Все ранее сказанное было известно Платону и многим другим, но так как ни один Посвященный не имеет права раскрывать и говорить о том, что он знает, то следующие поколения получили лишь намеки. Греческий философ, имея в виду наставить человечество, скорее как моралист, нежели как географ и этнолог или историк, собрал историю Атлантиды, покрывавшую несколько миллионов лет, в одно событие, ограниченное им сравнительно малым островом в 3000 стадий длины и 2000 ширины (или около 350 миль на 200 миль, что составляет приблизительно размеры Ирландии), тогда как жрецы говорили об Атлантиде как о материке размерами «как вся Азия и Ливия» вместе взятые.[166] Но повествование Платона, как бы ни было оно изменено в своих общих чертах, тем не менее носит на себе печать истины. Во всяком случае, не он измыслил его, ибо Гомер, предшествовавший ему несколькими столетиями, также говорит в своей «Одиссее» об атлантах — которые и есть наши атланты — и об их островах. Потому предание древнее, нежели бард Улисса. Атланты и Атлантида в мифологии основаны на атлантах и Атлантиде истории. Как Сан-хуниафон, так и Диодор сохранили повествования об этих героях и героинях, несмотря на то что их изложения могли получить некоторую примесь мифического элемента.

В нашу эпоху мы являемся свидетелями необычайного факта, что такие сравнительно недавние личности, как Шекспир и Вильгельм Телль, почти отрицаются и делаются попытки показать, что первый есть лишь пот de plume а второй — никогда не существовавшая личность. Разве удивительно тогда, что две мощные расы — лемурийцы и атланты — с течением времени были слиты и отождествлены с несколькими полумифическими народами, носившими то же родовое имя.

Геродот говорит об атлантах — народе Западной Африки, — давших свое имя горе Атлас, которые были вегетарианцами и «чей сон никогда не нарушался сновидениями», и которые, кроме того, «ежедневно проклинали солнце при его восходе и закате, ибо его чрезмерный жар опалял и причинял им страдания».

Эти утверждения основаны на моральных и психических фактах, но не на физиологических расстройствах. История Атласа дает к этому ключ. Если сон атлантов никогда не нарушался сновидениями, то потому, что это особое предание относится к самым ранним атлантам, физическое строение и мозг которых не были еще достаточно уплотнившимися в физиологическом смысле, чтобы позволить нервным центрам действовать во время сна. Что же касается до другого утверждения — что они ежедневно «проклинали солнце», — то это, опять-таки, ничего общего не имеет с жаром, но относится к моральному вырождению, которое развилось в этой Расе. Это объяснено в наших Комментариях: «Они [шестая субраса атлантов] употребляли магические заклинания даже против солнца», не будучи успешными в этом, они прокляли его. Колдунам в Фессалии приписывалась мощь вызывать на землю Луну, как уверяет нас греческая история. Атланты позднейшего периода славились своими магическими силами и своей порочностью, честолюбием и дерзновенным вызовом против Богов. Отсюда те же предания, оформленные в Библии и относящиеся к допотопным гигантам и к Вавилонской Башне, и находимые также в Книге Еноха.

Диодор приводит еще один или два факта. Атланты похвалялись, что они владели землею, на которой были рождены все Боги, также, что они имели Урана своим первым Царем и он был их первым учителем в астрономии. Помимо этого, очень мало что дошло до нас из Древности.

Миф об Атласе есть весьма понятная аллегория. Атлас представляет собою древние Материки Лемурии и Атлантиды, соединенные и олицетворенные в одном символе. Поэты приписывают Атласу, так же как и Прометею, высшую мудрость и универсальное знание, и особенно исчерпывающее знание глубин океана; ибо оба Материка были населены Расами, получившими наставления от божественных Учителей, и оба были перемещены на дно морей, где они сейчас дремлют до времени их следующего появления над водами. Атлас — сын океанской нимфы, и дочь его Калипсо — «бездна водная». Атлантида была поглощена водами океана, на дне которого потомство ее спит вечным сном. Одиссея делает из Атласа хранителя и «держателя» огромных столбов, отделяющих Небеса от Земли. Он их «Держатель». <…>

Представление это, конечно, было обязано своим возникновением гигантской горной цепи, проходящей вдоль земной границы или диска. Эти горные вершины погружали свои корни в самые глубины морей, тогда как главы их были подняты вверх, ибо вершины их терялись в облаках. На древних Материках было больше гор, нежели долин. Атлас и вершина Тенериф, ныне представляющие две карликовые реликвии двух погибших Материков, были трижды выше во времена Лемурии и дважды выше во время Атлантиды. Таким образом, по Геродоту,[167] жители Ливии называли вершину Атласа «Столбом Небес», а Пиндар назвал позднейшую Этну «Небесным Столбом». В дни Лемурии, когда Африканский материк не был еще поднят, Атлас был неприступным островом. Это единственная западная реликвия, принадлежавшая материку, на котором Третья Раса родилась, развилась и пала,[168] пережившая как независимая, ибо нынешняя Австралия является частью Восточного Материка. По Эзотерическому преданию, гордый Атлас погрузился на одну треть своего размера в глубь вод, причем две остальные части его остались как наследство Атлантиды.

Это, опять-таки, было известно жрецам Египта и самому Платону, и лишь торжественная клятва сохранения тайны, которая простиралась даже на мистерии неоплатоников, препятствовала раскрытию всей истины. Действительно, настолько сокровенно было знание о последнем острове Атлантиды — благодаря тем сверхчеловеческим силам, которыми обладали ее обитатели, последние прямые потомки Богов или Божественных Царей, как это думали, — что раскрытие его местонахождения и существования каралось смертью. Теопомпий утверждает то же самое в своем труде Меропис, когда он говорит о финикийцах как о единственных мореплавателях в водах, омывавших западный берег Африки, которые совершали это с такою скрытностью, что очень часто они сами топили свои собственные суда, чтобы уничтожить все следы их для слишком любопытствующих чужестранцев. <…>

Часто Атлантида упоминается под иным наименованием, неизвестным нашим толкователям. Сила имен велика, и это было известно со времен, когда первые люди были наставляемы Божественными Учителями. И так как Солон изучал это, то он перевел имена «атлантов» на имена, изобретенные им самим. В связи с материком Атлантиды желательно иметь в виду, что повествования, дошедшие до нас от древних греческих писателей, содержат смешанные утверждения, причем некоторые относятся к большому Материку, а другие — к последнему, малому острову Посейдонису. Стало обычаем принимать их все как относящиеся лишь к последнему, но неправильность этого становится очевидной в силу несоответствия различных утверждений о размерах и т. д. «Атлантиды».

Так, в своем «Critias» Платон говорит, что равнина, окружавшая город, сама была окружена горными цепями и что равнина эта была ровной и удлиненной формы, простираясь по направлению к северу и югу на три тысячи стадий в одном направлении и на две тысячи в другом; равнина была окружена огромным каналом или вырытым рвом, глубиною в 101 фут и в 606 футов шириною и в 1250 миль длины.

Так, в другом месте все размеры острова Посейдониса даны приблизительно такие же, как приписываемые здесь лишь «равнине вокруг города». Очевидно, что одни утверждения относятся к большому Материку, другие же к его последнему остатку — острову, упоминаемому Платоном.