ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ 1В погибшем мире [1326]веровать привыкли, Что излученья буйной страсти льет — Киприда, движась в третьем эпицикле; [1327] 4И воздавал не только ей почет Обетов, жертв и песенного звона В былом неведенье былой народ, 7Но чтились вместе с ней, как мать — Диона, И Купидон — как сын; и басня шла, Что на руки его брала Дидона. [1328] 10Той, кем я начал, названа была Звезда, которая взирает страстно На солнце то вдогонку, то с чела. [1329] 13Как мы туда взлетели, мне неясно; Но что мы — в ней, уверило меня Лицо вожатой, став вдвойне прекрасно. 16Как различимы искры средь огня Иль голос в голосе, когда в движенье Придет второй, а первый ждет, звеня, 19Так в этом свете видел я круженье Других светил, и разный бег их мчал, Как, верно, разно вечное их зренье. [1330] 22От мерзлой тучи ветер не слетал Настолько быстрый, зримый иль незримый, Чтоб он не показался тих и вял 25В сравненье с тем, как были к нам стремимы Святые светы, покидая пляс, Возникший там, где реют серафимы. [1331] 28Из глуби тех, кто был вблизи от нас, «Осанна» так звучала, что томился По этим звукам я с тех пор не раз. 31Потом один от прочих отделился И начал так: «Мы все служить тебе Спешим, чтоб ты о нас возвеселился. 34В одном кругу, круженье и алчбе Наш сонм с чредой Начал [1332]небесных мчится, Которым ты сказал, в земной судьбе: 37«Вы, чьей заботой третья твердь кружится»; [1333] Мы так полны любви, что для тебя Нам будет сладко и остановиться». 40Мои глаза доверили себя Глазам владычицы и, их ответом Сомнение и робость истребя, 43Вновь утолились этим щедрым светом, И я: «Скажи мне, кто вы», — произнес, Замкнув большое чувство в слове этом. 46Как в мощи и в объеме он возрос От радости, — чья сила умножала Былую радость, — слыша мой вопрос! 49И, став таким, он мне сказал: «Я мало Жил в дельном мире; [1334]будь мой век продлен, То многих бы грядущих зол не стало. 52Я от тебя весельем утаен, В лучах его сиянья незаметный, Как червячок средь шелковых пелен. 55Меня любил ты, с нежностью не тщетной: Будь я в том мире, ты бы увидал Не только лишь листву любви ответной. 58Тот левый берег, где свой быстрый вал Проносит, смешанная с Соргой, Рона, Господства моего в грядущем ждал; [1335] 61Ждал рог авзонский, где стоят Катона, Гаэта, Бари, замкнуты в предел От Верде к Тронто до морского лона. [1336] 64И на челе моем уже блестел Венец земли, где льется ток Дуная, [1337]Когда в немецких долах отшумел; 67Прекрасная Тринакрия, — вдоль края, Где от Пахина уперся в Пелор Залив, под Эвром стонущий, мгляная 70Не от Тифея, а от серных гор, [1338]— Ждала бы государей, мной рожденных От Карла и Рудольфа, до сих пор, 73Когда бы произвол, для угнетенных Мучительный, Палермо не увлек Вскричать: «Бей, бей!» — восстав на беззаконных. [1339] 76И если бы мой брат предвидеть мог, Он с каталонской жадной нищетою Расстался бы, чтоб избежать тревог; [1340] 79Ему пора бы, к своему покою, Иль хоть другим, его груженый струг Не загружать поклажею двойною: 82Раз он, сын щедрого, на щедрость туг, Ему хоть слуг иметь бы надлежало, Которые не жадны класть в сундук». 85«То ликованье, что во мне взыграло От слов твоих, о господин мой, там, Где всяких благ скончанье и начало, 88Ты видишь, верю, как я вижу сам; Оно мне тем милей; и тем дороже, Что зримо вникшим в божество глазам. 91Ты дал мне радость, дай мне ясность тоже; Я тем смущен, услышав отзыв твой, Что сладкое зерно столь горьким всхоже». [1341] 94Так я; и он: «Вняв истине одной, К тому, чем вызвано твое сомненье, Ты станешь грудью, как стоишь спиной. 97Тот, кто приводит в счастье и вращенье Мир, где ты всходишь, в недрах этих тел Преображает в силу провиденье. 100Не только бытие предусмотрел Для всех природ всесовершенный Разум, Но вместе с ним и лучший их удел. 103И этот лук, [1342]стреляя раз за разом, Бьет точно, как предвидено стрельцом, И как бы направляем метким глазом. 106Будь иначе, твердь на пути твоем Такие действия произвела бы, Что был бы вместо творчества — разгром; 109А это означало бы, что слабы Умы, вращающие сонм светил, И тот, чья мудрость их питать должна бы. 112Ты хочешь, чтоб я ближе разъяснил?» И я: «Не надо. Мыслить безрассудно, Что б нужный труд природу утомил». 115И он опять: «Скажи, мир жил бы скудно, Не будь согражданином человек?» «Да, — молвил я, — что доказать нетрудно». 118«А им он был бы, если б не прибег Для разных дел к многоразличью званий? Нет, если правду ваш мудрец [1343]изрек». 121И, в выводах дойдя до этой грани, Он заключил: «Отсюда — испокон Различны корни ваших содеяний: [1344] 124В одном родится Ксеркс, в другом — Солон, В ином — Мельхиседек, в ином — родитель Того, кто пал, на крыльях вознесен. [1345] 127Круговорот природы, впечатлитель Мирского воска, свой блюдет устав, Но он не поглядит, где чья обитель. [1346] 130Вот почему еще в зерне Исав Несходен с Яковом, [1347]отец Квирина Так низок, что у Марса больше прав. [1348] 133Рожденная природа заедино С рождающими шла бы их путем, Когда б не сила божьего почина. [1349] 136Теперь ты к истине стоишь лицом. Но чтоб ты знал, как мне с тобой отрадно, Хочу, чтоб вывод был тебе плащом. [1350] 139Природа, если к ней судьба нещадна, Всегда, как и любой другой посев На чуждой почве, смотрит неприглядно; 142И если б мир, основы обозрев, Внедренные природой, шел за нею, Он стал бы лучше, в людях преуспев. 