– Ничего, нормально. – Он улыбнулся. – На самом деле я уже довольно давно вернулся. Успел после этого съездить домой.
– Понятно… – Прежде чем она успела сказать что-то еще, появилась Луссан и, забрав у Агнес пустой бокал, вручила ей новый, только уже не «Космополитен», а что-то прозрачное с ломтиком лайма. Не слушая протестов Агнес, Луссан опять удалилась к стойке, где ее ждал мужчина в костюме.
Паоло рассмеялся:
– Вот это сервис!
– Я хотела остановиться, но, видимо, моя подруга считает, что мне нужно добавить.
Паоло удивленно поднял бровь:
– Можно спросить зачем?
– Ну… В общем, не важно. Ты говорил, что съездил домой?
– Да, на Сицилию, работал там, у дяди в ресторане.
– Так ты из Италии?
– Не я, отец. Я родился здесь, но часто навещаю итальянских родственников. У папиного брата рыбный ресторан в Палермо. Я пробыл там больше года, вернулся домой перед самым Новым годом.
– Почему? Я имею в виду, почему ты вернулся?
– Поработать там было здорово, я многому научился, но жить там я не хочу. Хотя мне все нравится: и климат, и еда, и естественность в общении. Только мой дом здесь. – Он посмотрел в окно на узкую темную улицу. – Люблю слякоть и шведскую колбасу! – Он снова засмеялся. Было видно, что смеяться он тоже любит. – Ну а ты как?
Агнес вздохнула.
– Вкалываю, как всегда, – коротко ответила она и, чтобы скрыть свое нежелание вдаваться в подробности, тут же добавила: – Лучше расскажи еще про Сицилию.
Паоло не возражал. У него было хорошее чувство юмора, и Агнес с удовольствием слушала истории про ресторан дяди Серджо. Потом они вспомнили прежние места работы, обменялись новостями об общих знакомых, которых, естественно, было немало. Агнес рассказала про тетину закусочную, и они сравнили впечатления от работы у родственников.
В общем, получилось так, что, когда к ним снова подошла Луссан и спросила подругу, едет ли она в клуб, Агнес сказала «нет». Зато не раздумывая согласилась на предложение Паоло попробовать на ужин картофельные ньокки его собственного приготовления. Позднее она сама не могла объяснить, что на нее нашло. Конечно, он симпатичный, обаятельный и даже «в ее вкусе», как заметила Луссан, но вовсе не поэтому она сказала «да». Главное, ей было с ним спокойно. Потому что, так или иначе, они были знакомы. Потому что когда-то работали в одном ресторане и оба пришли в этот бизнес сразу после школы. Потому что Паоло был приветлив и много смеялся. Причин множество. Как и причин сказать «нет», вот только ни одна из них не пришла ей в тот момент в голову.
Когда спустя два часа Агнес неподвижно лежала, глядя в чужой потолок, она вспомнила эти причины. Все до единой.
Рядом слышалось дыхание Паоло. Агнес была уверена, что он заснул. Дыхание было ровным и глубоким.
Она тихонько слезла с кровати, подобрала валявшуюся на полу одежду. Едва дыша, выскользнула в прихожую и быстро оделась. Осторожно повернула ручку замка. Замок щелкнул, она открыла дверь и вышла из квартиры. Дверь захлопнулась с легким стуком. Агнес со всех ног понеслась вниз по лестнице.
На улице шел дождь, тающий снег хлюпал под ногами. В конце концов ей удалось поймать такси. Ее била дрожь. Она чувствовала во рту привкус вчерашнего алкоголя и чужих поцелуев.
Оказавшись в своей квартире, Агнес долго стояла на пороге, пытаясь прийти в себя. Луссан сказала, что только таким способом она сможет забыть Тобиаса. Она ошиблась. Никогда прежде Агнес не чувствовала так остро его присутствие. Никогда прежде она так по нему не тосковала.
* * *
В понедельник Агнес, взяв газету, пошла на кухню, устроилась там за столом и решительно придвинула к себе телефон. В газете она обвела три объявления: в двух местах искали официантку, в одном – метрдотеля. Еще у нее был листок с номером «Таверны Ставроса». Она начала с ресторана «Папирус» на Рёрстрандсгатан. Адрес гарантировал определенный уровень, вряд ли в этом районе могло обосноваться заведение низкого пошиба.
