Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Стой. – Сказал он селянину.

– А что… – Начал он и встал.

Встал и Кузьмич, по-прежнему глядя в кислую землю. С расстояния разделяющего его и Сергея вполне можно было рассмотреть, что с Кузьмичом что-то не то. Вернее не что-то, а вполне понятное. Он на глазах обрастал чешуей, а глаза становились непроницаемо черными.

– Что… – Еще раз произнес Щербинский и сделал шаг вперед, но приезжий придержал его.

– Кузьмич тоже змеиную подхватил – сказал он – я тут придумал кое что.

– Что ты придумал? – Тихо спросил зоотехник, разглядывая Кузьмича, а затем позвал:

– Кузьмич! Ты меня вообще слышишь?

– Да брось ты, – заметил Серега, – он похоже уже не понимает людских слов. Я вот что придумал. Давай сейчас его схватим. Пока совсем не обратился, спеленаем как ни будь, и расспросим.

Щербинский оттолкнул его плечом, прошел ближе к старику, осторожно сказал:

– Кузьмич. Если слышишь меня, ответь.

Повисло молчание, а затем Кузьмич ответил. Он стремительно развернулся, раззявил до невозможности пасть, и из глубин этой огромной глотки взметнулся на волю длинный двойной клык. С клыка сорвалась капелька гноя и упала Сергею на одежду. Кузьмич подогнул под себя мощные задние лапы, и прыгнул на Щербинского, издав в полете мерзкий верещащий звук, от которого на мгновение заложило уши.

К счастью он не прыгнул на Сергея, который в этот момент был занят единственно тем, что пытался стереть гной с куртки. Упавшая на ткань капля стала споро въедаться в куртку, действуя наподобие концентрированной кислоты. Од одежды стал подниматься едкий обильный пар, от которого слезились глаза и перехватывало горло.

Если медленно шагая по улице, бывший Кузьмич еще сохранял человеческие очертания, то в прыжке он совершенно изменился, явив сходство с огромной рептилией, этаким прямоходящим динозавром и скользким тритоном одновременно. Прыгнув, он растопырил чешуйчатые лапы, встрепенул красный большой гребень на затылке, и раскрыл пасть еще больше.

Но массы у него не хватило, чтобы сбить большого Щербинского с ног, и по приземлении он напоролся на выставленный селянином старый приклад ружья. Хрустнуло и Кузьмича отбросило на холодную землю. Он тут же попытался подпрыгнуть, но тот же мощным толчком в грудь уложил на место. Кузьмич зашипел, но дернутся больше не смел.

– Готово. – Произнес Щербинский. – Полуоглядывась на Сергея. – Я его заловил.

– Счас! – крикнул Серега позади, он скинул куртку в воду и сосредоточенно ее топтал, стремясь погасить активную реакцию с кислотой. Пар поднимался из лужи все медленнее, видно что вода все-таки гасила и разбавляла вещество.

Кузьмич зашипел вновь, а затем добавил невнятно некие выражения.

– Ну видишь Кузьмич, – произнес Щербинский, – оказывается можешь ты все таки говорить.

Кузьмич заорал, и извернулся, пытаясь вскочить, но селянин пинком сапога отбросил его в грязь. Подошел Серега, неся перед собой вытащенную из грязной воды куртку. С правой стороны в ней красовалась почти двадцатисантиметровая дыра, края которой все еще временами дымились.

– Последнюю куртку испортили, сволочи! – с выражением сказал Сергей – давай его сюда, сейчас этой самой курткой и спеленаем.

Кузьмич поднялся из грязи и покорно дал себя связать, причем держали его спиной к людям, чтобы не смог снова плюнуть из клыка. Бывшей курткой смогли плотно стянуть его руко -лапы, но нога пришлось оставить несвязанными.

– Уух! – Сказал Серега – холодно как, а ведь это ты мою куртку последнюю пожег Змей проклятый!

Щербинский отшвырнул Кузьмича на землю, где тот поспешно оскалился.

– Эх Кузьмич, Кузьмич, что же с тобой змеи проклятые сделали – сказал грустно селянин.

Кузьмич замолчал, даже больше не шипел.

– Отвечай! – Сказал Сергей. – Мы же знаем что ты умеешь говорить.

Кузьмич молча, но скривил такую мерзкую рожу, что Серега на секунду отвел глаза. Затошнило.

– Так, да? – Спросил приезжий мрачно. – Молчать будешь? Думаешь, если был человеком, так и не пристрелим? Так?! Да я тебя!!!

Кузьмич молча, и Серега в ярости сдернул с плеча ружье.

– Эй! Эй! – крикнул Щербинский.

