— Хорошо, я понял. А остальное?

В этот раз Крупп ничего изображать не стал, а ответил прямо.

— Политика, князь. Строить военные производства в Империи мне попросту не дадут. Ни пороховой завод, ни комбинат по производству взрывчатки. Особенно последнее.

— Что же, благодарю за откровенность.

Теперь уже Александр глубоко задумался, прямо на ходу перестраивая планы. Выждав некоторое время, хозяин тактично напомнил о себе.

— Возможно, я могу ещё чем-то вам помочь?

— Пожалуй что да. Я могу каким-либо образом приобрести сведения по техпроцессу получения тринитротолуола?

— О? Вы знаете полное название? Гм. Я думаю, что это не доставит особых хлопот — хотя этот состав и новый, технологии его производства в промышленных масштабах нет. Как, впрочем, и работ на эту тему.

— Вот и хорошо. Ну и напоследок, герр Фридрих — не могли бы вы дать мне совет, касательно надежного банкирского дома? Я, знаете ли, решил взять небольшой кредит.

— Небольшой — это сколько? Быть может, я смогу вам помочь?

— Пять-шесть миллионов, не больше. Рублей, разумеется, хотя можно и марками, мне без разницы.

— Э… нда.

Крупп в очередной раз пошевелил усами и признался — такая сумма даже для него великовата. А вот насчет кредита он поможет, даже рекомендацию напишет, своим хорошим знакомым из Дрезднер банка.

— Прошу прощения за нескромный вопрос, Александр Яковлевич.

Хозяин кабинета словно невзначай повысил градус доверительности в разговоре.

— Развейте мое недоумение — а почему вы решили взять кредит именно в Германии? Насколько я знаю, на родине вас дожидаются несколько банкиров, с весьма достойными и даже, я бы сказал, заманчивыми предложениями.

— Дело в том, герр Фридрих, что собственно деньги у меня и моих партнеров есть, причем с изрядным запасом — хватит и на два Мальцовских товарищества. Но вот привлекать к ним ненужное внимание и давать лишний повод недоброжелателям… Этого бы не хотелось, потому и появилось решение о кредите. Который, между нами говоря, большей частью пойдет на модернизацию и оплату нового заказа — то есть вам. А на приобретение заводов господина Мальцова мы уж как-нибудь найдем, хе-хе. Кстати, наши расчеты будут проходить по старой схеме — вы ведь не против?

— Нет, что вы!

Крупп так возмущенно вскинулся, будто услышал что-то крайне неприличное.

— Наши договоренности меня полностью устраивают! Александр Яковлевич, я думаю что не далее как послезавтра вы сможете ознакомиться со всеми предварительными расчетами, и мы определимся со сроками исполнения ваших… пожеланий. Так же я постараюсь организовать вашу встречу с кем- либо из правления банка — я надеюсь, моё слово для них что-то да значит.

"А то вдруг я передумаю и не стану размещать у него заказ. Что значит личная заинтересованность — в глазах огонь, усищи торчком! А вот я в частичном пролете"

Сердечно попрощавшись с далеко не старым еще патриархом германской промышленности, Александр пешком добрался до отеля (заодно и аппетит нагулял), остаток дня проведя в полнейшем одиночестве: из обслуги в номер никто не заходил, а Григорий в полном соответствии с приказом-пожеланием своего командира, отправился в "свободное плавание" по улицам Берлина, вырабатывать навыки самостоятельного передвижения по незнакомым городам. А на случай, если "руссо туристо" все же заплутает, князь снабдил его своей визиткой, на обороте которой крупными печатными буквами написал адрес и название отеля на языке аборигенов (продублировав затем и привычной Грише кириллицей). Такая "напоминалка", вкупе с пухлым от напиханных туда банкнот портмоне практически стопроцентно гарантировала благополучное возвращение пытливого исследователя Берлинских достопримечательностей в родные (хотя и временные) пенаты. Так оно и вышло — уставший, но безмерно довольный Григорий заявился ближе к ночи, скинул на стол небольшую стопку разнообразнейших свертков с сувенирами, и первым же делом похвастался очередным набором открыток, попутно поинтересовавшись.

