Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Зачем вы так активно тренируетесь? – Однажды не смогла удержаться от вопроса Каролина, подравнивая пышную грядку с лиловыми плодами в своем саду. Эндрю сидел неподалеку на небольшой скамейке и наблюдал, как она осторожно срезает высохшие головки с каждого стебля. – Мой брат говорит, что на прошлой неделе вы почти каждый день ходили в боксерский клуб.

Эндрю долго не отвечал, и Каролина прервалась и оглянулась на него через плечо. Был холодный ноябрьский день, и легкий ветерок подхватил прядь черных волос, выскользнувшую из-под ее шляпки, и уронил ей на щеку. Рукой в перчатке она откинула выбившуюся прядь, неосторожно мазнув грязью лицо. Сердце ее екнуло от внезапного предчувствия, когда она разглядела выражение глубоких синих глаз Эндрю.

– Активные упражнения помогают мне отвлечься от… некоторых вещей. – Эндрю встал и медленно подошел к ней, доставая из кармана платок. – Ну, постойте спокойно.

Он мягко стер грязную полоску, затем уже привычным движением потянулся за ее очками, чтобы протереть их.

Лишившись своих исправляющих линз, Каролина заглянула в его расплывчатое, словно смазанное лицо с близорукой внимательностью.

– Каких вещей? – спросила она, затаив дыхание от его близости. – Полагаю, вы, наверное, имеете в виду пьянство и азартные игры…

– Нет, не это. – Он с превеликой осторожностью надел очки обратно, и кончиком пальца погладил шелковистый завиток волос за ее ухом. – Не можете догадаться, что меня беспокоит? – нежно спросил он. – Что каждую ночь не дает мне заснуть, если только я не вымотаю себя до изнеможения, перед тем как отправиться в постель?

Он стоял очень близко, взгляд его тепло задержал ее взгляд. И хотя он к ней не прикасался, Каролина почувствовала, что окружена его мужским присутствием. Большие ножницы выскользнули из ее внезапно ослабевших пальцев, с глухим звуком упав на землю.

– О, я… – Она помедлила и облизнула свои пересохшие губы. – Думаю, вам недостает женщины. Но нет никакой причины, почему бы вам не… то есть, когда столькие с радостью…

Залившись краской, она закусила зубами нижнюю губу и замолчала.

– Я стал чертовски разборчивым. – Он придвинулся ближе, и его дыхание нежно коснулось ее уха, посылая дрожь наслаждения по ее спине. – Каролина, посмотрите на меня. Есть кое-что, о чем у меня нет права спрашивать… но…

– Да? – прошептала она.

– Я обдумал ситуацию, – осторожно сказал он. – Каролина, даже если мой отец не оставит мне ни шиллинга, я смогу обеспечить приличную жизнь для кого-нибудь. У меня немного вложений и поместье. Это будет не самая роскошная жизнь, но…

– Да? – Сумела сказать Каролина, сердце в груди ее бешено колотилось. – Продолжайте.

– Понимаете…

– Каролина! – раздался пронзительный голос ее матери от французских дверей, выходящих в сад из гостиной. – Каролина, я настоятельно требую, чтобы ты вернулась в дом и вела себя, как приличествует хозяйке, вместо того, чтобы заставлять бедного лорда Дрейка стоять на улице и смотреть, как ты копаешь ямы в грязи. Подозреваю, что ты и не подумала предложить ему перекусить, и… Да ведь ветер просто ужасный, из-за тебя он простудится и умрет. Сейчас же идите сюда, вы оба!

– Да, мама, – недовольно сказала Каролина, умирая от разочарования.

Она взглянула на Эндрю, который утратил свою серьезную сосредоточенность и посмотрел на нее с внезапной улыбкой.

– Прежде чем идти внутрь, – предложила она, – вы можете закончить то, что собирались сказать…

– Позже, – ответил он, наклонившись поднять ее упавшие ножницы.

Руки ее сжались в кулаки, и она чуть не топнула ногой в раздражении. Ей хотелось задушить свою мать за то, что та вмешалась в, несомненно, самый интересный момент в ее жизни. Что если Эндрю собирался сделать ей предложение? При мысли об этом сердце ее сделало кульбит. Решилась бы она пойти на такой риск… смогла бы поверить, что он останется таким как сейчас, а не превратится обратно в развратника, которым был всегда?

