Литмир - Электронная Библиотека

Но у нее было особенно красивое тело, думал он, выходя из метро на жгучее солнце, он пересек Скалитцерштрассе и проковылял оставшиеся пятьдесят метров до бассейна, может быть, думал он, подойдя к кассе бассейна, сказав «один», ответив «ничего подобного» на вопрос, не студент ли он, и получив билет, который у него сразу же отобрал человек, одетый только в белые шорты и шлепанцы, – может быть, плавание действительно полезно для здоровья, хотя, с другой стороны, подумал он, почему это именно плавание так полезно, вот если посмотреть на этих людей, думал он, входя на территорию бассейна, то они не производят впечатления очень уж здоровых, думал господин Леман, и только тут он осознал, что у кассы не было никакой очереди, но в тот же момент он понял почему: никто не мог стоять снаружи, потому что все были уже внутри.

И когда он подумал «все», он имел в виду действительно всех. Вокруг него царила безумная толкотня и шум, и господин Леман на некоторое время остановился в растерянности у входа, чтобы хоть как-то сориентироваться для начала. Ему не нравились места, в которых он плохо ориентировался, и всеобщая суматоха очень мешала, он сразу почувствовал, что был здесь чужеродным телом. Вокруг бегали люди, полуголые люди любого возраста и пола толпились у ванны для мытья ног, принимали холодный душ, фыркали, мимо него шаркали пенсионеры, молодые турки со смехом и воплями хлестали друг друга мокрыми полотенцами, маленькие дети таскали пустые бутылки или разворачивали, спотыкаясь на ходу, мороженое на палочке, из раздевалок справа и слева от господина Лемана непрерывно вытекали людские потоки, другие люди проталкивались внутрь, далее располагалась зона кафе, закусочных и всяких киосков, господин Леман объединил их для себя понятием «гастрономия», там толпы народа стояли в многочисленных очередях за чем-нибудь или сидели за столиками и уже что– нибудь поедали, люди кричали что-то друг другу, махали руками, бегали, бесцельно бродили, а из района самих бассейнов, скрывавшихся за кустами, доносились плеск, крики и неразборчивое объявление по радио, а еще дальше, за бассейнами, господин Леман помнил это, находились бесконечные газоны, на которых лежали люди, люди были везде, и над всем висел легкий запах хлорки с привкусом картошки-фри.

Чтобы не наделать никаких ошибок, господин Леман пошел к раздевалкам справа от себя, там он переодевался, когда был здесь в последний (первый и единственный) раз. Мужские раздевалки можно было идентифицировать по большой пиктограмме и условному синему цвету, это было хорошо, потому что господин Леман очень боялся случайно попасть в женскую раздевалку, там его могли обвинить в злостном вуайеризме, такая перспектива вдруг промелькнула в его сознании подобно кошмарному сну, и по коже пробежали мурашки. Поэтому он направился в мужскую раздевалку, предусмотрительно присоединившись к другим мужчинам, которые тоже туда направлялись, и испытал удовольствие оттого, что самое трудное препятствие он уже преодолел. Затем господин Леман воспользовался одной из кабинок, он еще в семидесятые годы придерживался мнения, что освобождающее действие демонстрации своего голого тела непомерно преувеличивают, и надел плавки. Это были так называемые купальные шорты, так они назывались в «Карштадте» на Херманплац, он купил их по настоянию Биргит, жуткий предмет с пестрым рисунком, от которого кружилась голова, он купил их только потому, что другие модели, имевшиеся тогда в «Карштадте» на Херманплац, были еще хуже, тогда в Нойкёлльне была такая мода, подумал господин Леман и влез в это ужасное текстильное изделие, которое теперь, когда господин Леман приближался к своему тридцатилетию, сзади несколько натянулось. Потом он бросил на плечо полотенце, взял висячий замок в правую, а одежду с обувью в левую руку, вышел из кабинки, нашел не без труда пустую камеру хранения, бросил туда все, кроме полотенца, запер ячейку на висячий замок и вышел из раздевалки на свежий воздух.