— Чем завтра займемся?

— Завтра? С утречка зайдем на телеграф — надо бы узнать, как там дела в Сестрорецке, чего новенького. Заодно и пару распоряжений Греве отправить. Ну а потом видно будет — что-то ничего пока в голову не приходит. Вечером можем оперу посетить, или, ежели есть желание, то и на балет сходить… вдруг тебе понравится?

— Может, лучше в кабаре какое? Вот там мне точно по нраву будет.

— Хм, да и я бы не против, однако увы — нет в этом городишке ни одного кабаре. Да что там — он даже в путеводителе бордельном не указан, хе-хе. А вот варьете может и оказаться, надо извозчиков порасспрашивать.

Однако все планы на следующий день полетели к черту: когда двое приятелей после плотного завтрака спустились в гостиничный холл и направились на выход, к ним тут же подскочил мужчинка довольно респектабельного вида и сходу представился помощником господина Тиссена (видимо из врожденной скромности донельзя тихо и быстро пробормотав свою собственную фамилию). Почтительно взирая на Григория, помощник крайне вежливо поинтересовался — не соблаговолит ли его сиятельство князь Агренев, выделить немного своего драгоценного времени для взаимовыгодных деловых переговоров, с его шефом? Гриша в ответ неопределенно хмыкнул и покосился на свое начальство. Из услышанных фраз он не понял ровным счетом ничего. Нет, кое-какие успехи в изучении языка Гёте и Канта он проявил… вот только половину выученных слов и выражений в приличном обществе произносить не рекомендовалось. А оставшаяся половина подходила скорее для похода по лавкам и магазинчикам — это были фразы типа "сколько стоит?" и "почему так дорого?". Командир, как и всегда, выручил, приняв всю тяжесть общения на себя.

— Где и когда?

— Если это вас не затруднит, то можно прямо сейчас — господин Тиссен будет крайне рад принять вас у себя дома.

По пути на неожиданно образовавшуюся деловую встречу Александр все пытался вспомнить, где он слышал эту фамилию? И ведь вспомнил. Август Тиссен, второй промышленник в Германии, имеющий негласный "королевский" титул. Если Крупп был "Пушечным королем", то Тиссена именовали не иначе как "Стальным королем Рура". Так же, по совместительству, он являлся единственным серьезным конкурентом Фридриха в металлургической области, причем крайне успешным конкурентом. Не в последнюю очередь из-за стремления к полной сырьевой и торговой независимости: свои шахты, свои заводы и своя торговля. Даже транспорт, и то свой.

"Интересное начало дня. Если вчера мне только намекали на наличие своей разведки, то сегодня я заранее уверен в наличии ее более успешного аналога… один я как несчастная сирота из Казани. Пора, пора заняться этим вопросом вплотную!"

Особняк Августа Сильного (еще один негласный титул, ага) был одновременно и похож на особняк династии Круппов, и отличался. Схожесть выражалась общей архитектурой зданий и расположением комнат, а отличия начинались прямо за входной дверью — хозяин особняка явно не отличался тягой к роскошеству. Так, необходимый минимум и ничего свыше того, практически — японский минимализм, только в немецком исполнении и с поправкой на статус хозяина. И любимый кайзер германского народа для Тиссена, похоже, был не очень-то и любимым — сколько Александр не осматривался, ни в кабинете, ни по пути к нему портретов правящего монарха не заметил (в отличие от разнообразных пейзажей и натюрмортов, коих висело по стенам на любой размер, вкус и цвет). Август повторять ошибку своего порученца не стал — окинув быстрым взглядом своих гостей, дальнейшую беседу он вел только с князем, напрочь игнорируя его спутника.

— Благодарю, что согласились встретиться со мной.

— Ну что вы, это я рад с вами познакомиться.

Решив, что остальными любезностями можно и пренебречь (все же он был значительно старше своего собеседника), Август перешел сразу к делу.