145Вы тащите к церковному елею Такого, кто родился меч нести, [1351]А царство отдаете казнодею [1352]; 148И так ваш след сбивается с пути». вернуться ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ Третье небо — Венера. — Любвеобильные 1. В погибшем мире— то есть в языческом. вернуться 3. Киприда— Венера. В третьем эпицикле. — Согласно учению Птолемея, планеты обращаются вокруг Земли не просто по круговой орбите, а вращаясь по некоему малому кругу, эпициклу, центр которого совершает круговое движение вокруг Земли, чем и объясняется их петлеобразный путь. Венера, как третья по удаленности от Земли планета, вращается в третьемэпицикле. вернуться 9. Что на руки его брала Дидона. — Чтобы внушить Дидоне (А., V, 61–62) любовь к Энею, Купидон принял вид его маленького сына Аскания и сел к ней на колени (Эн., I, 657–722). вернуться 12. То вдогонку, то с чела— сияя в небе то после захода солнца как вечерняя звезда, то перед его восходом как утренняя. вернуться 19-21. Так в этом свете… — В глубине светящейся планеты Данте видит круженье других светил. Это — души любвеобильных. Они движутся с разнойскоростью, и поэт высказывает предположение, что она зависит от степени вечного их зренья, то есть доступного им созерцания бога. вернуться 27. Где реют серафимы— то есть в Эмпирее. вернуться 35. Начала— ангельский чин, управляющий третьей сферой (небом Венеры). вернуться 37. «Вы, чьей заботой третья твердь кружится»— начальный стих первой канцоны Дантова «Пира». вернуться 49-50. Я мало жил… — Это Карл Мартелл (1271–1295), старший сын Карла II Анжуйского. В 1294 г. он посетил Флоренцию, и Данте завязал с ним знакомство. вернуться 58-60. Тот левый берег— то есть Прованс, принадлежавший анжуйскому дому. вернуться 61-63. Рог авзонский— юг Авзонии (Италии), то есть Неаполитанское королевство. Реки Вердеи Тронтообразуют его северную границу. вернуться 65. Венец земли, где льется ток Дуная. — Карл Мартелл был коронован как венгерский король, но не царствовал. вернуться 67-70. Тринакрия(греч. — трехвершинная) — Сицилия. От мыса Пахина (Пассаро) до мыса Пелора (Фаро), вдоль берега, открытого Эвру (восточному ветру), она — мгляная, не потому, что из Этны дышит Тифей (А., XXXI, 124), а потому, что недра Этны изобилуют серой. вернуться 71-75. Сицилия ждала быдля себя государейв лице потомков Карла Мартелла (отцом которого был КарлII, а тестем — император РудольфI), если бы произволКарла I и его французов не вызвал в Палермовосстания (1282 г.), лишившего анжуйский дом власти над островом (см. прим. Ч., VII, 112–114). вернуться 76-78. И если бы мой брат предвидеть мог… — Если бы младший брат Карла Мартелла, Роберт (царствовавший в Неаполе, после смерти Карла II, с 1309 по 1343 г.), был предусмотрительнее, он не окружал бы себя нищими и жадными каталонцами, которые с его приходом к власти начнут притеснять население. вернуться 93. Что сладкое зерно столь горьким всхоже— то есть что от щедрого отца (Карла II) мог родиться жадный сын (Роберт). вернуться 103. Этот лук— то есть влияние светил («сила», упомянутая в ст. 99). вернуться 120. Ваш мудрец— Аристотель, доказывавший необходимость разделения труда для общественного благоустроения. вернуться 123. Корни ваших содеяний— то есть: «Ваши склонности и способности». вернуться 124-126. Ксеркс(персидский царь V в. до н. э.) — тип воителя. Солон(афинский законодатель VI в. до н. э.) — тип государственного деятеля. Мельхиседек(библейский священнослужитель) — тип церковника. Родитель того— мифический Дедал (см. прим. А. XVII, 109–111) тип ученого-изобретателя и художника. вернуться 127-129. Смысл: «Вращение светил, влияющее на человеческую природу, исполняет свое предназначение, не считаясь с происхождением человека». вернуться 130-131. Еще в зерне— то есть еще во чреве матери — библейский Исавбыл не похож на своего брата-близнеца Якова. вернуться 131-132. Квирин— то есть Ромул, первый римский царь. Он был сын безвестного отца, но молва считала его сыном Марса. вернуться 133-135. Смысл: «Потомки были бы во всем похожи на предков, если бы не вмешательство небесного промысла». вернуться 138. Хочу, чтоб вывод был тебе плащом— «завершая приобретенное тобою знание, как плащ завершает одежду». вернуться 146. Кто родился меч нести. — Намек на второго сына Карла II, Людовика, для которого отец избрал церковную карьеру. вернуться 147. Казнодею— то есть проповеднику. Намек на третьего сына Карла II, Роберта (см. прим. 76–78), любившего писать проповеди. |
