* * *
Возле самого входа в дом стояла, переминаясь с ноги на ногу, младшая дочка Кидина Юта. Томен сразу заметил, что внешность девушки сильно изменилась. Теперь на ней было длинное зеленое платье, явно с чужого плеча. И маленькой щуплой девчушке приходилось всё время поддерживать подол, чтобы совсем в нём не утонуть.
Томен пристально посмотрел на девчонку, пытаясь понять, не она ли прихватила его посох. Но та упорно отворачивалась, стараясь не глядеть на колдуна. Когда же чародей, почувствовав в соседней комнате лёгкое дуновение магии, уже собрался направиться туда, Юта вдруг бросилась ему навстречу и решительно преградила путь.
– Скажите, вы скучаете в деревне? – неожиданно спросила она у слегка опешившего колдуна.
– Девочка, дай-ка пройти, тороплюсь, – пробурчал Томен.
– Здесь, конечно, не с кем поговорить. Я сама ведь в городе выросла. Вот недавно только приехала сюда и никак привыкнуть не могу, – скороговоркой продолжала Юта, подпирая дверь в соседнее помещение, где, как явственно чувствовал колдун, и находился сейчас его посох.
Томен постоял немного в раздумье, пригладил непослушные рыжие вихры. Девчонка искоса смотрела на него, явно чего-то ожидая.
– Ладно, – притворно вздохнул чародей, пряча ухмылку, – придётся на охоту без посоха идти. Нет без него никакой защиты от нечисти. Да, видать, ничего не поделать… Ох, чувствую, загрызёт меня оборотень…
С этими словами Томен тяжко вздохнул, решительно вышел из дома и зашагал прочь.
Расчёт оказался верным. Не успел маг дойти до середины двора, как сзади него раздались торопливые шаги. Юта, сопя и путаясь в длинном подоле волочащегося по земле платья, поспешно догоняла колдуна. В руках у девушки был посох. Чародей дождался, пока девочка приблизится, и протянул руку. Но Юта явно не спешила отдавать украденную вещь.
– Научи меня колдовать, пожалуйста! – вдруг неожиданно попросила она.
– Ещё чего, – сердито буркнул Томен.
– Иначе не отдам! – хитро глядя на чародея, заявила девчонка, и спрятала посох за спиной. Полированный набалдашник на полметра возвышался над ее головой, отсвечивая на солнце.
Маг почувствовал, что терпение его иссякло.
– Ну ладно, сама попросила. Смотри, это первый урок.
Томен вытащил из кармана какой-то амулет, зашептал заклинание. И тут вдруг поднялся сильный ветер. Широкое шёлковое платье Юты надулось как парус и взмыло вверх. Пытаясь его удержать, девчонка завертелась на месте и выпустила из рук посох. Чародей тут же подхватил его и, не оглядываясь, пошёл прочь.
– Подожди, научусь колдовать, всё тебе припомню, – дрожащим от обиды голосом кричала ему вслед Юта. Больше всего девушку расстроило безразличие мага к ее на миг приоткрывшимся прелестям.
Но Томен не обратил внимания на слова Юты – а может и вовсе не расслышал.
Кидин терпеливо поджидал чародея чуть в стороне от дома. А когда тот подошёл, сразу же поинтересовался вполголоса:
– Ну как? Видал этого наглеца Астона?
– Да, – согласился маг, – нахальный малый. А ты ж, мастер, поутру говорил, что мол, ни за что не выдашь дочку за этого…
– Говорил… – буркнул староста. – Погоди маленько. Скоро будет ясно, как оно обернется… Ты готов, что ли? Я гляжу, палку какую-то смастерил?
– Готов, готов!
– Ну и пойдем тогда к сараю. С Климом совет будем держать, оглядим все еще разок как следует… Да и на крыше затаимся. Волк – он хитрый, он с темнотой приходит, так мы уж наверху должны быть и сидеть тихонечко. По нужде сходи заранее, чтоб не приперло, когда не след. Смекаешь?
– Смекаю…
– Ну и пойдем тогда с гилфинговой помощью… Только бы волк явился нынче ночью…
– А чего именно нынче? Можно же и подождать…
– Да так уж, – глядя в сторону, буркнул староста, – выходит, что лучше бы нынче.
