ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ 1Когда твой Карл, прекрасная Клеменца [1353], Мне пролил свет, он, вскрыв мне, как вражда Обманет некогда его младенца, [1354] 4Сказал: «Молчи, и пусть кружат года!» И я могу сказать лишь, что рыданья Ждут тех, кто пожелает вам вреда. 7И жизнь святого этого сиянья Опять вернулась к Солнцу, [1355]им полна, Как, в мере, им доступной, все созданья. 10Вы, чья душа греховна и темна, Как от него вас сердце отвратило, И голова к тщете обращена? 13И вот ко мне еще одно светило [1356] Приблизилось и, озарясь вовне, Являло волю сделать, что мне мило. 16Взор Беатриче, устремлен ко мне, В том, что она с просимым согласилась, Меня, как прежде, убедил вполне. 19«Дай, чтобы то, чего хочу, свершилось, Блаженный дух, — сказал я, — мне явив, Что мысль моя в тебе отобразилась». 22Свет, новый для меня, на мой призыв, Из недр своих, пред тем звучавших славой, Сказал, как тот, кто щедрым быть счастлив: 25«В Италии, растленной и лукавой, Есть область от Риальто до вершин, Нистекших Брентой и нистекших Пьявой; [1357] 28И там есть невысокий холм [1358]один, Откуда факел снизошел, грозою Кругом бушуя по лицу равнин. [1359] 31Единого он корня был со мною; Куниццой я звалась и здесь горю Как этой побежденная звездою. 34Но, в радости, себя я не корю Такой моей судьбой, хоть речи эти Я не для вашей черни говорю. 37Об этом драгоценном самоцвете, [1360] Всех ближе к нам, везде молва идет; И прежде чем умолкнуть ей на свете, 40Упятерится этот сотый год: [1361] Тех, чьи дела величьем пресловуты, Вторая жизнь [1362]вослед за первой ждет. 43В наш век о ней не думает замкнутый Меж Адиче и Тальяменто [1363]люд И, хоть избит, не тужит ни минуты. 46Но падуанцы вскорости нальют Другой воды в Виченцское болото, Затем что долг народы не блюдут. [1364] 49А там, где в Силе впал Каньян, есть кто-то, Владычащий с подъятой головой, Кому уже готовятся тенета. [1365] 52И Фельтро оросит еще слезой Грех мерзостного пастыря, столь черный, Что в Мальту [1366]не вступали за такой. 55Под кровь феррарцев нужен чан просторный, И взвешивая, сколько унций в ней, Устал бы, верно, весовщик упорный, 58Когда свой дар любезный иерей Преподнесет как честный враг крамолы; Но этим там не удивишь людей. [1367] 61Вверху есть зеркала (для вас — Престолы), Откуда блещет нам судящий бог; И эти наши истины глаголы». [1368] 64Она умолкла; и я видеть мог, Что мысль она к другому обратила, Затем что прежний круг ее увлек. 67Другая радость, [1369]чье величье было Мне ведомо, всплыла, озарена, Как лал, в который солнце луч вонзило. 70Вверху весельем яркость рождена, Как здесь — улыбка; а внизу мрачнеет Тем больше тень, чем больше мысль грустна. [1370] 73«Бог видит все, твое в нем зренье реет, — Я молвил, — дух блаженный, и ничья Мысль у тебя себя украсть не смеет. 76Так что ж твой голос, небо напоя Среди святых огней, [1371]чей хор кружится, В шести крылах обличия тая, 79Не даст моим желаньям утолиться? Я упредить вопрос твой был бы рад, Когда б, как ты в меня, в тебя мог влиться». 82«Крупнейший дол, где волны бег свой мчат, — Так отвечал он, — устремясь широко Из моря, землю взявшего в обхват, 85Меж розных берегов настоль глубоко Уходит к солнцу, что, где прежде был Край неба, там круг полдня видит око. [1372] 88Я на прибрежье между Эбро жил И Магрою, чей ток, уже у ската, От Генуи Тоскану отделил. [1373] 91Близки часы восхода и заката В Буджее и в отечестве моем, [1374]Согревшем кровью свой залив когда-то. [1375] 94Среди людей, кому я был знаком, Я звался Фолько; и как мной владело Вот это небо, так я властен в нем; 97Затем что не страстней была дочь Бела, Сихея и Креусу оскорбив, [1376]Чем я, пока пора не отлетела, 100Ни родопеянка, с которой лжив Был Демофонт, [1377]ни сам неодолимый Алкид [1378], Иолу в сердце заключив. 