Что касается «четырехголовой верхушки» бума, как любовно выражался Хосе Доносо, некоторые из них только недавно вступили на путь широкой популярности. Варгас Льоса к моменту выхода в свет книги Харсса опубликовал романы «Город и псы» и «Зеленый дом»; Фуэнтес – романы «Край прозрачного воздуха», «Смерть Артемио Круса» и «Сменить кожу»; Кортасар – романы «Выигрыши» и «Игра в классики»; Гарсия Маркес опубликовал на тот же момент роман «Палая листва», повесть «Полковнику никто не пишет» и роман «В недобрый час», что же касается романа «Сто лет одиночества», то он находился в процессе создания.
Книга Харсса получила прекрасные отзывы и стала отправной точкой в исследованиях на эту тему. В то время Кортасар либо был лично знаком со многими из упомянутых авторов, либо состоял в переписке с другими латиноамериканскими писателями, не включенными в книгу, как, например, Кабрера Инфанте, Октавио Пас, Марио Бенедетти, Мигель Анхель Астуриас, Адольфо Бьой Касарес, Мухика Лайнес. С одним из них у него были тесные дружеские отношения еще со времен выхода в свет романа «Обманщики» – первоначальное название романа «Город и псы», – который всегда нравился Кортасару: это был Марио Варгас Льоса. Варгас Льоса, впервые появившись во французской печати на страницах журнала «Ревю франсез», который напечатал несколько его рассказов, а в качестве премии на конкурсе за 1957 год, которую он получил за рассказ «Вызов», пригласил его на две недели в Париж на полное обеспечение, поселился затем со своей второй женой Хулией Уркиди в Европе, поскольку затем он получил стипендию Хавьера Пра-до для работы над диссертацией в университете Комплютенсе в Мадриде. Кортасар и Варгас Льоса дружили домами и часто навещали друг друга. (С Гарсия Маркесом Кортасар познакомился лично в сентябре 1968 года, вскоре после того, как Хулио и Аурора расстались.)
За несколько месяцев 1964 года у Кортасара было много встреч в Париже и с другими авторами бума или близкими к нему, такими как Карлос Фуэнтес, Кабрера Инфанте, Бьой Касарес, Лин, Бенедетти, Эдварде, Карпентьер, Окампо и… Борхес. Далеким для Хулио было воспоминание, когда в 1946 году его рассказ «Захваченный дом» появился на страницах журнала «Анналы Буэнос-Айреса», тот самый рассказ, который теперь те самые Борхес и Бьой Касарес включили в «Антологию фантастического рассказа». Нынешняя встреча была абсолютно случайной. Это произошло в ноябре 1964 года в здании ЮНЕСКО.
Во время сессии Аурора и Хулио решили сделать перерыв и пойти выпить кофе, «именно тогда, когда это было безоговорочно запрещено и потому особенно приятно», как вдруг обнаружили, что один из посетителей, который сидел на стуле в приемной, был не кто иной, как Хорхе Луис Борхес собственной персоной, которого Кортасар не видел со времен Аргентины. Борхес был вместе с Марией Эстер Васкес, и они ждали – так им сказал Борхес – Роже Кайуа. Его пригласили сделать два доклада, один о фантастике в литературе и другой о Шекспире, после чего они собирались поездить по Испании, где у них были и другие предложения. Они тепло приветствовали друг друга и даже, что удивило Кортасара, дружески обнялись и поболтали несколько минут. Борхес вспомнил о рассказе «Захваченный дом» и о том, что его сестра Нора делала иллюстрации к рассказу; Кортасар еще раз поблагодарил его, ведь это была его первая публикация и она много значила для него, тем более публикация в таком престижном журнале, к тому же рассказ был принят сразу и без всякой предвзятости, поскольку, как мы помним, Борхес тогда не был лично знаком с Кортасаром.
Не считая этой случайной встречи, можно сказать, что отношения Борхеса с Кортасаром скорее напоминали «невстречи». Этому способствовало также и то, что оба стояли на противоположных друг другу политических позициях. Кортасар понимал, что надо отделять Борхеса – прозаика и создателя мира фантастики от Борхеса-реакционера, если, выражаясь политическим языком, говорить о его убеждениях; точно так же и Борхес никогда не смешивал Кортасара – автора фантастических рассказов и Кортасара-человека, некоторые поступки которого компрометировали его в политическом смысле, особенно в момент наступления диктатуры 1976 года, когда их разногласия были наиболее острыми. Известно, что по этому вопросу разногласия между ними превратились в целый клубок противоречий, смешанных с иронией и консерватизмом, доведенным до ослепления. Так или иначе, Кортасар не мог считать своим другом человека, который в мае 1976 года, на торжественном обеде, где присутствовали Эрнесто Сабато, Орасио Эстебан Ратти, Леонардо Кастеллани и сам генерал Видела, публично выразил генералу признательность за спасение «страны от бесчестья». Трудно представить себе, чтобы Кортасар мог считать другом человека, который 23 декабря 1977 года опубликовал в еженедельнике «Мы» дифирамб в честь военного правительства, а также произнес речь, пообещав всемерное сотрудничество с военной хунтой, поскольку она является «правительством настоящих сеньоров» и еще потому, что «в настоящий момент мы еще не доросли до демократии». Однако слух о том, что когда они случайно встретились в музее Прадо в Мадриде, то даже не подали друг другу руки, не имеет под собой оснований, и то же самое подтверждает Аурора Бернардес. «Хулио не мог не ответить на приветствие Борхеса», – сказала Бернардес.