* * *
Чародей со старостой и Климом затаились на крыше сарая и тихо лежали, стараясь не шевелиться. Солнце село, но ночь еще не наступила – продолговатые облака, медленно ползущие с западного края неба, отливали багровым, а опушка леса, дикие заросли вокруг сарая и близлежащие поля были серыми, словно обесцвеченными. Дневные краски покидали мир, ночная чернота еще не подоспела… Тишину нарушал только стрекот кузнечиков да внизу, в сарае, время от времени принималась жалобно блеять молодая овца – словно подозревала, для чего ее привязали здесь, в заброшенной халупе… Хотя, скорее всего, животное просто волновалось, потому что привыкло всегда находиться в стаде…
– Ну, так где же ваш пастух? – в десятый уже, наверное, раз шепотом поинтересовался колдун.
– Не бойся, он позже подоспеет, – устало ответил староста. – Когда придет время, будет Рутка здесь. Лежи себе спокойно.
– Да я не боюсь… Но ведь решили же, что вчетвером…
– Ежели что – мы и вдвоем с Климом управимся, – уже раздраженно отрезал Кидин.
– Да я ничего, я так… – примирительно протянул маг.
– Ну вот и лежи… так.
Чародей вздохнул и слегка пожал плечами под тяжеленным кожухом Кидина – мага все же заставили нарядиться в пропахшую потом и пылью овчину старосты. Раз он уже согласился подчиняться, так пусть все идет в этом неправильном приключении, как решил Кидин. Ждать – так ждать, втроем – так втроем… В овчине – так в овчине… В конце концов, если волк в самом деле обыкновенный, так чего бы и не справиться без пастуха… Снова потянулись минуты ожидания… Вдруг Клим негромко прошептал:
– Вот он.
– Ага-а… – протянул староста, – явился, Гангмар его разорви! Явился все же… Ну, теперь только бы полез в сарай. Вот что, мастера мои почтенные, теперь лежим тихо! Не сопеть, не кашлять и не пердеть!
Трое охотников замерли. Чародей напряженно всматривался в мешанину серых теней у опушки. Вроде какое-то движение. Почудилось или нет? В самом деле, что-то едва заметно перемещается среди кустов. Колдун вгляделся внимательно, как только мог – и теперь различил. Волк, стоящий у границы леса, время от времени поднимал голову и вынюхивал, что доносит ветерок. Какие запахи идут из сарая… Уже почти совсем стемнело, но когда зверь поднимал голову над зарослями – его было видно. Насколько можно было различить с крыши, глаза волка не блестели никаким светом – ни зеленым, ни желтым.
Наконец волк принял решение и осторожно двинулся сквозь кустарник к деревне. Похоже, он в самом деле направлялся точно к сараю, на крыше которого поджидали охотники.
– Башки не показывайте, – едва слышно прошелестел Кидин.
Овечка заблеяла совсем жалобно, возможно, она тоже учуяла хищника. Колдун положил голову на ладони и старался дышать медленно и размеренно, чтобы не выдать себя ничем. Шорох кустарника раздался, похоже, совсем рядом. Овца визжала уже непрерывно и металась, пытаясь порвать веревку, удерживающую ее на привязи. К крику примешивался теперь топот копыт. Снова потрескивание сучьев и шорох – кажется, у самого входа. Впрочем, различить эти звуки сквозь шум, поднятый овечкой, было почти невозможно. Колдун осторожно приподнял голову и покосился на Клима, сжимающего в руках веревку. Тот, скривив рот и высунув кончик языка, напряженно вслушивался. Еще минута… Еще…
Клим, крякнув, рванул бечеву, поднимаясь одновременно с рывком. Раздался резкий стук – захлопнулась дверь. Щелкнула задвижка. И тут же – мягкий удар по дереву, сопровождаемый новым стуком – попавший в ловушку хищник метнулся к выходу, но лишь налетел с разбегу на дверь. Колдун, различил хриплый приглушенный рык внизу и рядом – удовлетворенный голос старосты:
– Есть!
Глава 5
– Эй, маг, ну-ка, присвети! – скомандовал Кидин.
Этот момент был обговорен заранее, чародей пошептал заклинания, и навершие посоха засветилось довольно ярким холодным пламенем. Клим уже опустил лестницу и теперь заторопился вниз. Мягкие, но сильные удары о дверь звучали с пугающей равномерностью, перемежаясь хриплыми взрыкиваниями пойманного зверя. Овца верещала непрерывно на высокой ноте – она все еще была жива. Следом за Климом по лестнице неторопливо пополз староста. Топор он заткнул сзади за пояс.