Должен признаться, что для меня нелегко об этом писать, будоражить свою память, царапать давно зажившие душевные раны.

Мне кажется, что для каждого, кто сумел пережить эту трагедию, это были самые мрачные дни в жизни.

Представьте себе, что эта небольшая группа наших войск в течение трех месяцев в окружении, изможденная холодом и голодом, почти безоружная, сдерживала, сковывала несколько немецких дивизий, нанося врагу ощутимый урон.

Иногда становится обидно, что вместо благодарности за подвиг каждого солдата кое-где получается наоборот. Надеюсь, что вы правильно меня поймете…

1. Части Западной группировки армии по приказу командарма т. Ефремова двигались тремя колоннами.

В авангарде – 338 сд, подразделения 9 гв. сд и 973 ап.

В центре – штаб армии во главе с генералом Ефремовым, 160 сд и большое число раненых, которых было, по рассказам командиров, до 500 чел. тяжелораненых на повозках, легкораненые шли с винтовками как бойцы.

В арьергарде – колонна 113 сд.

Наша колонна начала движение в ночь с 13 на 14 апреля.

2. Маршрут нашего движения: Шпырево, лесом на Родня; пересекли дорогу Буслава, Белево; Буслава, Родня; вошли в Шумихинский лес; пересекли дорогу Борисенки, Шумихино; Староселье, Мал. Бославка; пересекли шоссе Нов. Михайловка, Ключики и вошли в лес, что сев. Жары.

3. После боя колонна 338 сд в районе Ключики противником была разбита на три группы. В этом бою нами была утеряна связь с командармом т. Ефремовым. Вся система организации и руководства отдельными группами была нарушена. Я с 12 ранеными остался в лесу вост. Ключики, пытался связаться с командованием, но не успел. По рассказам отдельных командиров, пройти в район леса, занимаемого группой командарма, было нельзя, так как нужно было пересечь дорогу, находившуюся под сильным обстрелом немцев.

Тогда я решил пройти линию обороны противника, но где она была – я не знал. Причины, побудившие меня самостоятельно, с группой в 16 человек, искать пути перехода через линию обороны, были следующие: я имел отмороженные и опухшие ноги, двигался с трудом, догнать другие части не смог.

Дойдя со своей группой до восточной опушки леса сев. – вост. Жары, я обнаружил передний край обороны противника и в течение 16 апреля изучал систему обороны. Решил перейти рано утром 17.04 передний край обороны противника в пункте 800 метров сев. – вост. Жары. В 1.00 18.04 подошел вплотную к линии обороны. Она проходила по вост. опушке леса сев. – вост. Жары и Красный Октябрь, по дороге в Бол. Устье и далее на север к реке Угре. Окопы противника вырыты в одну линию по всей опушке леса. Некоторые участки дороги Бол. Устье, Жары имеют проволочные заграждения, наставлены рогатки, МЗП; через каждые 150–200 метров стоит пулемет и по два немецких часовых. В 50 метрах от опушки леса стояла мин. батарея противника, а в глубине леса, примерно в 800–1000 метрах, находились две пушечные батареи; километрах в двух были две гаубичные батареи.

Резервов в глубине обороны противника не видел ^{21}. В лесу и на дорогах сидят автоматчики и отдельные «кукушки».

Обследовав линию обороны, я решил пройти ее через проволочные заграждения. Так и сделал. Перешел проволочные заграждения, а по ту сторону их в кустах был встречен бойцами разведгруппы 43-й армии.

4. Из материальной части артиллерии 160 сд: 4 гаубицы закопаны в Александровском лесу, 4 зенитных орудия закопаны в лесу у Дмитровка.

Вместе с ними закопаны и боевые машины, а остальная материальная часть, т. е. 8 полевых пушек, вышли из строя в период боя с противником. Отдельные орудия, которые мы не смогли захватить с собой и не успели закопать, были подорваны нами.

