— Но сегодня вечером ты не сделала ничего, чтобы поддержать меня. Ты не сказала этой стерве Лаки, чтобы она заткнулась и не смела оскорблять твоего мужа! Это ты называешь — «уважай»?

— Но я даже не знала, что Лаки говорит тебе… подобные вещи!

— А могла бы догадаться!.. — Он фыркнул. — В общем, я требую, чтобы ты никогда больше с ней не встречалась. Я тебе запрещаю, понятно?

Бриджит кивнула, но Карло этого было недостаточно. Он уже решил, что, как только они доберутся до гостиницы, он позвонит в службу заказа билетов и зарезервирует два места на утренний рейс в Европу.

Только там люди, которые угрожают его будущему, не смогут до него дотянуться.

— Не спеши… — сказал Стивен.

— Что? — переспросила Лин, пытавшаяся снять свое узкое платье от Версаче.

— Ты слишком торопишься.

— Кто это сказал? — удивилась она.

— Я… То есть мне так кажется.

— Но я подумала…

— Просто не спеши, хорошо?

Лин была искренне озадачена. Каждый раз, когда она встречалась с мужчинами, первое, что они пытались сделать, оставшись с нею наедине, — это вытряхнуть ее из одежды. Так почему же Стивен просит ее не спешить? Ведь она все делала правильно — с тех самых пор, когда в четырнадцатилетнем возрасте Лин впервые уступила поклоннику, ритуал никогда не менялся.

К Стивену домой они приехали уже больше пяти минут назад. Он спросил, не хочет ли она выпить чего-нибудь, и Лин ответила, что хочет шампанского.

Стивен пошел к бару, а она стала раздеваться… И вот теперь оказалось, что она слишком торопится.

Это надо же!..

Чувствуя себя весьма неуютно, Лин снова натянула на плечи платье.

— Знаешь, оказывается, у меня нет шампанского, — сказал Стив озадаченно. — Только белое вино.

— Белое вино тоже сойдет, — поспешно согласилась Лин. Стивен ей очень нравился, и она не хотела, чтобы он подумал, будто она приехала к нему ради сеанса молниеносного секса.

Стивен налил ей бокал белого вина, стакан диетической кока-колы себе и, вернувшись к дивану, сел рядом.

— Лин… — мягко сказал он.

— Что, Стив? — ответила Лин ему в тон, сбрасывая с себя маску оторвы и превращаясь в доброжелательного и внимательного слушателя.

— Я хотел тебе сказать… Темп всегда должен задавать мужчина, понимаешь?

— Что-о?.. — Лицо Лин вытянулось.

— Я понимаю: ты молода, знаменита, сексуальна и очень красива. Наверное, ты и богата к тому же…

Куда тебе спешить? Успокойся и расслабься.

— Мне не кажется…

— Скажи мне, — перебил он, — когда у тебя было последнее серьезное увлечение?

Лин надолго задумалась, припоминая всех богатых повес, знаменитых рок-солистов, популярных ведущих, известных спортсменов и наследников огромных состояний… Их было много, очень много, но среди них не нашлось ни одного, кого она могла бы назвать серьезным увлечением.

— Серьезные увлечения — это не для меня, — сказала она наконец. — К тому же тебе не кажется, что в самом сочетании «серьезное увлечение» скрыто противоречие? Разве увлечение может быть серьезным?

Стивен покачал головой.

— Почему ты считаешь, что это — не для тебя? — спросил он, пристально глядя на нее.

— Почему?.. — «Хороший вопрос! — подумала про себя Лин. — В самом деле — почему?» Ей было двадцать шесть лет, но за все это время у нее был только один достаточно серьезный роман с неким нью-йоркским магнатом, который использовал ее, чтобы доводить до белого каления свою жену — пресыщенную великосветскую даму, получавшую свою порцию острых ощущений в объятиях собственного шофера-пуэрториканца. Этот роман продолжался чуть больше полутора месяцев и был самым продолжительным за всю историю ее общения с мужчинами.

— Моя мать всегда была сама по себе, — ответила наконец Лин. — Она никогда не стремилась к серьезным отношениям с мужчинами, однако чувствовала себя прекрасно. Ведь она вырастила меня, не так ли?

Я думаю, это удалось ей лишь благодаря тому, что никакой муж-дармоед не висел у мамы на шее, как мельничный жернов, и не указывал ей, что и как делать.