103Но здесь не скорбь, а радость обрели мы Не о грехе, который позабыт, А об Уме, чьей мыслью мы хранимы. 106Здесь видят то искусство, что творит С такой любовью, и глядят в Начало, Чья благость к высям дольный мир стремит. 109Но чтоб на все, что мысль твоя желала Знать в этой сфере, ты унес ответ, Последовать и дальше мне пристало. 112Ты хочешь знать, кто в этот блеск одет, Которого близ нас сверкает слава, Как солнечный в прозрачных водах свет. 115Так знай, что в нем покоится Раава [1379] И, с нашим сонмом соединена, Его увенчивает величаво. 118И в это небо, где заострена Тень мира вашего, [1380]из душ всех ране В Христовой славе принята она. 121Достойно, чтоб она среди сияний Одной из твердей знаменьем была Победы, добытой поднятьем дланей, [1381] 124Затем что Иисусу [1382]помогла Прославиться в Земле Обетованной, Мысль о которой папе не мила. [1383] 127Твоя отчизна, стебель окаянный Того, кто первый богом пренебрег [1384]И завистью наполнил мир пространный, 130Растит и множит проклятый цветок, [1385] Чьей прелестью с дороги овцы сбиты, А пастырь волком стал в короткий срок. 133С ним слово божье и отцы забыты, И отдан Декреталиям весь пыл, [1386]Заметный в том, чем их поля покрыты. [1387] 136Он папе мил и кардиналам мил; Их ум не озабочен Назаретом, Куда раскинул крылья Гавриил. [1388] 139Но Ватикан и чтимые всем светом Святыни Рима, где кладбище тех, Кто пал, Петровым следуя заветам, 142Избудут вскоре любодейный грех». [1389] вернуться ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ Третье небо — Венера (окончание) 1. Клеменца— дочь Карла Мартелла. вернуться 3. Его младенца— Карла Роберта, чьи права на неаполитанский престол узурпировал его дядя Роберт. вернуться 8. Вернулась к Солнцу— то есть погрузилась в созерцание божества. вернуться 13. Еще одно светило— Куницца да Романе (умерла ок. 1279 г.), сестра Эдзелино IV (см. прим. 29–30), прославившаяся своим распутством, а на старости лет обратившаяся к делам милосердия. вернуться 26-27. Есть область… — Это Тревизанская марка, расположенная между владениями Венеции, с ее главным островом Риальто, и горами с которых стекают реки Брента и Пьява(Пьяве). вернуться 28. Невысокий холм— холм и замок Романо. вернуться 29-30. Факел— Эдзелино IV да Романо, падуанский тиран (А., XII, 110). Рассказывали, что его матери приснилось, будто она родила горящий факел, сжегший всю Тревизанскую марку. вернуться 37. Об этом драгоценном самоцвете— то есть о Фолько Марсельском (см. ст. 67 и прим.). вернуться 40. Упятерится этот сотый год. — То есть: «Пять раз (в смысле: много раз) наступит, как теперь (в 1300 г.), последний год столетия». вернуться 42. Вторая жизнь— то есть бессмертие славы. вернуться 44. Меж Адиче и Тальяменто— то есть в Тревизанской марке. вернуться 46-48. Вероятный смысл: «За то, что падуанцыоказывали сопротивление Генриху VII, они вскоре наполнят своею кровью болотовозле осажденной ими Виченцы, когда против них выступит Кангранде делла Скала (в 1314 г.)». вернуться 49-51. Где в Силе впал Каньян— то есть в Тревизо, беспечно