Места, где были закопаны орудия, нанесены на схему, которая была сдана начальником артиллерии дивизии на КП командарма.

5. В районе леса Жары, Нов. Михайловка, Ключики, Мал. Виселево находится до 2000 человек частей 338 сд, 160 сд, 113 сд и подразделений 9 гв. сд.

6. Командарма т. Ефремова последний раз видел в ночь с 14 на 15.04 в лесу Ключики, Нов. Михайловка. По разговорам отдельных командиров, он организовал через проводников переправу раненых через переднюю линию обороны противника.

15–16.04 я видел командиров 113 сд, 338 сд и 973 артполка.

7. На дороге Буслава – Беляево при встрече с противником убит ст. бат. комиссар Давыдов[154]. Я лично видел, как был тяжело ранен полковник Ушаков[155]. Кроме того, по рассказам командиров, убиты нач. РО Гладченко[156] и другие командиры, фамилий многих я не знаю.

8. Я видел, как группа командиров, после того как они уснули, была захвачена в плен немцами. Помочь я им не мог ничем. Фамилий этих командиров я не помню, но знаю, что они были: отсекр. КСМ бюро, ветврач, зав. делопроизводством 973 артполка.

Я получил задание возглавить отряд в лесу между Лутное и Молодены для прикрытия тылового рубежа. По прибытии в указанный район я получил задачу: отряд перекинуть в р-н Медведево и прочно удерживать этот пункт.

В ночь с 12 на 13.4 отряд занял оборону южнее Никитинки в лесу.

13.04.1942 года немцы начали наступление силою до 500 чел. из Никитинки на Медведево. В течение дня отбито 4 атаки, за что личный состав отряда получил благодарность от генерал-лейтенанта Ефремова (по телефону из Науменки)[157].

В этот день немцы выбрасывали листовки, в которых они писали: «Ваше командование во главе с Ефремовым улетело на самолетах, а вы героически защищаетесь. У нас превосходство в силах и технике. Сдавайтесь…» Личная благодарность по телефону командарма сыграла исключительную роль в разоблачении фашистов и поднятии боевого духа наших бойцов и командиров. За день боя убито 98 немцев, взято 4 немецких пулемета.

Вечером 13.4 был получен приказ на прорыв. К этому времени штарм находился в лесу южнее Шпырево. Утром 14.04 на дороге Беляево – Буслава был сильный бой. К 12.00 в этот день стало известно, что генерал Ефремов с группой прорвался через эту дорогу. К 15.00–15.30 14.4 немцы из Беляево и Буслава подбросили автоматчиков и несколько танков и закрыли выход остальным частям.

По докладу майора Гуртовенко, батальонного комиссара Горбачевского (подив 113 сд) мне было известно, что при прорыве утром 14.04 был ранен Ефремов.

В середине дня немцы начали наступать на Федотково и Шпырево с севера и востока. К утру 15.04 части 113 сд, наступавшие севернее Песково, с боем переправились через р. Угра.

На восточный берег перешла группа под командованием полковника Бодрова, Сташевского. Наша группа в это время прикрывала бой севернее Шпырево в лесу. К вечеру 15.04 в нашем лесу набралось до 500 человек. В лесу южнее Шпырево находился госпиталь с ранеными.

Противник подтянул танки, вечером 15.04 огнем артиллерии, минометов и танками уничтожил раненых и обозы в лесу южн. Шпырево. Все остатки этих людей к утру 16.04 собрались также в нашем лесу.

Батальонный комиссар Горбачевский организовал партизанский отряд и ушел в направлении Ново-Жулино. Остальные бойцы также изъявили желание пойти в партизаны. Тут же организовались мелкие группы для выхода на восток. Одна группа решила остаться в лесу восточнее Лутное. Я организовал отряд в 60 чел. и пошел по маршруту: лес южнее Ступенка, лес севернее Барановка, лес западнее Колодези.