– Исключительные обстоятельства требуют исключительных действий, – сказал Клемент. – Некоторые наши представители в земном мире были скомпрометированы. Нам нужно направить туда кого-то нового. Да, тебе еще рано возвращаться обратно. Ты пойдешь на большой риск, как и все мы. Но я не просил бы об этом, если бы мы не считали тебя готовой к такому испытанию. Еще нам кажется, что обстоятельства складываются благоприятно, есть все основания рассчитывать на успех. – Раскрыв пакетик с булочками, он предложил их Джейме. – Ну, что скажешь? Ты готова к возвращению? Если да, то действовать надо будет быстро.
Была ли она готова?
И вот сейчас, два дня спустя, Джейме уже была здесь, лежала на земле в пустыне на западе Ирана, если все прошло так, как было запланировано.
Услышав странный звук, похожий на позвякивание крошечных колокольчиков, Джейме снова открыла глаза и дала им время привыкнуть к темноте. На этот раз она уже чувствовала себя значительно лучше и поняла, что рядом с ней кто-то сидел.
– Вот, хочешь пить? – Мужчина протянул фляжку. – Не бойся. Вода чистая. Она попала сюда вместе с тобой.
Медленно сев, Джейме с признательностью приняла фляжку.
Мужчина, сидевший на корточках рядом с ней, был высокий и крепкий, со смуглой огрубелой кожей кочевника, проводящего все время на открытом воздухе. На нем были свободные шаровары, рубаха, жилет и шапка, цвет которых в темноте различить было невозможно. Но густую вьющуюся бороду Ричардс заметила. За ним на фоне ночного неба виднелось большое стадо коз.
– В Иране больше двенадцати миллионов коз, – продолжал мужчина на фарси. – Почти в каждом доме есть одна или две. Содержать их проще, чем овец. Козы способны находить корм почти везде.
– Много их у вас лично? – спросила Джейме также на фарси.
Раз ее легенда о возвращении гласила, что она провела какое-то время среди иранских пастухов, разумно было ожидать от нее умения общаться с ними. Поэтому весь прошлый год Джейме усиленно изучала фарси.
– Сто сорок шесть, – ответил пастух. – Это общее стадо, принадлежащее нашему обширному семейству, многие члены которого сейчас спят в шатрах вон там, за холмом. В стаде в основном только самки, самцов почти нет. Эта порода называется «тали». Мы разводим коз ради молока. В год каждая коза приносит по одному козленку. Мы даем им немного подрасти, после чего продаем самцов на рынке.
– Всех?
– Нет. Двух-трех оставляем, чтобы они стали отцами нового потомства. Еще нескольких кастрируем. Это те, кого ты сейчас слышишь. Они становятся вожаками. Им на шею вешают колокольчики и пестрые ленточки, чтобы их было легко найти. Они помогают держать стадо вместе. – Пастух улыбнулся. – Упаси меня, Господи, от ленточек и колокольчиков!
– За мной кто-нибудь придет? – спросила Джейме.
Они не выясняли друг у друга, как кого зовут. После расставания оба забудут о том, что встречались.
– Когда исчезнет комета.
– Какая комета?
Пастух начертил рукой дугу от зенита к горизонту на юго-востоке.
– Проведи мысленную линию от серпа луны мимо Венеры… Вот здесь… Видишь? У самого горизонта.
Давая глазам привыкнуть к огонькам ночного неба, Джейме сидела неподвижно. Именно там, куда указал пастух, над самым горизонтом висел маленький светлячок.
– Добро пожаловать назад, – произнес пастух.
Джейме погладила рукой домотканое одеяло, на котором сидела, и снова вдохнула полной грудью неподвижный ночной воздух. Она вернулась в земной мир с его песком и звездами, загрязнением окружающей среды и войнами.
Ричардс направили сюда с чрезвычайным заданием. Но было ли это место по-прежнему ее домом?
– Как долго горит комета? – спросила Джейме.
– Ночью только полчаса, – ответил пастух. – Скоро ты пойдешь. Как ты себя чувствуешь?
– Спасибо за гостеприимство, – улыбнулась Джейме.
– Все в порядке. Я все равно не спал.
Два товарища, не знающих друг про друга ровным счетом ничего, молча сидели рядом.
Для Джейме начиналась новая жизнь.
***
23 февраля 2006 года, 10.00
В 40 километрах к юго-востоку от Эд-Дивании
На магистрали «Тампа», Ирак
Этот день у команд-сержант-майора Зака Декампа выдался трудным. Он возглавлял конвой из пяти машин, личный эскорт командира Пятого вспомогательного корпуса, размещенного в иракском городе Баладе. Если генерал отправлялась куда бы то ни было наземным путем, обеспечение ее безопасности было делом Декампа. Многие американские солдаты, служившие в Ираке, молили Бога о том, чтобы их как можно реже посылали в конвои. Самодельные взрывные устройства, плотный поток гражданских машин, водители которых не признавали никаких правил дорожного движения, тесные, удушливые кабины новых «усовершенствованных» бронированных «хаммеров» – все это обусловливало то, что покидать расположение коалиционных войск было занятием изматывающим и опасным. Но для команд-сержант-майора Декампа конвои стали неотъемлемой частью жизни.
Сегодня пять машин выполнили пробный пробег от штаба корпуса, размещенного в Баладе, городке в часе езды к северу от Багдада, до Таллила, что на юге Ирака. От столицы до него было больше четырех часов хода. В пути конвой столкнулся с самыми разными трудностями. Сначала пришлось ждать, пока саперы обезвредят две самодельные мины, затем машины попали под обстрел из стрелкового оружия, в довершение ко всему потребовалось заменить спущенное колесо. В результате конвой отставал от графика на три часа. Сейчас Декамп следил по закрытой радиосвязи за одним очень важным разговором, который мог привести к еще большей задержке.
– «Водосвинка пять» вызывает «Шахматную доску», прием, – прозвучало в наушниках.
– Говорите, «Водосвинка», «Шахматная доска» слушает.
Декампу было известно, что позывными «Шахматная доска» пользовалась группа быстрого реагирования, патрулирующая участок магистрали между Сканией и Таллилом. Он рассудил, что «Водосвинкой», по всей видимости, был большой конвой, который только что проехал навстречу.
– «Шахматная доска», только что местная женщина пыталась остановить наш конвой. Она стояла на обочине и размахивала руками, подавая нам какие-то знаки. Это выглядело очень подозрительно.
Декамп понял, что командир конвоя опасался, как бы эта особа не оказалась террористкой-смертницей. Может быть, она пыталась заманить конвой в ловушку.
– В настоящий момент женщина находится в одном километре к северу от КПП «Дельта». Прием.
Сверившись с картой, команд-сержант-майор Декамп стиснул зубами незажженный окурок сигары, торчащий во рту. Догадайтесь с первого раза, кто может добраться до указанного места всего за несколько минут? Тяжело вздохнув, Декамп включил рацию на передачу.
– «Шахматная доска», здесь «Преступник семь».
– Говорите, «Преступник семь».
– Мы в одном километре от точки, указанной «Водосвинкой пять». Сейчас проверим, в чем там дело.
– Вас понял, «Преступник семь». Сообщите, если понадобится подмога.
– Подмога нам не понадобится, – пробормотал под нос Декамп.
Его конвой был сам себе подмогой, черт побери. Пять полностью бронированных «хаммеров», каждый с крупнокалиберным пулеметом в башенке на крыше. По сравнению со старыми машинами с брезентовым верхом эти чудовища казались настоящими броневиками.
Если «Водосвинка», несясь в противоположную сторону, только что проехала мимо этой женщины, то она должна была находиться где-то здесь. Вскоре Декамп действительно увидел ее на обочине шоссе. Она была в длинном зеленом халате и таких же шароварах, с платком цвета слоновой кости на голове. Увидев приближающуюся колонну «хаммеров», женщина замахала руками, как и говорил командир другого конвоя.
Декамп изложил свой план по каналу внутренней связи:
– «Преступники один-один» и «один-три», прикрываете меня справа и слева. Я еду посередине. «Преступник восемь» и «пять», остановитесь и блокируйте шоссе.
Водитель головной машины резко выкрутил руль влево и понесся наискосок к женщине, стоявшей на противоположной стороне. Затормозив метрах в двадцати пяти, «хаммер» обдал ее облаком густой пыли, и она закашлялась. Следующая машина остановилась метрах в тридцати справа, отрезая женщине путь к бегству на юг. Третий «хаммер» точно так же перекрыл ей дорогу на север. Последние две машины остались позади, готовые отразить нападение со стороны шоссе. Солдаты опустили стволы крупнокалиберных пулеметов и пристально следили за женщиной, готовые ответить на любые ее угрожающие действия.