Продолжая эту тему, надо сказать, что в 1968 году Борхес, выступая с докладом о латиноамериканской литературе на конференции в Кордобе, характеризовал Кортасара как блестящего писателя, автора замечательных и очень значительных произведений. Однако в своем докладе Борхес посетовал на то, что Кортасар слишком опирается на идеологию во всем, что делает, и потому он не может считать его своим другом, ибо, «к несчастью, у меня не может быть дружеских отношений с человеком коммунистических убеждений». Свое мнение по этому вопросу и свое отношение к Борхесу как литератору Кортасар высказывает Роберто Фернандесу Ретамару в октябре того же года: «…когда я прочитал об этом в газетах, то обрадовался даже больше, чем когда моя книга „Вокруг дня…" получила признание… Потому что я, несмотря на всю его слепоту перед реальностью этого мира, тоже предпочитаю держаться на расстоянии от дружеских отношений, что избавляет нас обоих от многих печалей» (7, 1279).
На протяжении 1964 года формировался сборник «Все огни – огонь», и одновременно с этим было сделано несколько попыток начать роман «62. Модель для сборки». К рассказу «Воссоединение» прибавились рассказы «Другое небо», «Южное шоссе», «Здоровье больных» и «Сеньорита Кора» (последний был написан в начале 1965 года).
Объем всех четырех рассказов составлял около ста страниц. По мысли Кортасара, нужно было добавить еще сто страниц и закончить этот том, «который буквально жжет мне руки», однако работа в ЮНЕСКО, особенно командировки за пределы Парижа, выступления на общественных началах, хотя и достаточно избирательные, но порой такие, от которых нельзя было отказаться, немыслимое количество людей, которые стучались в дверь его дома, и работа над упомянутым томом, объем которого значительно вырос – Кортасар уделял этой работе все имевшееся в его распоряжении время, – все это не давало возможности целиком посвятить себя новой книге. Вместе с тем поездки разнообразили повседневную рутину, тем более что, кроме присутствия на различных конференциях ЮНЕСКО в качестве переводчиков, Хулио с Ауророй, верные своим традициям, как только заканчивалась работа, старались использовать время для того, чтобы поездить по окрестностям с познавательными целями, устраивая себе маленькие каникулы. В то время у них обоих вызывали наибольший интерес церкви романской архитектуры. Они разработали для себя специальные маршруты и осуществляли их один за другим, тщательно и неторопливо.
Итак, начиная с весны 1964 года и до середины лета того же года, не считая вынужденной остановки из-за работы во Франкфурте в начале июня (эта командировка послужила первоначальным мотивом), они на своей «машинке» красного цвета марки «ситроен», купленной за несколько месяцев до этого, которую они называли «львицей», объездили Бельгию, Голландию и Германию, а также Швейцарию («страна, о которой нельзя упомянуть, чтобы не осквернить уста») и Италию. Италия не была включена в первоначальный маршрут, но Аурора должна была ехать работать по контракту на конференцию Международного комитета по гражданской авиации, так что они не могли миновать Комо, откуда отправились по берегу Рейна в Баден-Баден, затем в Базель, Берн и так доехали до самой столицы Ломбардии. Они не торопились с возвращением в Париж и проехали весь Прованс с намерением не только исследовать памятники романской архитектуры, но и остановиться ненадолго на Лазурном Берегу, где собирались загорать и купаться. В сентябре они снова поехали на две недели в Вену и на неделю в Венецию, а в октябре – в Брюссель и Роттердам. В декабре, перед Рождеством (Аурора улетела в Буэнос-Айрес по семейным делам), Хулио один отправился в Лондон, на этот раз с целью отдохнуть и походить в театры (пьеса П. Вайса «Марат и маркиз де Сад», в постановке Питера Брука, так понравилась ему, что в середине января он вернулся в Лондон еще раз, чтобы посмотреть ее вместе с Ауророй) и на выставки живописи, а также купить книги фантастической тематики, принадлежащие перу английских авторов.