Она подошла к доске объявлений в дальнем конце зала. Там была вывешена информация различных профсоюзов и учебных заведений. Если верить их призывам, образование – это верный путь к достойной работе, а вступление в профсоюз – лучший способ ее сохранить. Может, они и правы. Когда-то Агнес жалела, что недоучилась. Что меняла один ресторан на другой вместо того, чтобы получить настоящее образование. Но с возрастом ей все труднее было представить себя сидящей в университетской аудитории. Уж лучше приложить силы и чего-то добиться в том деле, которым занимаешься.
Из «Le bateau bleu» в «Короля пасты» – вряд ли это можно назвать карьерным ростом.
Вообще-то Агнес хотелось открыть когда-нибудь собственный ресторан. Все, что нужно для этого знать, она знала. Разве что с финансовой стороной была недостаточно знакома. Но для этого наверняка есть какие-нибудь вечерние курсы.
Иногда она лежала в постели и фантазировала, как найдет для своего ресторана замечательное место, как туда придут первые посетители. Если, вымотавшись на работе, Агнес долго не могла заснуть, она придумывала меню и мысленно оформляла зал – от голых бетонных стен до бархатных драпировок. О своей мечте она никому не рассказывала. Ведь это так банально: все, с кем она работала, мечтали о том же. Только об этом и говорили. Агнес не хотелось быть одной из тех, кто без конца болтает о несбыточных «проектах». Кроме того, в ее случае затея была совершенно нереальна с финансовой точки зрения. Деньги, накопленные в лучшие годы, ушли на покупку квартиры. На счете в банке у нее ничего не осталось, и, если в «Короле пасты» посетители не окажутся щедры на чаевые, ей еще долго не удастся отложить более-менее приличную сумму.
– Агнес?
Она обернулась. Сначала она не узнала стоящего перед ней мужчину. Короткая стрижка, костюм, аккуратно завязанный галстук, поверх костюма стильный плащ. Но тут он улыбнулся, и Агнес рассмеялась:
– Калле! Тебя не узнать. Какой ты… нарядный!
Они обнялись.
– Знаешь, я привык извиняться за свой внешний вид, но сегодня я немного привел себя в порядок, так что, наверное, можно обойтись без извинений.
– Безусловно. Ты великолепен! – Агнес огляделась по сторонам, словно вспомнив, где они находятся. – А что ты здесь делаешь? Ты что, тоже… я имею в виду, ты что, ищешь работу?
– Нет, скорее наоборот. Я подумал, тут могут помочь не только с работой, но и с работниками. Но, может, я зря сюда пришел?
– Конечно не зря.
– А как ты поживаешь? Как тебе в «Le bateau bleu»?
Агнес опустила глаза. Калле растерялся: неужели он что-то перепутал.
– Разве ты не туда устроилась?
– Туда. Но только… – На мгновение Агнес заколебалась, не зная, стоит ли рассказывать о том, что с ней стряслось. А, была не была! – Ничего хорошего из этого не вышло. Меня выгнали.
– Как это выгнали? Что случилось?
Агнес вкратце изложила происшедшее в винном погребе.
– «Шато Петрюс» 1990 года, ну ты даешь! – Калле ошеломленно замолчал. – Да-а, одно могу сказать: жалко, что у месье Каброля не нашлось еще пары таких бутылок. Чтоб одной ты могла шарахнуть его по башке, а другой – промеж ног. – Он покачал головой. – Надеюсь, ты не считаешь себя в чем-то виноватой? Я имею в виду, ты ведь знала, какая у него репутация.
– Знала, но все равно…
Конечно, она была наслышана о том, какая слава ходит о Жераре, только никак не думала, что может стать одной из его жертв. Зачем брать метрдотелем плоскогрудую Агнес Эдин, если тебе нужна девочка для развлечений? Да, Агнес не лишена привлекательности, но вряд ли способна заинтересовать того, кто, оценивая женщину, не смотрит выше декольте. Когда Жерар начал оказывать ей знаки внимания, она очень удивилась, однако до того злополучного вечера относилась к ним несерьезно.
Калле погладил ее по плечу.
– Когда это случилось?
– Примерно месяц назад.
– Бедняжка. Наверное, это было ужасно.
– Да. – Агнес чувствовала, что, того гляди, заплачет. Конечно, это было ужасно, и этот ужас до сих пор преследовал ее в кошмарных снах.
– Ты не думала заявить на него в полицию?
– Ни в коем случае! – Агнес испуганно подняла глаза, моргнула, прогоняя слезы. – Все уже в прошлом. Что толку идти в полицию? Слушай, давай больше не будем об этом.
– Как хочешь… – Было видно, что Калле с ней не согласен.
Агнес поспешила сменить тему:
– Я только что устроилась на новую работу. Вот пришла сообщить.
– Правда? Замечательно. Поздравляю.
– А ты все еще в «Пикнике»?
– Нет. – Он улыбнулся. – Уже месяц, как я оттуда ушел. Открываю собственный ресторан.
– Собственный? Как здорово!
– Да, я только что был в банке, подписал последние бумаги.
– Теперь понятно, почему ты при полном параде… Ну и как, все в порядке?
– Еще бы! Знаешь, иногда даже я вынужден признать, что носить фамилию Ройтерсверд не так уж плохо.
– А почему ты сразу не обратился к отцу?
– В последний раз я обращался к нему за помощью, когда мне было семнадцать. Надеюсь, никогда не дойду до такой нищеты, чтобы клянчить у отца деньги. – Калле засмеялся.
– Ну расскажи! Что за ресторан ты собираешься открыть?
– Я хочу… Постой, у тебя есть время выпить кофе? А то эта обстановка действует на меня угнетающе. – Он обвел взглядом мрачные лица ждущих своей очереди посетителей.
Агнес не могла с ним не согласиться.
– Конечно есть! – Перед ней было еще четырнадцать человек. Лучше позвонить инспектору из дому. – Но ведь ты пришел сюда по делу.
– Это не к спеху. Посмотрю у них на сайте. Здесь мне как-то не по себе становится.
Они зашли в маленькое кафе на другой стороне улицы. Кофе латте там не оказалось, зато обычный кофе из автомата им подали в фарфоровых чашках. Агнес и Калле сели за столик.
– Это длинная история, – начал Калле, размешивая ложечкой сахар. – Ты помнишь Стеффе, Стефана Хедберга?
– Теннисиста?
– Да нет! – Калле засмеялся. – Тот Эдберг, а я про Стефана Хедберга. Он одно время работал в «Пикнике» поваром. Пришел недели за две до твоего ухода.
– Конечно, я его помню. Рыжий такой.
– Точно. Так вот, мы с ним уже давно планировали открыть свой ресторан. И когда нашли помещение на Сконегатан, решили, что пора. Это было месяца четыре назад, вскоре после того, как ты от нас ушла. Потом мы как проклятые раздобывали деньги, оформляли документы, но, когда наконец все было готово, он вдруг решил выйти из дела.
– Вот это да!
– Струсил, побоялся, что не расплатится по кредиту, и все такое… В результате, когда один давний знакомый предложил ему должность шеф-повара в престижном ресторане в Тюлёсанде на Западном побережье, он сразу согласился.
– Какое свинство!
– Я тогда примерно так же подумал. Пришлось приложить уйму сил, чтобы убедить банк выдать всю ссуду мне. Естественно, фамилия тоже помогла. Сегодня они наконец приняли решение.
– Поздравляю.
– Спасибо. Но все наши планы пошли насмарку. Мало того, что Стеффе слинял и я должен искать нового повара, так он еще увез с собой и свою девушку, которая собиралась работать у нас официанткой. Теперь у меня есть только голое помещение и куча идей. Боюсь, со всеми этими проблемами я заработаю язву желудка. Аренда съедает деньги, мне просто необходимо открыть ресторан как можно скорее.
– Но ведь у тебя даже повара нет…
– Знаю, но на самом деле не все так безнадежно. Кое-какие зацепки у меня есть. Поспрашивал людей. Слава богу, знакомых достаточно, все-таки не первый день работаю в этой системе.
Агнес кивнула. Именно так обычно и происходит.
– Официантов думал набрать по объявлению. Затем и пришел в службу занятости. – Он замолчал и хитро посмотрел на Агнес. – Слушай, а может, мне тебя переманить?
Она отпила глоток кофе.
– Ладно, сам вижу, что ничего не выйдет. Какой же я дурак! Ты ведь только что нашла работу. Кстати, где?
Агнес вздохнула:
– Ты не поверишь.
– Неужели так плохо?