Стивен улыбнулся.

— Серьезные отношения, Лин, не имеют ничего общего с картиной, которую ты нарисовала, — сказал он. — Серьезные отношения — это значит быть с кем-то, кого ты любишь, это значит вместе переживать трудности, вместе огорчаться и вместе радоваться. Ты понимаешь?

— О!.. — только и сказала Лин, потому что чем больше он говорил, тем сильнее ей хотелось лечь с ним в постель. А «хотеть» для нее значило «получить» — в этом было одно из преимуществ профессии супермодели.

— Клаудия, что ты здесь делаешь?! — воскликнул Ленни, обескураженный и потрясенный до глубины души.

Клаудия улыбнулась в ответ, и ее улыбка источала радость, тепло и любовь.

— Ты сказать… — От волнения в ее речи появилась легкая не правильность. — Тогда ты говорить, что, если мне что-то понадобится, я буду отыскать тебя и…

Она не договорила, перехватив устремленный на Ленни вопросительный взгляд Лаки, которая стояла рядом.

— Познакомься, дорогая, — пробормотал Ленни торопливо. — Это… гм-м… Клаудия. Та самая женщина, которая помогла мне бежать, когда меня похитили. Похоже, я обязан ей своей жизнью.

— Похоже, похоже… — Лаки кивнула, внимательно рассматривая стоявшую перед ней молодую итальянку, похожую на молодую Софи Лорен своей вызывающей красотой. Когда Ленни рассказывал ей о Клаудии, он «забыл» упомянуть о том, насколько хороша собой была его спасительница.

— А это моя жена, — представил он Лаки, выделив голосом последнее слово.

— О-о! — На лице Клаудии отразилось разочарование, которое Лаки не могла не заметить. Не укрылось оно и от Алекса, который заинтересованно наблюдал за происходящим, хотя и ни во что не вмешивался.

— Откуда ты приехала? — В голосе Ленни звучали напряженные интонации.

— Из Италии, конечно, — ответила молодая женщина.

— Из Италии? — переспросила Лаки. — Вы хотите сказать, что прилетели сегодня?

Клаудия кивнула:

— Да. Мы прилететь из Рима, и один человек довез нас до места, где можно сесть автобус. Ведь у меня не было ничего, кроме твоего адреса, Ленни, я даже не знала, живешь ли ты там по-прежнему или нет, ведь прошло уже почти пять лет…

— Да-да, я помню, — кивнул Ленни. — Значит, ты села на самолет и прилетела сюда, чтобы найти меня?

Клаудия кивнула.

— Ну да, — сказала она простодушно. — Ведь ты говорил, что, если мне что-нибудь понадобится, я должна найти тебя…

— Да, конечно, — перебил ее Ленни в панике. — Но тебе надо было предварительно позвонить…

— А это ваш сын? — вдруг спросила Лаки, указывая на мальчугана, который продолжал держаться за материнскую юбку. — Он, похоже, еле на ногах держится от усталости.

— Да, — подтвердила Клаудия. — Он очень голоден и хочет спать.

— А как его зовут? — спросила Лаки.

Клаудия бросила быстрый взгляд на Ленни, потом опустила глаза и ответила чуть слышно:

— Леонардо.

— Леонардо, значит… — повторила Лаки, внимательно рассматривая малыша. — А кто его отец? — задала она новый вопрос, хотя уже знала ответ на него.

Клаудия вскинула голову и встретилась взглядом с Ленни.

— Это наш сын, Ленни, — сказала она твердо. — Я приехала из-за него.

— Вот как! — произнесла Лаки, резко поворачиваясь к Ленни. — Значит, это твой сын?!

— Я… я ничего не знал, — пробормотал Ленни в смятении. — Клянусь!

Лаки смерила мужа убийственным взглядом.

— Почему бы нам всем не пройти в библиотеку, где Клаудия могла бы рассказать нам все подробно? — предложила Лаки, бросив быстрый взгляд на Алекса. — Вовсе не обязательно, чтобы все гости были в курсе… гм-м… наших семейных проблем. — Спокойной ночи, Алекс, — закончила она, кивнув на прощание Алексу.

— Я здесь совершенно ни при чем! — ответил тот, пожимая плечами. — Я увидел Клаудию на стоянке.

Она попросила меня позвать Ленни Голдена, я был рад помочь бедной женщине, ведь я сегодня еще не сделал ни одного доброго дела.