Грохнули оглушительно выстрелы. Один и второй, почти сливаясь. Первый заряд вошел в полуметре от головы Кузьмича справа. Второй, так же слева. Грязь взметнулась фонтаном, часть пороха осела на лице бывшего Черепиховца.

– АААА!!! – закричал Кузьмич и выбросил клык, но в ядовитый зуб тут же ткнулся жесткий и горячий от недавнего выстрела, ствол ружья, и Кузьмич осекся.

– Если будешь молчать, пальну сюда, – уже спокойно сказал Сергей, – так как?

– Скажууу!!! – Заорал оглушительно бывший Кузьмич. – Не стреляй! Скажу! Что хотите знать?!!

– Может стоило применить пытки? – спросил едко, подошедший посмотреть Лапников – что за методы мы применяем? Это же допрос с пристрастием, как в камере. Неужели нельзя было по-другому.

– Ну видишь ли, – сказал приезжий наступая аккуратно на бьющий по земле хвост Кузьмича, – он уже почти змея, однако все мерзкие человеческие привычки сохранил. Может он за нами шпионил специально?

– Это паранойя, кому мы нужны?

– А вот это мы сейчас и узнаем – сказал приезжий, наклоняясь над будущим змеем:

– Ну что, змеюка будущая, вот тебе первый вопрос. Где камень?

– Какой камень? – Прошипел Кузьмич. – Нет! НЕ стреляй! На пруду он! На прудах в смысле, на Черепиховских прудах. Его туда с Дворца Культуры перенесли.

– Откуда он это знает? – спросил Лапников у Сергея.

– Не мешай, – откликнулся тот, – потом расскажу. Так Кузьмич, кто такой Урунгул?

– Знамо дело, наш шаман, лесной знаток.

– А кто такой Снорунг?

– Это наш бог, хозяин и повелитель, он везде он всегда, он над всеми.

– Бредяга… – Простонал Лапников. – Ну не может это все быть правдой.

– Снорунг заключен в камне? – новый вопрос Сергея.

– В камне. – Ответил Кузьмич. – В том самом, на прудах.

– Так, отлично. Кто такой Сивер?

– А кто это? – вылупился Кузьмич.

– Не запирайся! – Рыкнул Сергей и взвел ружье. – Кто такой Сивер?

– Ну не знаю я!!! – Завопил Кузьмич и задергался, но Щербинский придавил его сапогом и кивнул приезжему. – Мол, продолжай.

– Ты должен знать Сивера, – произнес Серега наклоняясь над пленником, – ты же все знаешь!

– Не знаю йяяя!!! – проревел Кузьмич и замолчал.

Лапников глянул на лежащего:

– Подожди, может он и вправду не знает. Сивер ведь не относиться ко тьме. Кстати, откуда ему столько известно?

– Ладно, – сказал Серега, – нужное он сказал. Щербинский, не наступай на него! Мы сейчас пойдем на пруды, а его возьмем с собой, чтобы не обманул. Если камня там не окажется – пристрелим. Ты понял?! – обратился он уже к Кузьмичу.

Кузьмич согласно закивал. При этом из пасти у него брызнула зеленоватая пузырящаяся слюна и потекла, неторопливо по подбородку. Невыносимо завоняло мускусом.

Селянин помог пленнику подняться на ноги, и теперь держал его под прицелом своего ружья.

– Помните я говорил, – сказал Серега, – что третий глаз у этих новоявленных змей действует не так как обыкновенный.

– Помню. – Кивнул Лапников.

– Ну что у этих, третий глаз позволяет им связываться с хозяином, то есть с сами главным змеем. Снорунгом. Ну вот мы и поймали такого зверя, – Серега кивнул на Кузьмича, – еще не потерял умение говорить, но связь уже имеет, Может быть он действительно шпионил за нами.

– Так значит он все это спросил сейчас у хозяина?

– Скорее узнал сразу как начались изменения. Я подозреваю, что связь у них односторонняя. Скажи Кузьмич, что ты чувствуешь превращаясь в змею?

– Какую змею? – Спросил Кузьмич. – Я что то не пойму.

– Ты что не понимаешь что с тобой происходит?

– А что тут понимать. Нормально все. Подчиняйся хозяину и будешь долго жить.

– Ты не будешь долго жить. – Успокоил его Щербинский, и покачал ружье, так что Кузьмич вздрогнул.

По улице подле Дворца пронесся порыв ледяного ветра, принес с собой холодные льдинки дождя, больно хлестнул людей, и стоящего рядом нелюдя. Кузьмич сжался, тоненько заскулил, но Щербинский не дал ему дергаться, толкнул, чтобы шел вперед.

46
{"b":"141378","o":1}