другие рестораны. В Брюсселе, в Лондоне… Теперь настал черед Стокгольма. – Она опять улыбнулась, словно только что в знак особого расположения вручила Агнес букет алых роз.
– Ясно…
– Мы займем помещение ресторана «Леонардо» в Миллерском дворце. Ремонт уже идет полным ходом. Наш ресторан, «Le bec fin» [33], открывается первого октября.
Агнес смотрела на нее удивленными глазами. Интересно, конечно, но какое она имеет к этому отношение? Беатрис тут же дала ей ответ.
– Я уже два месяца в Стокгольме – подбираю персонал. Соответствующий нашим стандартам, – уточнила она. – Вы одна из тех, кто нам подходит, – торжественно объявила она – можно было подумать, сейчас она извлечет из кармана своего элегантного жакета и вручит Агнес красиво упакованный подарок.
Агнес не знала, как ей реагировать. Бурно радоваться? Благодарить? Чувствовать себя польщенной? Или возмутиться, что к ней относятся как к товару, удачно купленному на распродаже? Она остановилась на предпоследнем варианте.
– Я очень польщена.
– Вы хороший работник, Агнес. Мой муж тоже так считает. Вы, должно быть, его помните? – Агнес молча кивнула. Француз, с которым Беатрис приходила к ним в ресторан. Конечно, она его помнит. – Мы считаем, после некоторой дополнительной подготовки вы вполне способны достичь того уровня, которого мы требуем от персонала.
– Да…
– За три месяца занятий на наших курсах в Ницце вы узнаете о ресторанном деле больше, чем за все предыдущие годы работы. У нас оченьосновательное обучение. Но оно, естественно, требует наличия определенных качеств… – Беатрис в упор посмотрела на Агнес, и та опять насторожилась: что подразумевается под «определенными качествами»? Может, Беатрис все-таки намекает на близость? Агнес поморгала, прогоняя возникшую перед ней жуткую картину: она привязана ремнями к спинке кровати, а Беатрис склонилась над ней с плеткой в руке.