И господин Леман действительно ощутил в себе какую-то свежесть, пробираясь босиком через сутолоку и чувствуя теплые камни под босыми ногами. Теперь ему даже нравилось, что вокруг было так много народу, нравилась эта суета, в ней он чувствовал себя незаметным. В толпе абсолютно никого не интересовало, что плавки ему малы, а его кожа – белее рыбьего живота, за исключением кожи на руках и кожи лица. Здесь никому нет до этого дела, думал господин Леман, тут просто невозможно хоть чем-то привлечь хоть чье-то внимание, думал он, его беспокоило только, что подумает Катрин, прекрасная повариха из «Базара», если увидит его сейчас. К тому же было непонятно, где ее вообще искать. Он огляделся в поисках часов, и, когда их обнаружил, они показали ему, что было только полшестого, стало быть, он мог исходить из предположения, что она еще не пришла. Это хорошо, так я могу немного расплаваться, это меня освежит, это полезно для здоровья, подумал он слегка растерянно и прошел через ванну для мытья ног к спортивному бассейну. Спортивный бассейн, думал господин Леман, спортивный бассейн, господин Леман стоял на краю этого бассейна и беспомощно озирался. Странное название – «спортивный бассейн», он хорошо знал названия разных бассейнов, он запомнил их еще с того раза, когда Биргит ему все объяснила, она вообще постоянно говорила про спортивный бассейн и повторяла, что лично она будет плавать только в спортивном бассейне. Тут, конечно, все вполне спортивно, думал господин Леман, задумчиво разглядывая людей в мутной воде, в это время по трансляции объявили, что Штефан, три года, разыскивает маму и что курить на всей территории бассейнов не разрешается. За его спиной и повсюду вокруг спортивного бассейна на полотенцах лежали и сидели толпы народа, многие расположились на ярусах каменной трибуны, но еще больше людей было в воде, и все они старались придать своим движениям какую-то осмысленность. Среди них были настоящие спортсмены, серьезные атлеты, по крайней мере они так выглядели, эти настолько аутично пропахивали воду в своих специальных очках и шапочках, что им, как сразу заметил господин Леман, не приходилось ни от кого увертываться, наоборот, все остальные пловцы уступали им дорогу, некоторым из этих остальных пловцов удавалось в свою очередь успешно прокладывать зигзагообразный курс, в то время как подавляющее большинство, в основном плавающие брассом, мучительно пытались избежать столкновений, они без конца пугались, сворачивали, бросались из стороны в сторону, отныривали, замирали на месте… Ситуацию усугубляли разные проказники, дети и молодые турки, которые без устали прыгали в воду с края бассейна, вылезали и снова прыгали, при этом они визжали, толкались и создавали полный хаос. Они-то и были настоящими хозяевами положения, всем остальным обитателям бассейна рано или поздно приходилось пересекать зону их прыжков, и все, в этом господин Леман был уверен, боялись, что им на голову свалится визжащая «бомбочка». Господин Леман обрадовался, что ему вспомнилось это слово – «бомбочка», он его уже давно не слышал и не вспоминал, оно напомнило ему юношеские годы, как и все здесь напоминало ему его юношеские годы, и он решил начать плавание именно с такого прыжка в воду.

Но когда он подошел к краю бассейна, чтобы «бомбочкой» приступить к делу, то вдруг передумал. Это недостойно, подумал он, по трансляции как раз сообщали, что какой-то очередной карапуз ищет маму и что детям с приспособлениями для плавания нечего делать в спортивном бассейне; мне скоро тридцать, думал он, хотя это и не повод для кокетства и не основание называть меня господином Леманом, думал господин Леман, но ведь и «бомбочка» – это тоже не ответ, думал он, тут недолго и упасть на кого-нибудь, а потом его разобьет паралич, и это будет непоправимо, думал господин Леман. К тому же, попробовав воду кончиками пальцев, он убедился, что вода, несмотря на жару, была по-спортивному холодной, а господин Леман еще в детстве твердо усвоил основные правила купания, заключавшиеся в том, что в жаркую погоду охлаждаться нужно постепенно: нужно сначала смочить руки и ноги и лишь потом идти в воду; в тех правилах речь шла также о тяжелой пище и алкоголе, но об этом он предпочел сейчас не задумываться. Так или иначе, он выбрал самый разумный путь и полез в воду по одной из лесенок, которыми обычно пользовались только пенсионеры. Вода при медленном погружении оказалась не такой холодной, как он думал, он задержался только один раз, когда вода достигла гениталий. Оказавшись в воде, он быстро отплыл на несколько метров от прыгающих детей. Нужно проплыть по дорожке несколько раз, это пойдет мне на пользу, подумал господин Леман, лучше кролем, чем брассом, подумал он, это хорошо для спины, хотя полезнее всего для спины плавать на спине, это ясно, это ведь очевидно уже по названию, думал он, сосредоточенно гребя кролем, но вскоре он наглотался воды, наткнулся сразу на нескольких человек, потом кто-то пнул его, и господин Леман решил, что плавание – полное дерьмо. Он поплыл обратно к лесенке и выбрался из воды. Надо понимать свое место в мире и делать из этого правильные выводы, подумал он, вытираясь полотенцем. Он увидел, что большие часы показывали уже без двадцати шесть, пригладил назад мокрые волосы и отправился на поиски прекрасной поварихи.

12
{"b":"136462","o":1}