Да, подумала она, и ее накрыло волной головокружительного восторга. Да, я бы рискнула.

Потому что она влюбилась в него, пусть он и несовершенен. Она любила каждый красивый, запятнанный дюйм его, внутри и снаружи. Она хотела помочь ему в его попытке стать лучше. И если в нем сохранится что-то от повесы… Губы ее растянулись в невольной улыбке. Что ж, она насладится и этой его частью.

Двумя неделями позже, в начале декабря, Каролина получила известие, что граф Рочестер находится при смерти. В коротком сообщении от Эндрю была также неожиданная просьба. Граф желал увидеть ее, по причине, которую он не захотел объяснять никому, даже Эндрю.

«Я покорнейше прошу Вашей милости в этом вопросе, – писал Эндрю, – поскольку Ваше присутствие может принести графу покой в его последние часы. Мой экипаж отвезет Вас в поместье, если Вы пожелаете приехать… а если же нет, я понимаю и уважаю Ваше решение.

Ваш слуга…»

И он подписался «Эндрю», с неприличной и все же трогательной фамильярностью, выдающей его растерянность. Или, возможно, выдающей его чувства к ней.

– Мисс Харгрэйвз? – пробормотал одетый в ливрею лакей, очевидно, проинформированный о том, что она может поехать с ними. – Отвезти вас в поместье Рочестеров?

– Да, – тут же отозвалась Каролина. – Мне понадобится насколько минут, чтобы собраться. Со мной поедет горничная.

– Да, мисс.

Каролина погрузилась в мысли об Эндрю, а экипаж тем временем катился к Рочестер Холлу в Бакингемшире, где граф предпочел провести свои последние дни. Хотя Каролина никогда не видела этого места, Эндрю описывал его ей. Рочестеры владели пятнадцатью сотнями акров земли, включающими местную деревушку, леса, окружающие ее, и несколько самых плодородных фермерских угодий в Англии. Они были пожалованы семье Генрихом II в двенадцатом веке, сказал Эндрю, а затем язвительно заметил, что благородное и древнее наследие семьи скоро перейдет к настоящему негодяю. Каролина понимала, что Эндрю совсем не чувствовал себя достойным титула и обязанностей, которые унаследует. Она испытывала мучительное желание его успокоить, как-то найти способ убедить его в том, что он гораздо лучший человек, чем он сам считал себя.

В душевном смятении Каролина сосредоточенно уставилась на пейзаж за окном, земли, покрытые лесами и виноградниками, деревни с множеством домиков из камня, собранного в Чилтернских холмах. Наконец, они подъехали к огромному зданию Рочестер Холла, построенного из медового камня и серого песчаника в средневековом стиле. Центральные ворота позволяли экипажам попасть во внутренний двор.

Лакей проводил Каролину в главный зал, большой, продуваемый и украшенный неяркими гобеленами. Рочестер Холл когда-то был крепостью, его крыша была усеяна амбразурами и бойницами, окна были узкими и длинными, чтобы лучники могли защищать здание. Теперь это было просто холодное, огромное жилище, которому, казалось, чрезвычайно требовалась женская рука, чтобы смягчить это место и сделать его более уютным.

– Мисс Харгрэйвз.

Глубокий голос Эндрю прокатился эхом по гладким стенам из песчаника, пока он приближался к ней.

Она почувствовала радостный трепет, когда он подошел и взял ее за руки. Жар его пальцев проник сквозь ее перчатки, пока он крепко сжимал ее ладони.

– Каро, – тихо сказал он, и кивком приказал лакею их оставить.

Она пристально посмотрела на него. Эмоции его держались под строгим контролем… было невозможно прочесть его мысли под ничего не выражающей маской лица. Но она как-то почувствовала страдание, которое он пытался спрятать.

– Как прошла поездка? – спросил он, все еще удерживая ее руки. – Надеюсь, вы чувствовали себя не слишком плохо.

Каролина слабо улыбнулась, поняв, что он вспомнил, о том, что во время долгих поездок ее тошнит.

– Нет, со мной все было в абсолютном порядке. Я смотрела в окно всю дорогу.

13
{"b":"140300","o":1}