Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Вот именно. – Я вытерла лоб подолом фартука. – Вот именно.

Мне вовсе не хотелось цапаться с Айрис, но что-то внутри меня заставляло произносить все эти слова… Надо успокоиться. Но как, если в душе все бурлит?

– Пожалуй, достаточно. – Айрис взяла тесто и быстро придала ему округлую форму.

– Что теперь? – Я сумела слегка обуздать себя. – Поставить в духовку?

– Еще рано. – Айрис положила тесто обратно в посудину и поставила ту на плиту, – Надо подождать.

– Подождать? – удивилась я. – Чего?

– Увидите. – Она накрыла посудину полотенцем. – Получаса хватит. Я приготовлю чай.

– Но… Чего мы будем ждать?

– Чтобы дрожжи подействовали. – Она улыбнулась. – Под этим полотенцем совершается маленькое чудо.

Я притворялась, что мне интересно, хотя на самом деле меня нисколько не заботили эти кухонные чудеса. Я не могла успокоиться, тело было буквально сковано напряжением, каждый нерв требовал действия. Я привыкла расписывать время по минутам. И по секундам. А мне предлагают ждать! Я должна торчать здесь, в дурацком фартуке, и ждать чудес от какого-то грибка!..

– Извините, – услышала я собственный голос. – Я не могу. – И пошла к двери, выводившей на улицу.

– Куда вы ? – Айрис устремилась за мной, на ходу вытирая руки фартуком. – Милая, что стряслось?

– Я не могу! – выпалила я, разворачиваясь. – Не могу сидеть и ждать, пока дрожжи что-то там накудесят!

– Почему?

– Потому что это – пустая трата времени! – Я обхватила голову руками. – Понимаете? Пустая трата времени!

– Чем же, по-вашему, мы должны заняться? – с интересом спросила Айрис.

– Чем-нибудь важным. Существенным. – Не в силах стоять на месте, я сделала шаг во двор, потом вернулась. – Конструктивным.

Похоже, мои слова нисколько не задели Айрис. Она выглядела разве что слегка озадаченной.

– Что может быть конструктивнее, чем приготовление хлеба?

Господи! Меня так и подмывало завопить во все горло. Ее-то все устраивает. Эти куры, фартуки, и никакой тебе разрушенной карьеры и сплетен в интернете.

– Вы не понимаете. – Я готова была разрыдаться. – Вы ничего не понимаете! Я… Извините… Я пойду, пожалуй…

– Не уходите. – Голос Айрис прозвучал неожиданно твердо. В следующий миг она очутилась рядом со мной, положила руки мне на плечи, поглядела на меня своими пронзительно-голубыми глазами. – Саманта, я все понимаю. Вы пережили потрясение, и оно сказалось на вас…

– Ничего я не переживала! – выкрикнула я, вырываясь. – Я просто… Я не могу, Айрис! Сколько можно притворяться? Я не умею печь хлеб. И домашней богини из меня не получится! – Я огляделась по сторонам, словно разыскивая нечто потерянное. – Я не знаю, кто я такая. Не имею ни малейшего представления.

По щеке скатилась слеза. Я раздраженно смахнула я. Еще не хватало разреветься в присутствии Айрис!

– Я не знаю, кто я такая, – повторила я, чуть успокоившись. – Чего хочу, к чему стремлюсь… Ничего не знаю.

Колени подогнулись, и я опустилась на сухую траву. Айрис присела рядом, заглянула мне в глаза.

– Это не имеет значения, – проговорила она тихо. – Не корите себя зато, что не знаете ответов на все вопросы. Мы далеко не всегда знаем, кто мы такие. Вам не нужна большая картинка, не нужна великая цель. Порой вполне достаточно знать, что будешь делать через пару минут.

Некоторое время я молчала, впитывая в себя ее слова, как холодную воду в жаркий день.

– И что я буду делать в ближайшую пару минут? – спросила я наконец, передернув плечами.

– Поможете мне очистить бобы для обеда, – ответила она так деловито, что я не могла не усмехнуться.

Я послушно проследовала за Айрис в дом, взяла большое блюдо с бобами в стручках и принялась очищать шелуху, как она мне показала. Стручки в корзину на полу. Бобы в раковину. Снова, снова и снова, много раз подряд.

Погрузившись в это занятие с головой, я немного успокоилась. Никогда не знала, что бобы растут в стручках и что их нужно вынимать оттуда.

