Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Очень скоро усталость начала одерживать верх. Стало ясно, что необходимо уходить от Раздирателя, пока ещё остались хоть какие-то силы. Если аномалия вновь увеличит скорость, он уже не сможет спастись. Преследующие его Зомби словно понимали это. Они не пытались обойти аномалию, лишь неторопливо бежали за ней в десятке шагов, ожидая, когда их жертва окончательно выдохнется и лишится сил. Иван с хрипом втянул ртом воздух в разрывающиеся от перенапряжения лёгкие, чувствуя, как ночная тьма плывет от начинающегося головокружения. Контузийная травма заныла, вибрируя заунывной болью. Похоже, эти твари всё-таки дождались, и сознание мутнеет, смешивая солёный привкус крови во рту с запахом сдобы, словно он бежит изнурительный марш-бросок мимо кондитерской лавки. Запах свежеиспеченных булочек посреди напичканной смертью Красной Зоны – какое-то нелепое…

Запах сдобы? Берёзов собрал в кулак остатки сознания и завертел головой по сторонам. Лизун обнаружился совсем рядом. «Ариадна» показывала его медленно ползущим впереди, не дальше пятнадцати метров прямо по курсу, и Берёзовский Раздиратель, втрое уступавший Лизуну в размерах, стал забирать влево, уходя от столкновения. Раздумывать было некогда. Иван, сжигая в отчаянном броске последние силы, рванулся к Лизуну. В раскалывающейся от боли голове, словно расплавленное докрасна ядро, билась единственная мысль: Болт говорил, что внутри Лизуна ему удавалось уйти от Зомби. У самой границы пышущей запахом сдобы аномалии Лаванда глухо заверещала через заткнутый рот и судорожно забилась, пытаясь во что бы то ни стало сорваться с его плеч. Преследующие Берёзова Зомби, почувствовав его новое местоположение, открыли огонь, но было уже поздно. Иван нырнул в прохладную зыбь и тут же почувствовал, как по лицу словно прошёлся слюнявым языком громадный и добродушный щенок.

Добежав до середины аномалии, Берёзов рухнул наземь, судорожно хватая ртом водянистый воздух. Нельзя лежать после такого бега, сердце может не выдержать резкой смены темпа, нужно встать и хотя бы как-то двигаться… Но сил не осталось даже на то, чтобы подняться. Он всем телом навалился на мычащую и извивающуюся Лаванду, спиной придавливая пытающуюся ползти прочь из аномалии женщину, и минуту просто дышал. Когда кровавые круги перед глазами сменились мутной влагой Лизуна, подсвеченной «Ариадной» розоватым цветом, граница ползущей аномалии оказалась уже совсем рядом. Сразу за ней, в нескольких шагах, молча стоял отряд Зомби, глядя в пустоту, словно группа каменных изваяний. Между стоящими красными пятнами их тел, «Филин» показывал несколько лежащих и слабо шевелящихся. Видимо, кто-то из Зомби всё-таки стрелял в Лизуна, может, специально, может, нет. В любом случае, аномалия вернула им их пули с завидной меткостью, и сейчас эффект обратной регенерации медленно возвращал раненых в строй. «Вот бы поваляться так ещё минуток шестьсот», – мрачно ухмыльнулся Берёзов, поднимаясь на ноги. Он ухватил за ногу немедленно бросившуюся ползти Лаванду, подтянул её к себе и куском верёвки быстро связал ей ноги. Затем привычным движением взвалил женщину на плечи и направился к центру аномалии, собираясь идти вместе с Лизуном до тех пор, пока Зомби не повернут восвояси.

Остатки сил покинули его через пять часов. Уже рассвело, и молча бредущих за ним Зомби было видно невооружённым глазом. Их отряд терпеливо двигался за аномалией, монотонно переставляя ноги, словно заведённые, с безразличными лицами и стеклянными взглядами. Прекращать преследование они явно не планировали, а уйти от них оказалось невозможно: едва забрезжил рассвет, стало ясно, что Лизун лениво ползает кругами по одному и тому же маршруту. Бесконечная ходьба с не перестающей брыкаться Лавандой на плечах, более тридцати часов без сна в режиме жестких нагрузок, жажда и отсутствие еды измотали Берёзова до крайней степени. Вот уже час он брел в полузабытьи, едва переставляя ноги, словно робот, проблески сознания случались всё реже, и границы спасительной аномалии ощущались скорее инстинктом выживания, нежели разумом. Но и жажда жизни имеет предел своих возможностей. Последнее, что почувствовал Иван, было слабое шипение остановившегося Лизуна и глухое ощущение удара от падения.

4

– Итак, вы утверждаете, что Рас не имеет отношения к таинственному воскрешению Тумана, равно как и к его неожиданному появлению на базе ОСОП? – Голос Рентгена звучал спокойно, а глаза, как обычно, не выражали никаких эмоций.

– Я ничего не утверждаю, – терпеливо вздохнул Медведь, – я так думаю. Мне так показалось. Шорох сказал, что Рас был один, когда пришёл на КПП. Туман появился уже после того, как мальчишке открыли дверь.

– Но данные камер видеонаблюдения, установленных на контрольных точках секторов, позволяют делать иные выводы, – не меняя интонации, произнёс контрразведчик. – Двое людей на штатном квадроцикле Раса пересекли контрольно-транспортный пункт внутреннего периметра Пояса Отчуждения. Они же пересекли контрольную точку сектора Службы Безопасности. А вот в камеру, установленную на КПП ОСОП, Рас попал уже один. Не обязательно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, кто был тот, второй пассажир квадроцикла. Тем более, учитывая оброненную вами фразу перед отправлением в Жёлтую Зону. Не думаю, что вы её забыли. Это был ваш совет Туману рассмотреть другие варианты утечки информации. Вы всё ещё считаете, что Рас не имеет отношения к делу?

– Да не знаю я, – Медведь устало посмотрел на Рентгена. – Я спросил Тумана, откуда взялся пацан, тот ответил, что отловил его недавно ради того, чтобы добраться до базы, ведь его пропуск был аннулирован.

– Почему же вы не рассказали мне об этом раньше? – поинтересовался контрразведчик. – Если Рас ни в чём не замешан, ему нечего опасаться.

– Это вы так считаете, – здоровяк саркастически усмехнулся. – А на самом деле всё будет, как в том анекдоте: вилочки нашлись, но осадок остался. Парнишка он неплохой, и сотрудник ценный, умеет работать в Жёлтой. Зачем ему косые взгляды в самом начале карьеры? Тем более, что он и без того у оперов из ОРД на повышенном внимании. Всё никак не могут простить ему ту историю с метами. А ведь благодаря ей РАО получило отличного поисковика. Вот мы и решили, что пацана лучше во всё это не впутывать. Он сам-то к вам обращался?

– Нет, – ответил Рентген, – делает вид, что ничего не происходило. И это внушает мне определённые сомнения в его непричастности.

– Просто он не дурак и понимает, что не стоит лезть не в свое дело, – пожал плечами Медведь. – Тем более, когда идут такие разборки. Вот и держит язык за зубами. На мой взгляд, ничего удивительного.

– В этом отношении у нас с вами разные взгляды, – изрек Рентген, – тем более учитывая некоторые обстоятельства. Например, в тот день ему нечего было делать за пределами Городка. Он якобы поехал в Пояс проверять забарахлившее рулевое своего квадроцикла. Я слишком давно занимаюсь своим делом, чтобы верить в подобные сказки.

– Ну, не знаю, – Медведь коротко развел руками, – я рассказал то, что мне известно, а как уж там всё это увязывается друг с другом, вам виднее.

– Вы правы, майор, – согласился с ним контрразведчик, – мне виднее. И то, что я вижу, не вполне меня устраивает. Слишком много белых пятен. Туман фантастическим образом выживает под Выбросом, длящимся всего-то сто восемь часов, какая мелочь. И ещё почти неделю пропадает неизвестно где, якобы сам не помня, где же именно. А после происходит серия прямо-таки чудесных событий. В одно и то же время на КПП ОСОП оказываетесь вы, Рас и Туман. Причем вы должны были сидеть в кабинете дежурного, Рас просто мимо проходил, а Туман и вовсе ничего не помнит. Мол, всё как во сне, а проснулся я уже у ворот КПП.

– Если вы намекаете на то, что я в курсе, где он был всё эти дни после Выброса, то это не так, – нахмурился здоровяк. – Я уже говорил и могу повторить: я ничего об этом не знаю. Впервые я увидел Тумана за полчаса до того, как увидели его вы. Могу пройти проверку на полиграфе, если хотите.

12
{"b":"146020","o":1}