Снявшая трубку женщина сказала, что вакансия еще не занята, но запись кандидатов закончена. На объявление уже откликнулось более четырехсот человек, они не успели рассмотреть и десятую часть заявлений. Объяснив ей ситуацию, женщина поблагодарила за звонок и положила трубку.
«Несколько лет назад все было иначе», – подумала Агнес, вычеркивая «Папирус». Когда она приехала в Стокгольм, работы было сколько угодно. И, не имея специальной подготовки, с одной только рекомендацией тети Гуллан, она без труда устроилась официанткой. Ее взяли в первом же месте, куда она обратилась в поисках работы, – кафе в Кунгсхольмене. Скажи кто-нибудь тогда, что и через десять лет она будет заниматься практически тем же самым, она бы, наверное, рассмеялась. Официантка в кафе – это ненадолго, ведь надо же на что-то жить, пока она осмотрится в столице и решит, кем хочет стать в будущем. Но прошли годы. И Агнес покривила бы душой, если б сказала, что не любит свою работу.
Ей нравились напряженный темп, общение с посетителями, вкусная еда и люди, подчас немного странные, с которыми ей приходилось работать. Но когда она говорила знакомым, где работает, все рано или поздно спрашивали, что она думает делать дальше, какие у нее планы. Из-за этих вопросов она поступила в университет, изучать английский язык, но уже через полгода сдалась. Ей казалось, у нее есть способности к языкам, но преподаватели только ругали ее за американское произношение и заставляли читать книги, которые она не осилила бы даже по-шведски. Промучившись семестр, Агнес вернулась к привычному делу. Пусть в ресторане и не нужно каких-то особенных талантов, зато там она чувствует себя как дома. Всю жизнь этим, конечно, заниматься необязательно, но Агнес поработала бы в ресторане еще. Если только для нее найдется работа. Четыреста кандидатов на одно место – это чересчур, но, в общем, ничего удивительного. Хорошие времена остались позади.
Она посмотрела на другие предложения и решила позвонить туда, где требовался метрдотель. Дорогой ресторан, один из тех немногих, что не принадлежат Жерару. Проглотив подступивший к горлу комок, Агнес набрала номер. Ответила девушка, она соединила Агнес с начальником. Тот вежливо слушал, пока Агнес представлялась и объясняла, по какому поводу звонит. Потом спросил, имеется ли у нее опыт работы метрдотелем. Она ждала этого вопроса, но, услышав, растерялась, не зная, как поступить. Соврать, что опыта у нее нет? Тогда ей наверняка откажут. Сказать, как есть, что она больше шести месяцев проработала в «Le bateau bleu»? В конце концов, необязательно говорить, почему она оттуда ушла, – если, конечно, ее об этом прямо не спросят. Она остановилась на втором варианте, и, похоже, правильно сделала, потому что ее собеседник не задал никаких вопросов. Но причина, по которой он не стал выяснять подробности, Агнес не обрадовала.
– «Le bateau bleu»? Замечательно. В таком случае я могу позвонить Жерару и попросить его вас рекомендовать. Мы старые приятели и стараемся помогать друг другу, чем можем. Личные рекомендации лучше всего. В нашей сфере столько случайных людей, таких, кого лучше не брать в свою команду! Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? – Он довольно рассмеялся. – Как, вы сказали, вас зовут?
Агнес назвала свое имя и номер телефона, прекрасно сознавая, что это уже ни к чему. Эту работу ей не получить никогда. Поблагодарив, она положила трубку.
Оставалось сделать два звонка: в «Таверну Ставроса» и в кафе в Шерхольмене. Звонить туда ей не хотелось. Оба эти заведения были не для нее. Она уже такое проходила и не горела желанием снова ишачить в захудалой кафешке в спальном районе. Но и сидеть без работы она больше не могла. Финансы стремительно таяли. С тяжелым вздохом она набрала номер «Таверны Ставроса». Разговор вышел коротким. Они уже нашли официантку. Какая же она дура! Чего она ждала? Ведь ей еще несколько дней назад дали объявление об этой вакансии.
Теперь вся надежда была на шерхольменского «Короля пасты». Снявший трубку мужчина явно спешил – Агнес не учла, что близится обеденное время. Он спросил, не может ли она прийти на собеседование часа в три, когда у них поспокойнее. Агнес ответила, что может. В таком случае пусть спросит Микке.