Литмир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Содержание  
A
A

Вот как случилось, что ни один смертный так и не видел Хокиои, вот почему темной ночью Хокиои летает низко над землей и в насмешку над Каху выкрикивает свое имя: Хокиои, Хокиои!

Кавау

Купе (Купе — легендарный герой, один из первооткрывателей Новой Зеландии.) приплыл в Ао-Теа-Роа с двумя птицами: Рупе, лесным голубем, и Те Кавау, бакланом. У каждой птицы были свои обязанности: Рупе искал в лесу плоды, семена и другую пищу, а Те Кавау разузнавал, какие на острове реки и высокие ли приливы в бухтах.

Когда они остановились в бухте Манукау, Купе послал Кавау вперед и велел хорошенько осмотреть все места для стоянок, начиная с Манукау до залива Фангануи-а-тара. Кавау вскоре вернулся и сказал, что течение в реках не очень сильное. Тогда Купе послал птицу на западное побережье Северного острова, чтобы посмотреть, какие там реки и бухты, и Кавау снова сказал, что Купе нечего опасаться, его лодка может плыть спокойно. Все это время баклан Кавау так много летал и бродил по рекам, что его ноги и крылья стали необычайно крепкими и сильными, и ему хотелось найти поток, с которым он мог бы всерьез помериться силами. Даже приливные волны Раукавы (Раукава — пролив Кука, отделяющий Северный остров Новой Зеландии от Южного.) не внушали ему страха.

Купе поплыл на юг, а когда он разбил лагерь, к нему пожаловали гости.

— Где вы живете? — спросил Купе прилетевших птиц.

— На соседнем острове.

— Какая у вас там еда?

— У нас много разных семян, это очень хорошо для детей Тане. Приплывай к нам на остров, сам увидишь.

Но тут в разговор вмешался Кавау:

— Не знаете ли вы такие места на море, где бывают особенно высокие приливы или, может быть, вам известно, где текут бурные стремительные реки? Я видел воды Раукавы, мне ничего не стоит переплыть этот пролив.

Птицы с Южного острова оглушительно закричали:

— На нашем острове много рек, с которыми тебе не справиться! Полетим вместе, сам увидишь!

Купе согласился отпустить Кавау. Баклан поднялся в воздух и вместе с гостями долетел до узкого пролива между Ран-гитото (Рангитото — остров Дюрвиль.) и Южным островом. Вода в проливе кипела, как на речных порогах.

— Это то, что мне нужно, — сказал Кавау. — Если я смогу переплыть через пролив, значит, он не так страшен и не повредит лодку моего хозяина.

Кавау сел на берег и коснулся крылом буруна, как купальщик, который щупает воду ногой. Но вода в проливе неслась со страшной быстротой. Она потащила Кавау за собой и вынудила его упасть на колени. Кавау протянул к воде второе крыло, но его остановил пронзительный крик птиц:

— Кавау! Ты погибнешь!

И все-таки Кавау не испугался. Вода, как в капкане, зажала его крыло, перегородившее пролив от одного берега до другого. Кавау яростно махал свободным крылом, пытаясь подняться в воздух, но его отчаянные попытки окончились неудачей. Неумолимый стремительный поток оказался сильнее Кавау. Отважный спутник Купе встретил, наконец, достойного противника. Вода сомкнулась вокруг бесстрашной птицы, сбила ее с ног и закрутила, как веточку в водовороте. Кавау продолжал бороться, но в конце концов у него сломалось крыло. Так погиб храбрый Кавау.

Во Французском проливе до сих пор лежит огромный валун, который преграждает путь высокому приливу и стремительному течению. Это окаменевший Кавау, это скала, названная так в честь птицы, бросившей вызов воде. Окажись Кавау сильнее, пролив навсегда остался бы недоступным для людей, но у Кавау сломалось крыло, и сейчас те, у кого хватает мужества, могут переплыть пролив на лодке.

Попоиа, сова

Давным-давно, когда Матаора пришел за своей женой в страну сумерек и увел ее потом в мир света, вождем птиц в нижнем мире был голубь, Тиваивака. Матаору и Нивареку ожидало немало опасностей во время их долгого пути домой, и Тиваивака приказал Попоие, сове, и Пеке, летучей мыши, идти с ними и показывать дорогу.

