Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Основные подразделения радиоразведки — береговые радиоотряды — также подчинялись в предвоенный период непосредственно Военному совету флота, минуя даже разведывательный отдел, не говоря уже о штабе флота. Хотя радиоразведка взаимодействовала с разведотделами, но все же единый центр сбора и обработки разведданных, действующий непосредственно в интересах штаба флота, как главного потенциального потребителя информации отсутствовал. Все это сказалось самым негативным образом на развитии событий в первые же часы войны.

Для вскрытия обстановки разведывательный отдел использовал информацию, поступающую главным образом от агентурных источников, частей радиоразведки и наблюдательных постов СНиС, береговой обороны и ПВО. Суда гражданского флота привлекались весьма ограниченно.

С мая 1941 г. оперативную авиационную разведку в средней части Балтийского моря и в Ботническом заливе вел 15-й разведывательный авиационный полк под командованием полковника Д.Ф. Бартновского. Тактическую воздушную разведку на театре организовывали командиры ВМБ приданными им отдельными разведывательными авиаэскадрильями (ораэ). Разведка осуществлялась ежедневно различными эскадрильями в разное время. Например, в интересах Лиепайской ВМБ осуществляла разведку с 7:00 до 10:30 43 ораэ под командованием капитана И.Я. Вахтермана. Ей вменялось наблюдение за коммуникациями и акваторией средней части Балтийского моря с целью обнаружения присутствия в районе разведки кораблей и судов, определение характера их деятельности. Частными задачами являлось определение элементов движения целей, их построение, признаки маскировки, вооружение транспортов и так далее. В интересах Прибалтийской ВМБ в районе Ирбенского пролива действовала 41 ораэ под командованием майора В.М. Баканова (с 7:00 до 10:30), а в районе устья Финского залива — 44 ораэ под командованием майора В.И. Мухина; в интересах ВМБ Ханко — 81 ораэ под командованием капитана В.Н. Каштанкина (с 5:00 до 8:30); в интересах Береговой обороны Балтийского района, то есть Моонзундских островов — 15-я ораэ под командованием капитана А.Г. Крошенкова (с 16:00 до 19:30). Центральную часть Финского залива в интересах Кронштадской ВМБ «обслуживал» 15 рап. Все эти авиационные части имели на вооружении гидросамолеты МБР-2. При обнаружении целей экипаж должен был донести об этом на КП эскадрильи по радио. С возвращением на аэродром о выполнении задания шифровкой сообщалось в штаб ВВС, в копии — командиру базы. Так же в недельный срок составлялся письменный отчет, который направлялся в штаб ВВС флота. При ведении разведки экипажи допускали большие ошибки в определении координат и элементов движения цели, а особенно типов кораблей. Из-за слабой специальной подготовки и низкой надежности радиоаппаратуры донесения по радио производились редко и с большими искажениями. В итоге разведывательный отдел и штаб флота о результатах вылетов узнавали с большой задержкой, часто, когда информация уже теряла всякую ценность.

Особый интерес представляют результаты работы в предвоенные месяцы радиоразведки. В первой половине 1941 г. она добыла весьма ценные данные, непосредственно или косвенно характеризовавшие мероприятия Германии по подготовке агрессии против СССР. Так, в январе — феврале радиоразведка выявила развертывание новых радиосетей германского флота, в частности, ранее не существовавших радиосетей подводных лодок, торпедных катеров и надводных кораблей в восточной части Балтики, германских ВМС в Финляндии и 16 германских армейских радиостанций вблизи советско-финской границы. Начиная с марта 1941 г., около побережья Советской Латвии радиоразведка систематически обнаруживала работу радиосредств подводных лодок. С апреля и до начала войны регулярно пеленговались радиопередачи гидросамолетов, совершавших разведывательные полеты в средней и северной частях Балтийского моря и в устье Финского залива. В мае радиоразведка установила резкое возрастание интенсивности морских перевозок из Германии в Финляндию. В мае — июне, по данным радиоперехвата и пеленгования, было отмечено прибытие на аэродромы Северной Норвегии германской авиации. Радиопеленгованием установили факт ввода германских подводных лодок в устье Финского залива. В течение января — июня поток передаваемых радиограмм в радиосетях ВМС и ВВС Германии и ее союзников непрерывно нарастал. Однако за несколько суток до нападения интенсивность радиообмена снизилась.

Чтобы как-то подытожить работу информационных органов флота в последние предвоенные дни, приведем выписки из ежедневных оперативных сводок Главного штаба ВМФ по Балтике.

20 июня 1941 г. на 20:00

Корабельные дозоры: Ирбенский пролив — подлодка С-9, тральщик Т-297 («Вирсайтис»); Устье финского залива — подлодка М-96, тральщик Т-216; на подходах к Таллину — сторожевой катер № 131, к Кронштадту — сторожевые катера № 123 и № 124, к Лиепае — сторожевые катера № 214 и № 216.

Воздушная разведка средней части Балтийского моря — 43-я авиационная эскадрилья.

19:06 пять тральщиков на ФВК-12 [10]тралили пропуски, из-за плохой видимости в 16:00 траление прекратили.

Линкор «Марат» в охранении сторожевых кораблей «Туча» и «Снег» на переходе Таллин — Кронштадт. 2-й дбтщ [11]перешел из Таллина в Кронштадт. Подлодка М-95 пришла в Ханко. 5-й дивизион миноносцев, подлодка М-90 — боевая подготовка в районе Главной базы. Учебный дивизион подлодок, канонерская лодка «Красное знамя» — боевая подготовка в районе Кронштадта.

Отряд легких сил, 2-й и 6-й дивизионы подлодок — боевая подготовка в Рижском заливе.

Эсминцы «Свирепый» и «Страшный» в обеспечении эсминца «Володарский» — испытания в районе Главной базы.

В иностранных портах 15 судов, на переходе морем 10 советских судов.

Иностранные суда в советских портах: финское в Ленинграде, германское в Вентспилсе.

Погода: ветер норд-вест 3–4 балла, море 2 балла, облачно, температура воздуха +76°.

В дополнительной сводке на 8:00 21 июня сообщается об окончании траления ФВК-12 и о задержании немцами в Данциге парохода «Магнитогорск».

21 июня 1941 г. на 20:00

Корабельные дозоры: Ирбенский пролив — подлодка С-7, тральщик Т-297 («Вирсайтис»); Устье финского залива — подлодка М-99, тральщик Т-216; на подходах к Таллину — сторожевой катер № 141 и тральщик Т-213 [12], к Кронштадту — сторожевые катера № 223 и № 224, к Лиепая — сторожевые катера № 214 и № 212.

Воздушная разведка средней части Балтийского моря — 43-я и 15-я авиационные эскадрильи.

Поврежден кабель Шепелевской акустической станции.

Линкор «Марат»; сторожевые корабли «Туча», «Снег», «Штиль»; тральщики Т-203, Т-205 и Т-201 прибыли в Кронштадт.

Тральщик Т-204 на переходе Таллин — Лиепая.

Линкор «Октябрьская революция», эсминцы «К. Маркс» и «Володарский», 2-й дивизион тральщиков — боевая подготовка в районе Главной базы.

Подлодка Л-3 — боевая подготовка в районе Лиепая.

Отряд легких сил в Усть-Двинске.

В иностранных порах 20 судов, на переходе морем 7 советских судов.

Иностранные суда в советских портах: датское в Ленинграде, германское в Вентспилсе [13].

Погода: ветер норд-вест 7 баллов, море 2 балла, облачно, температура воздуха +12°, видимость — 12 миль.

Если судить по количеству иностранных судов в советских портах, обстановка явно не нормальная, но в приведенных оперативных сводках это совершенно не чувствуется. Да, собственно, тут и операторов винить не в чем. Ни воздушная разведка, ни корабельные дозоры ничего подозрительного не заметили, во всяком случае, таких фактов в доступных документах не обнаружено. В эти дни даже не было нарушений нашего воздушного пространства германской авиацией, что ранее случалось неоднократно. И интенсивность радиообмена снизилась. Можно было бы привести разведсводки за последние мирные дни, но и там ничего конкретно настораживающего.

вернуться

10

ФВК-12 — фарватер корабельный № 12.

вернуться

11

Дивизион базовых тральщиков.

вернуться

12

Яркий пример, как нельзя безоглядно верить каждому архивному документу и одновременно, что все документы исполняли реальные живые люди. Дело в том, что, когда писалась эта оперативная сводка, тральщик Т-213 находился в базе. О его выходе начальник штаба КБФ принял решение в связи с объявлением готовности № 1 по флоту, так что на линию дозора раньше 1:00 22 июня он попасть не мог. А как о будущем внеплановом выделении в дозор Т-213 мог узнать оперативный дежурный ВМФ в Москве? Да никак! Скорее всего, само донесение писалось не к 20:00, а гораздо позже — может, к утреннему докладу, а может, к смене с дежурства. По-видимому, запутавшись в своих черновых записях (что не мудрено было в ту ночь), дежурный вписал в донесение на 20:00 21 июня событие, произошедшее уже 22 июня.

вернуться

13

Речь идет о пароходе «Claus Rikmers» (1924 г., 5165 брт) с грузом сои. Он не мог покинуть советский порт из-за неисправности машины. 27 июня был затоплен на рейде перед оставлением города.

10
{"b":"145366","o":1}