Время от времени девчонки задирали головы вверх, после чего грустно переглядывались и томно вздыхали.

Прошествовав мимо стайки подростков, Ката шмыгнула в подъезд.

Консьержка, крупногабаритная тетенька-пенсионерка, задала всего лишь один вопрос: «К кому?» – а Катка уже чуть не скончалась от страха.

И сейчас станет ясно почему. Вес этой дамочки зашкаливал за сотню кило, судя по всему, да и ростом ее Бог не обделил. Теперь прибавьте к этому низкий голос, устрашающее выражение лица и сросшиеся на переносице брови.

Поправив очки, консьержка повторила:

– В какую квартиру, спрашиваю?

– Я к Володину. Сергею Володину.

– Вон! – завопила глыба.

– Простите, что это значит?

– Это значит пошла вон! И не сметь! И не думать! И не рыпаться! – голосила секьюрити в юбке.

Ката пыталась разобраться, что к чему:

– Послушайте, я должна с ним увидеться.

– Вы у меня вот где сидите. – Тетка провела рукой по шее. – Каждый день ходите. Житья от вас нету! Крики, визги, истерика. Фанаты чертовы! Ну почему вы не можете быть обыкновенными поклонниками? Ну нравится тебе актер, ну подойди, подари ему цветы, скажи пару слов – и отвали. Так нет! Им в квартиру попасть надо! Очумевшие истерички! Вас всех лечить необходимо, вы опасны для общества.

– Вы ошибаетесь, я не фанатка Володина.

– Не звезди! Я здесь пятый год сижу. Мимо меня и мышь не проскочит! Знаю я все ваши отговорки. То журналистками представляетесь, то дальними родственниками. Тошно уже.

– Но я действительно…

– Или ты выходишь из подъезда, или я вызываю милицию! Ты не думай, у нас здесь с хулиганами просто. Тех, кто начинает буянить, быстро в отделение забирают. Там вам мозги быстро вправят.

– Как вас зовут?

– Не твое собачье дело!

– Я…

– Уйдешь или мне звонить?

Копейкина была вынуждена выйти на улицу.

Ну и мегера! Да что она себе позволяет? Кто ей дал право грубить и сыпать оскорблениями? В конце концов, в обязанности консьержки входит охрана подъезда, а не извержение бранных словечек.

Вытерев с висков капельки пота, Катка приблизилась к «Фиату». Бойкая девушка с короткой стрижкой «ежик» подбежала к Копейкиной:

– Хай!

– Привет.

– Не пустила Тонька?

– С грязью смешала.

Девица прыснула:

– Не дрейфь. Она редкостная зараза. Ты к Володину, я права?

– Ага.

– А впрочем, я могла бы не спрашивать, мы, – она кивнула девушкам, – тоже Сережку дожидаемся.

– Фанатки?

– Поклонницы, – обиделась девица. – Мы его обожаем, боготворим! Жизнь за Сереженьку отдать готовы!

Вскоре Копейкину окружили остальные поклонницы таланта Сергея Володина.

– Фанаток среди нас нет, – быстро заговорила светловолосая Жанна. – Мы не психопатки. Ну, – она помолчала, – разве что у Марфы с мозгами беда.

Одинокая тетка у подъезда продолжала смотреть вверх.

– Хотите сказать, она тоже к Володину приехала?

– Марфа – ветеран. Третий год у подъезда тусуется. Практически каждый день приезжает.

– Ее в местном отделении милиции, как родную, знают, – пискнула шатенка Люба.

– Она и скандальчик закатить может. Сергей даже просил Тоньку, чтобы она сразу звонила ментам, как только Марфа зайдет в подъезд.

– А вы, девочки, зачем приезжаете вы?

– Лично мне Сергей нравится как мужчина, – сказала Люба. – Мне приятно смотреть, как он выходит из дома, садится в машину, уезжает… – Она мечтательно закатила глаза и, ей-богу, напомнила Катке самую настоящую сумасшедшую.

– Я его фоткаю каждый раз, – прощебетала Жанна. – И на камеру снимаю.

– Зачем?

– Ну как? А потом фотки и видео в Интернет кладу.

– Мы создали Сережке сайт. Любую информацию сразу размещаем на странице.

– И среди вас нет… э-э… неадекватных личностей? Верится с трудом. Обычно… – Катка не договорила.

Жанна презрительно хмыкнула:

– Ну, почему же нет? Вот, например, Марфа совсем недавно заверяла нас, что она забеременела от Володина.