Матаоре приходилось силой прокладывать себе путь, он боялся, что кто-нибудь убьет его провожатых, и прятал их в кустах, в пещерах — в любом темном уголке, где их трудно было заметить. Вот почему Попоиа и Пека до сих пор любят темноту. Они привыкли к сумеркам и днем плохо видят.

Если вы наткнетесь на сову, которая сонно мигает при ярком свете, знайте, что она почти слепа, когда сияет солнце, и, может быть, как раз в эти часы мечтает о мышах, которыми будет лакомиться с наступлением благосклонной к ней ночи. Не забывайте, что это она, Попоиа, вместе с Пекой помогла Матаоре и Нивареке добраться до просторов нашего мира, где светит солнце и дует ветер.

Миромиро, синица

Белогрудая синица, жизнерадостная ясноглазая птичка, постоянно высматривает мошек. Когда маори видят, что кто-то ищет потерянную вещь, они говорят:

— Вот бы тебе глаза синицы!

Муж Миромиро любит свою жену. Когда она строит гнездо для коричневых в крапинку яиц, он очень заботится о ней: приносит траву и веточки, чтобы облегчить ей работу, ловит для нее мошек.

Вот почему Миромиро просят вернуть сбежавшую жену или мужа. Иногда женщине надоедает свой дом, и она убегает, а иногда убегает мужчина. Тогда ему вдогонку посылают отважного маленького Миромиро. Как бы далеко ни ушел сбежавший муж, Миромиро летит на поиски. Найдет беглеца, сядет ему на голову, и у мужчины появляется желание вернуться домой.

Счастливый маленький Миромиро, посланец любви!

Как попугай Кака обманул попугая Какарики

Когда-то давным-давно у Какарики была красная грудка. Все считали Какарики красавцем из-за темно-красной грудки и зеленого оперения. Кака завидовал Какарики. У него самого были тусклые коричневые перья, и ему очень хотелось заполучить такую же яркую одежду, как у Какарики.

— Глупый, — сказал он как-то Какарики, — подумай, глупый, как спрятать свою красную грудь.

— С чего это я стану ее прятать?! — рассердился Какарики. — Да, у меня красная грудь, красная, как кровь Тафаки (Тафаки — мифический герой, совершивший множество подвигов.), и всем это нравится.

— Ах, малыш, — ласково продолжал Кака, — какой же ты глупый! Когда Тане одел меня в коричневые перья, он отдал лучшее, что у него было. Коричневый — цвет нашей матери-земли, и насекомые не замечают меня, пока в них не вонзается мой клюв, несущий им смерть. Коричневый — любимый цвет Тане.

— Но Тане одел нашу мать-землю в зеленое платье, — сказал Какарики, подвигаясь поближе к Каке, — а небо на закате всегда красное. Я уверен, что любимые цвета Тане — красный и зеленый.

— Нет, нет, Какарики, ты ошибаешься. Конечно, это неприятно, но ты, видно, не заслужил любви Тане, иначе он не одел бы тебя в такое пестрое платье.

Пристыженный Какарики взглянул на свою красную грудь и попробовал прикрыть ее крыльями.

— Как же мне избавиться от красных перьев? — печально спросил он.

— Ты можешь сделать только одно, — сказал Кака. — Отдать их мне. Из любви к тебе я возьму красные перья и спрячу под крыльями, где их никто не увидит.

Какарики вырвал красные перья, а Кака прикрепил их к своим крыльям. Потом он издал пронзительный торжествующий крик, расправил крылья и взмыл в небо. Кака купался в лучах заходящего солнца. Какарики увидел, каким красавцем стал Кака, и понял, что своими медовыми речами Кака заставил его отказаться от достояния, которое по праву принадлежало ему, Какарики. Сейчас у Какарики зеленое оперение, а Кака хвастается перед всеми ярко-красными перьями.

Вы, наверное, слышали, как поет Какарики, когда тоскует о своих перьях. Но он часто смеется и болтает с друзьями, сидя на дереве. Может быть, он думает, что теперь Тане относится к нему лучше, потому что у него больше нет красных перьев.

Попокоруа и кикихи

Попокоруа, муравей, вечно занятый поисками пропитания под корой деревьев или на земле, не мог понять, почему кикихи, цикада, ведет себя так легкомысленно, почему она только и делает, что греется на солнышке и нисколько не тревожится о будущем.

29
{"b":"155217","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца