Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Трудно быть блюстителем порядка в городе, где прошло твое детство. Ты ходишь по улицам и, вместо того чтобы замечать нарушителей правопорядка, вспоминаешь кладовую, где какой-то подросток прирезал свою подружку. Проходишь мимо школьной спортивной площадки и думаешь о том, как конфисковал наркотики у детей местных шишек. Там, где другие видят идеальную картинку колониального городка своей юности, ты видишь все его неприглядное нутро.

Когда он повернул на главную улицу, радио ожило.

– Сакстон.

– Лейтенант, тут пришел какой-то парень и настаивает на том, что будет разговаривать только с вами.

Несмотря на плохую связь, по голосу Уэса было слышно, что он пьян.

– У парня есть имя?

– Если и есть, то он его не называет.

Чарли вздохнул. Из опыта он мог предположить, что этот человек совершил в их городке преступление и сейчас хочет признаться.

– Я уже подъезжаю к участку. Пусть присядет, подождет.

Он припарковал свой «форд», вошел в участок и сразу заметил торчащего в приемной визитера.

Чарли, истинный детектив, с одного взгляда определил, что он не местный – никто из жителей Нью-Хэмпшира не обезумел настолько, чтобы надеть в начале марта, в такой холод и слякоть, спортивную куртку и модельные туфли. Тем не менее на потерявшего рассудок потерпевшего или на взбудораженного преступника неизвестный тоже мало походил. Нет, он просто напоминал человека, у которого выдался паршивый день.

Чарли протянул ему руку.

– Здравствуйте. Я лейтенант Сакстон.

Собеседник не представился.

– Вы не могли бы уделить мне минутку?

Чарли кивнул. Его любопытство достигло предела. Он провел мужчину в свой кабинет и указал на стул, приглашая присаживаться.

– Чем могу вам помочь, мистер…

– Джек Сент-Брайд. Я переезжаю в Сейлем-Фоллз.

– Добро пожаловать!

Тогда все встает на свои места. Это, скорее всего, отец семейства, который хочет удостовериться, что их городишко не представляет опасности для его жены, детей и собаки.

– Отличное место, прекрасный город. Я могу чем-то конкретно вам помочь?

Сент-Брайд довольно продолжительное время сидел молча, обхватив руками колени.

– Я приехал сюда из-за статьи шестьсот пятьдесят один пункт «6», – наконец произнес он.

Чарли понадобилась всего минута, чтобы понять, что этот довольно прилично одетый мужчина с тихим голосом говорит о законе, который обязывает отдельные категории преступников вставать на учет в полицию по месту проживания и являться в участок в течение десяти лет или пожизненно, в зависимости от тяжести статьи, по которой их осудили. Чарли стер улыбку с лица, и оно стало таким же озадаченным, как у Сент-Брайда. Было ясно, что он берет назад свое «Добро пожаловать!».

Потом он вытащил из ящика письменного стола полицейский формуляр, чтобы зарегистрировать лицо, совершившее преступление на сексуальной почве.

Март 2000 года

Сейлем-Фоллз,

Нью-Хэмпшир

– Что ты делаешь?

От голоса своей новой хозяйки Джек так и подпрыгнул, а потом спрятал руки за спиной.

– Ничего.

Эдди сжала губы и сунула блокнот для заказов за пояс фартука.

– Послушай, – предупредила она, – я не собираюсь мириться ни с чем противозаконным. Никаких наркотиков, никакого алкоголя. И если я поймаю тебя на воровстве, тут же получишь пинка под зад. Даже опомниться не успеешь. – Она протянула руку ладонью вверх. – Дай сюда.

Джек отвел глаза и отдал ей металлическую мочалку для чистки кастрюль.

– И это ты прятал? Мочалку?

– Да.

– Господи, зачем?

Джек медленно разжал кулак.

– У меня грязные руки.

Он уставился на подушечки пальцев, все еще в чернилах после того, как детектив Сакстон снял его отпечатки для полицейской картотеки. Влажные салфетки в дежурке мало чем помогли. Джек мог бы попроситься в туалет, но его настолько выбило из колеи то, что пришлось в очередной раз «прокатывать» пальцы, что захотелось как можно скорее смотаться из этого здания, причем подальше. Когда он добрался до закусочной, чернила высохли, и их уже никаким мылом не отмыть.

Он затаил дыхание. Как он ей все объяснит?

– Краска, – констатировала Эдди. – Со мной такое тоже случается, когда я читаю газеты. Давно пора придумать краску, которая оставалась бы на страницах, а не на пальцах читателей.

Облегченно вздохнув, Джек прошел за Эдди в небольшой чуланчик за кухней. Она протянула ему бутылку универсального обезжиривателя.

– Мне принес один посетитель, фермер. Наверное, его используют для обработки кожи или чего-то еще, но он прекрасно чистит любые виды загрязнений. – Она с улыбкой показала ему свои руки – красные, обветренные, потрескавшиеся. – Если будешь тереть мочалкой, будут такие же, как у меня.

Джек кивнул и взял бутылку. Но на самом деле он хотел коснуться ее руки, почувствовать кончики ее пальцев, посмотреть, такие ли они ужасные на ощупь, как она дала понять, или просто теплые, какими и кажутся.

Вздрогнув, Рой проснулся, сел и обхватил руками голову. Боже, как раскалывается голова! Комната плыла перед глазами, но это ничто по сравнению со звуком, от которого чуть не лопается череп. Он нахмурился и поднялся с кровати. Будь проклята Делайла Пиггетт! Эта повариха считает, что может греметь кастрюлями и сковородками, когда над ней люди пытаются поспать.

– Делайла! – заорал он, с шумом спускаясь по лестнице, ведущей в кухню.

Но Делайлы в кухне не было. Вместо нее там оказался высокий блондин, который выглядел чересчур лощеным, чтобы, стоя у большой раковины, мыть и чистить кухонную утварь. Он вымыл очередную чугунную кастрюлю и поставил ее – с оглушительным грохотом – на самодельную сушку.

– Делайла пошла в ванную, – бросил через плечо незнакомец. – Вернется через секунду.

На гриле Делайла оставила жариться несколько гамбургеров. Рой никогда так не поступал, когда в свое время стоял за плитой. «Осторожно с огнем!»

– Кто, черт побери, ты такой? – проворчал он.

– Джек Сент-Брайд. Меня наняли мыть посуду.

– Да не ори ты так! Вон стоит посудомоечная машина.

Джек криво улыбнулся.

– Спасибо, я знаю. Она сломалась.

Он в растерянности топтался перед стариком, не зная, кто он такой и почему спустился по задней лестнице. В конце концов Джек взял очередную грязную кастрюлю и опустил ее в мыльную воду. Только он начал отскребать жир, как от гриля повалил дым. Он взглянул на свои руки, на кастрюлю, потом на старика.

– Гамбургеры горят. Не могли бы вы их перевернуть? – попросил он.

Рой стоял в полуметре от плиты, до лопатки – рукой подать. Но он не двинулся с места.

– Сам переворачивай.

Чертыхнувшись под нос, Джек выключил воду, вытер руки и, оттолкнув Роя, перевернул гамбургеры.

– Неужели так трудно помочь?

– Я не повар, – огрызнулся старик.

– Это всего лишь гамбургер! Я же не просил вас приготовить говяжье филе, запеченное в тесте!

– Между прочим, я отлично могу приготовить говядину в тесте, если захочу!

Вращающиеся двери, ведущие в зал, распахнулись, и в кухню вошла Эдди.

– Что здесь происходит? Ваши крики слышны даже на улице… Папа? Что ты делаешь в кухне? Где Делайла?

– В ванной.

Джек отвернулся к раковине. Он всего лишь нанятый работник. Пусть старик сам объясняет, что произошло.

Но Эдди об этом даже не спросила. Похоже, сам факт, что отец зашел в кухню, несказанно ее обрадовал.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как человек, которому не дают отдохнуть, потому что кое-кто внизу тарахтит посудой.

Эдди погладила его по руке.

– Мне следовало предупредить Джека, что ты дремлешь наверху.

Дремлет? Скорее уж спит беспробудным сном!

– Джек, если у тебя появится минутка… В зале есть столики, с которых нужно убрать.

Джек кивнул и взял пластмассовое ведро, куда складывали грязную посуду. Когда он вошел в зал, сердце его учащенно забилось. Интересно, сколько еще должно пройти времени, чтобы он перестал ощущать на себе любопытные взгляды? Но в закусочной никого не было.

5
{"b":"145036","o":1}