По правде сказать, до сих пор я видела бобы разве что в пластиковых упаковках из супермаркета. Я покупала эти упаковки, приносила домой, клала в холодильник, вспоминала о них через неделю после истечения срока годности – и выбрасывала.

Но эти бобы – настоящие. Их прямо из земли выкопали… Или с куста сорвали… В общем, где они там растут.

Вскрывая очередной стручок, я видела перед собой ряд бледно-зеленых жемчужин. Когда я положила одну в рот…

Понятно, сырыми их не едят.

Тьфу.

Покончив с бобами, мы снова взялись за тесто. Слепили буханки, разложили их на противни, подождали еще полчаса, чтобы тесто вновь поднялось. На сей раз я была не против подождать. Мы с Айрис сидели за столом, разбирали клубнику и слушали радио. Затем поставили противни в духовку, после чего Айрис вынесла во двор поднос с сыром, бобовым салатом, печеньем и клубникой, и мы с ней сели за столик в тени дерева.

– Вот, – проговорила она, наливая ледяной чай в стакан дымчатого стекла. – Лучше не стало?

– Стало, – призналась я со вздохом. – Извините, пожалуйста. Я просто…

– Саманта, все в порядке. – Она покосилась на меня, нарезая сыр. – Не извиняйтесь.

– Ну почему? – запротестовала я, потом глубоко вдохнула. – Я вам очень признательна, Айрис. Если бы не вы… и не Натаниель…

– Я слышала, он водил вас в паб.

– Это было здорово! – воскликнула я. – Вы, наверное, гордитесь этими заведениями.

Айрис утвердительно кивнула.

– Блюэтты владели этими пабами несколько поколений. – Она села, положила нам обеим бобового салата, заправленного маслом и усыпанного сверху зеленью. Я попробовала – салат был восхитительный.

– Вам, должно быть, пришлось нелегко, когда умер ваш муж, – негромко сказала я.

– Все валилось из рук, – признала Айрис ровным голосом. К столу подошел цыпленок, и она отогнала его, топнув ногой. – Финансовые затруднения, проблемы со здоровьем… Мы бы потеряли пабы, если бы не Натаниель. Он приложил немало сил, чтобы сохранить их. В память об отце. – Ее глаза затуманились, она на мгновение замерла с вилкой в руке. – Никогда не знаешь, как все повернется, сколько ни планируй. Ну да вам это известно.

– Я всегда считала, что моя жизнь расписана на годы вперед, – сказала я, глядя в тарелку. – Даже на десятилетия. – И что, не сложилось. Несколько секунд я молчала, вспоминая свои эмоции, когда мне сообщили, что я стану партнером. Искренняя, ослепительная радость. Чувство, что жизнь наконец-то пришла в норму, что стремиться больше не к чему…

– Нет, – ответила я. – Не сложилось.

Айрис поглядывала на меня так сочувственно, что я практически уверилась в ее телепатических способностях.

– Не вини себя, цыпленок, – сказала она, с легкостью перейдя на «ты». – Со всяким бывает.

Не могу себе представить ошибающуюся Айрис. Она выглядит такой цельной, такой спокойной…

– И со мной бывало, – продолжала она, правильно истолковав выражение моего лица. – После смерти Бенджамина. Все случилось мгновенно. За ночь моя жизнь изменилась полностью.

– И… что вы… – Я беспомощно развела руками.

– Нашла себе другую жизнь, – ответила Айрис. – Но это потребовало времени. – Она перевела взгляд на часы. – Кстати, о времени. Сварю-ка я кофе, а потом посмотрим, как там наш хлеб.

Я привстала было, чтобы помочь, но она усадила меня обратно.

– Сиди, отдыхай.

Я сидела в тени раскидистого дерева, потягивала ледяной чай и честно старалась расслабиться. Старалась наслаждаться тем, что сижу в чудесном садике. Но эмоции не желали униматься, бурлили во мне, как рыба в садке.

Другая жизнь. Не знаю другой жизни. Не представляю, какова она может быть, какова большая картина. Ощущение такое, что свет погас, и я бреду на ощупь, шаг за шагом. И все, что мне известно, это то, что я не могу вернуться к себе прежней.

Я зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. Не надо было заглядывать на сайт. Не надо было читать сообщения. Я живу в другом мире. – Протяни руки, Саманта, – раздался вдруг из-за спины голос Айрис. – Нет, глаза не открывай. Держи.

44
{"b":"14191","o":1}