– Причем не от самого Сергея, а от его фотографии! Прикольно, да?

Услышав, что ей перемывают косточки, Марфа подскочила к галдящей компании.

– Девчонки, он сегодня не выйдет, я чувствую. Надо попытаться проскочить мимо Тоньки!

– Марфа, отдыхай.

– Мне надо, надо встретиться с Сереженькой. По гороскопу у нас с ним сегодня день удачи. Он меня полюбит, обязательно полюбит! – Покачав головой, Марфа направилась к скамейке.

– Видали? Совсем крыша съехала.

Жанна начала переминаться с ноги на ногу:

– Уф! Озябла.

– Иди кофейку хлебни, – посоветовала Люба.

К большому удивлению Катки, у девчонок было предусмотрено все до мелочей. Помимо мобильников и фотоаппаратов, у них имелась сумка с продуктами, несколько термосов с горячим кофе и даже маленький магнитофон.

И они называют себя поклонницами? Бред! Самые настоящие фанатки.

– Вам налить? – спросила Жанна, обращаясь к Кате.

– Нет, спасибо. Я, пожалуй, еще раз попытаюсь переговорить с Антониной.

– Бесполезно. Смягчить каменное сердце этого цербера не удавалось еще никому.

– А когда Сергей обычно выходит из дома?

Любочка наморщила лобик:

– По последним данным, в настоящее время он не задействован ни в одном проекте – отходит от съемок в сериале. Поэтому выезжает исключительно на светские мероприятия. Позавчера был на презентации нового альбома молодежной группы. Сегодня мы его вряд ли увидим. Но зато через три дня он поедет в клуб, на день рождения Ирины Светловой. Классные фотки сделаем!

Марфа начала завывать. Не кричать, а именно завывать.

– Серге-е-е-ей, – выла она, уставившись в окна актера на двенадцатом этаже. – Сере-е-е-еж!

– Начинается.

– Приступ безумия во всей своей красе.

– Сейчас заревет.

Пока Марфа звала своего кумира, Катка загорелась одной идейкой.

– Люб, можешь на время одолжить бейсболку? – попросила она.

– Могу, а за фигом?

– Ждите меня здесь. – Запрыгнув в «Фиат», Ката завела мотор.

Минут через двадцать, остановившись у подъезда актера, она выскочила из салона, держа в руках большой коричневый конверт.

– Опочки! Ты куда моталась?

– Покупала конверт и солнцезащитные очки.

Сняв куртку, Катарина вывернула ее мехом наружу.

– Должно сработать. Давай бейсболку.

Собрав волосы в хвост, Копейкина нахлобучила на голову кепку и, улыбнувшись, засеменила к подъезду.

– Погодь, – остановили девицы. – Если все же проскочишь… мы тебе фотки свои дадим.

Жанна выудила из сумочки фотографию:

– Попроси у Сереги для меня автограф. Пусть напишет: «Жанне, с любовью и приятными воспоминаниями о чудной встрече».

– И мою прихвати. – Люба всучила Катке снимок, на котором она была изображена в откровенном купальнике в еще более откровенной позе.

– Ну, с Богом!

Когда суровая Антонина озвучила свой излюбленный вопрос, Ката, перекатывая во рту жевательную резинку, развязно бросила:

– Актриса Володькина здесь проживает?

Консьержка слегка оторопела:

– Кто? Володькина? Совсем сбрендила? Тут актер Сергей Володин живет.

– А-а… ну точно. – Копейкина посмотрела на конверт. – Володин. Я к нему.

– А ну стоять! Шантрапа! Не пущу!

– Как не пустите? Я курьер с «Мосфильма». Мне конверт Володькиной передать надо.

– Володину, – чуть мягче проговорила Тоня.

– Да мне один хрен, кто он, мужик или баба. Мне, главное, работу свою выполнить.

Антонина с сомнением покосилась на телефон:

– С «Мосфильма», говоришь?

– Угу.

Подняв трубку, тетка набрала номер актера.

– Трубку не берет, наверное, опять телефон отключил, чтобы его звонками не донимали. Короче, оставляй конверт у меня, я передам.

– Э, нет! Мне велено лично в руки Васькиной его передать.

Антонина побагровела:

– Деревня! Я ж сказала, он – Володин! Понимаешь, Володин! Мужчина! А не Васькина какая-то!

Катка надула пузырь из жевательной резинки: