– Сейчас ты поедешь домой.
– Если не ошибаюсь, это мой друг Паоло. – Луссан изобразила на лице улыбку. Сделала шаг в сторону, покачнулась и не упала только благодаря Агнес. – Красавчик Паоло, умница Паоло… Значит, говоришь, мне надо ехать домой?
– Да. Агнес, вызови такси.
Агнес пошла звонить.
– А ты со мной поедешь? – Луссан обняла Паоло за шею, но он высвободился и усадил ее в кресло.
– Я соберу твои вещи, и мы с Агнес отвезем тебя домой, – серьезно глядя на нее, ответил он. Потом протянул руку и погладил Луссан по щеке.
В кресле она казалась совсем маленькой – короткие взъерошенные волосы, запекшаяся на коленке кровь. Как девочка, которая упала и ушиблась и теперь нуждается в утешении.
Вернулась Агнес:
– Такси будет через несколько минут. Ты точно можешь с нами поехать?
– Конечно. Только скажу Калле, чтобы закрывал ресторан без меня. – Паоло ушел на кухню и быстро вернулся: – Все в порядке. Калле знает, что мы уезжаем. – Он повернулся к Луссан, которая сидела, уронив голову на грудь. Было похоже, что она спит, но едва Паоло начал ее поднимать, как она снова заговорила:
– Не надо меня провожать. Я сама доеду.
– Конечно, доедешь, – мягко сказал Паоло. – Но мы с Агнес хотим поехать с тобой. Ты не возражаешь? – Паоло сделал Агнес знак подхватить Луссан с другой стороны. Вдвоем они подняли ее из кресла и довели до такси.
Водитель с подозрением взглянул на бесчувственную женщину.
– Если ее стошнит, будете платить, – буркнул он.
Агнес кивнула. В машине Луссан привалилась к плечу Паоло и сразу заснула. Она дышала тяжело, широко открыв рот и распространяя вокруг сильный запах перегара.
Такси остановилось возле дома на Санкт-Эриксгатан, и, пока Агнес расплачивалась с водителем, Паоло пытался разбудить Луссан. Это было непросто, но в конце концов им удалось вытащить ее из машины, завести в подъезд и поднять на лифте на нужный этаж. Чтобы найти ключи от квартиры, Агнес пришлось перерыть сумочку Луссан. Вынув бумажник и мобильный телефон, она обнаружила, кроме связки ключей, пудреницу, губную помаду, карандаш для глаз, начатую пачку жевательной резинки, несколько таблеток от кашля, ручку, два тампона, фантик от конфеты, несколько чеков и какую-то маленькую баночку.
Агнес отперла дверь. Через захламленный коридор они пробрались в спальню и положили Луссан на смятую постель. Паоло вышел, дав Агнес возможность раздеть Луссан и укрыть одеялом. О том, чтобы смывать косметику, не могло быть и речи, к тому же от макияжа и так мало что осталось. Подводка под глазами стекла, губная помада и румяна стерлись. Только водостойкая тушь крепко держалась на ресницах.
Когда Агнес погасила лампу, Луссан уже громко храпела. Агнес присоединилась к Паоло, сидевшему на стуле в кухне. На столе стояла пустая пол-литровая бутылка «Абсолюта» и бутылка русской водки. Рядом – большой стакан с засохшим ломтиком лимона на дне. Агнес присела к столу.
– С ней когда-нибудь раньше такое бывало? – спросил Паоло.
– Нет. Я никогда ее такой не видела.
– Ты знаешь, что с ней случилось?
Агнес удрученно покачала головой:
– Хотя подожди. – Как будто вдруг что-то вспомнив, сказала она и пошла в прихожую.
Через несколько секунд она вернулась, держа в руке сумочку Луссан. Открыв ее, она достала баночку. Какое-то лекарство. С ярким красным треугольником на этикетке. Значит, это лекарство затормаживает реакцию. Агнес отдала баночку Паоло, и тот прочитал надпись.
– Да, – медленно сказал он. – Если она с водкой проглотила несколько таких таблеток, то я удивляюсь, как она вообще могла стоять на ногах. – Он сжал баночку в руке. – Чертовы врачи, прописывают людям всякое дерьмо от плохого самочувствия. – Паоло стал совсем мрачным. – Это я во всем виноват.
– Ты?
– Да, я. – Он тяжело вздохнул. – Мы договорились, что она сходит к кому-нибудь проконсультироваться…
– В смысле к психотерапевту?
Паоло кивнул.
– Да, это была моя идея. Я сказал, ей нужно обратиться к специалисту. В тот вечер, когда мы вместе ужинали, мы как раз об этом говорили. – Он кисло улыбнулся и потряс баночку. – И вот результат.
– Но зачем ей обращаться к психотерапевту? – Агнес никак не могла понять. Да, у Луссан было трудное детство, но она вроде бы со всем этим справилась. Или нет?
– Луссан – несчастный человек, она пытается заглушить свои проблемы алкоголем. И работой. – Он грустно посмотрел на Агнес. – Я пытался вызвать ее на откровенность, но ничего не вышло. Она сказала, что может в любой момент бросить пить. И я почти поверил. Хотя, казалось бы, кого-кого, а меня в таких вещах трудно обмануть.
Агнес посмотрела на Паоло, в задумчивости грызшего ноготь.
– Можно спросить, почему тебя обмануть труднее, чем других?
Он принялся за другой ноготь. Агнес молча ждала ответа.
– Потому что я тоже через это прошел, – наконец сказал он. – Если хочешь знать, я тоже мог стать алкоголиком.
Агнес покачала головой.
– Ты? Но ведь ты почти совсем не пьешь! – Она ничего не понимала.
– Не пью. А раньше пил. И много. Сама знаешь, как это бывает, когда работаешь в ресторане.
Да, Агнес знала немало поваров, которые пили во время работы, а потом оставались после закрытия и еще добавляли. И так день за днем, в будни и праздники.
– И что же с тобой случилось?
– Я пил без продыху, каждый день. Успокаивал себя тем, что это просто стиль жизни. Но однажды утром я, как всегда с похмелья, полез в холодильник за пивом. И вот сижу я за столом – в одной руке бутерброд, в другой банка пива, – и вдруг как будто вижу себя со стороны. Это ж я – за завтраком пью пиво. В одиночку. И мне стало так страшно, что я вылил пиво в раковину, а потом сидел и дрожал мелкой дрожью. Начал считать, сколько дней подряд я пил, вышло больше месяца. Господи, мне еще нет и тридцати, а я уже почти алкоголик. И тогда я дал зарок не пить во время работы. Даже слабоалкогольное пиво.
– И держишь обещание? – Агнес с уважением посмотрела на Паоло. Оказывается, она его совсем не знала. Паоло – алкоголик, такое ей и в голову не могло прийти.
– Держу, – слегка улыбнувшись, ответил он. – Конечно, когда другие после работы пропускают по баночке пива или идут где-нибудь посидеть, мне тоже хочется, но я каждый раз вспоминаю то утро на кухне. Вот так я и бросил. Понимаешь, я был на грани. – Паоло свел большой и указательный пальцы. – Еще бы вот столько, и я бы стал алкоголиком. И сам не заметил.
– Ты никогда об этом не говорил.
– Это моя маленькая тайна. – Он сделал строгое лицо. – Я буду тебе благодарен, если ты не станешь об этом рассказывать на работе.
– Не беспокойся.
Они помолчали. Что тут скажешь? То, что она сейчас услышала, было для нее полной неожиданностью. Не говоря уже о том, что случилось с Луссан. Занятая своими проблемами, Агнес не замечала, что подруге плохо. Настолько, что та обратилась к врачу и стала принимать лекарства. Да, Агнес считала, что Луссан много, даже чересчур много пьет. Но ничего не сделала, не попробовала помочь. Наоборот, сама ждала от Луссан поддержки. Как стыдно.
Паоло протянул через стол руку. Казалось, он догадался, о чем Агнес думает.
– Агнес, ты не виновата в том, что Луссан плохо, – мягко сказал он.
– Может, ты и прав. Но я должна была заметить. Я ее лучшая подруга. Почему я хотя бы не остановила ее?
– Как? Как бы ты ее остановила?
– Не знаю… Как-нибудь. Что-нибудь бы сделала.
– Тут нет твоей вины, Агнес. Пойми это, – повторил Паоло.
– Но почему я не замечала, что с ней что-то происходит?
– Потому что ты не знала симптомов. На подзаборного пьяницу она ведь не похожа?
– Нет, я ее и пьяной-то никогда не видела. – Она посмотрела на Паоло так, словно оправдывалась. – До сегодняшнего дня.
– Вот видишь. – Он беспомощно развел руками. – Я заметил признаки беды, потому что знал их по собственному опыту. И все равно я не был уверен. Луссан очень сильная. Она привыкла рассчитывать только на себя. И не понимает, что не всегда надо пытаться устоять любой ценой, иногда полезно научиться мягко падать.