властвует Риццардо да Камино, которого убьют в 1312 г. вернуться 54. Мальта— папская тюрьма на Больсенском озере. вернуться 53-60. Грех мерзостного пастыря. — Алессандро Новелло, епископ города Фельтро, выдал гвельфам доверившихся ему феррарских эмигрантов, которые и были казнены (в 1314 г.). вернуться 61-63. Престолы— третий по старшинству ангельский чин. Куницца поясняет, что эти ангелы, пребывающие в Эмпирее, отражают, как зеркала, мысли бога, верховного судьи, и, читая в них эти мысли, блаженные души могут предсказывать будущее. вернуться 67. Другая радость— то есть другая ликующая душа. Это Фолько (Фолькет) Марсельский, провансальский трубадур, который, став епископом тулузским, выступил яростным гонителем альбигойцев (жестоко подавленное еретическое движение народных масс Южной Франции). Умер в 1231 г. вернуться 70-71. Вверху— в Раю. Здесь— на земле. Внизу— в Аду. вернуться 77-78. Среди святых огней— то есть среди серафимов, закрывающих себя шестью крыльями. вернуться 82-87. Крупнейший дол… — Смысл: «Средиземное море так далеко уходит к востоку ( к солнцу), что небесный круг, являвшийся в его западной части горизонтом ( краем неба), становится в восточной его части меридианом ( кругом полдня)». Средневековая география полагала, что Средиземное море простирается на 90 градусов долготы. вернуться 88-90. Фолько жил в Марселе, лежащем посредине между устьями Эброи Магры. вернуться 91-92. Марсель и город Буджея(арабск. — Беджая) на африканском берегу лежат почти на одном меридиане. вернуться 93. Согревшем кровью свой залив когда-то. — Намек на морскую победу Децима Брута (см. прим. Ч., XVIII, 101–102). вернуться 97-98. Дочь Бела— Дидона (А., V, 61–62; Р., VIII, 9), своей любовью к Энею оскорбившая память своего мужа Сихея и Креусы, жены Энея. вернуться 100-101. Родопеянка— легендарная фракийская царевна Филлида, жившая возле Родопских гор, которая повесилась, когда ее жених, афинский царевич Демофонт, отлучился на родину и долго не возвращался. вернуться 102. Алкид— Геракл (см. прим. А., XII, 67–69). вернуться 115. Раава— по библейской легенде, иерихонская блудница Раав, которая укрыла разведчиков Иисуса Навина и этим помогла ему взять Иерихон. вернуться 118-119. Где заострена тень мира вашего. — В средние века считали, что острие земной тени упирается в небо Венеры. вернуться 123. Победы, добытой поднятьем дланей— то есть молитвой. вернуться 124. Иисусу— то есть Иисусу Навину (см. прим. 115). вернуться 126. Папе не мила. — Папа Бонифаций VIII не помышляет об отвоевании Палестины у мусульман. вернуться 128. Того, кто первый богом пренебрег— то есть дьявола. вернуться 130. Проклятый цветок— то есть флорин (см. прим. А., XXX, 74). вернуться 134. И отдан Декреталиям весь пыл. — Усердно изучаются только папские декреталии, то есть постановления, регулирующие каноническое право, из которых духовенство старается извлечь возможно больше выгод. вернуться 135. Чем их поля покрыты. — Два толкования: 1) следами часто перелистывавших пальцев; 2) обильными примечаниями. вернуться 137-138. Их ум не озабочен Назаретом— то есть тем, что Палестина во власти мусульман. В Назарет, по евангельской легенде, архангел Гавриилприлетел возвестить деве Марии, что она родит Христа. вернуться 142. Избудут вскоре любодейный грех— то есть будут вскоре избавлены от власти дурных пап, забывающих, что они «супруги церкви», и отдающих свое сердце корыстолюбию. |
