— Эй, дохляк! А ну-ка, разверни ко мне морду свою гнилую! — мрачно сказала Бланш. Сначала я увидела только её. Брюнетка стояла в коридорном проёме, держа за ствол базуку, упёртую задним торцом в бедро. С утробным, жадным рычанием "Жра-ать!" ближайший к ней монстр затопал то ли с вытянутыми ручищами, то ли с лапищами. И я увидела Ника. Не менее мрачный и даже угрюмый, он шёл на чудовище с лазер-пистолетом. Монстр надо мной разогнулся — иглы втянулись назад с разочарованным влажным чмоканьем. Недовольно ворча и сузив белесовато-гнилые глаза, он упятился куда-то за угол коридора, но не уходил, а время от времени выглядывал оттуда. Более агрессивный, не обращая внимания на базуку в руках Бланш, а может, не понимая её опасности, враскачку топал на неподвижную жертву. Он, видимо, рассудил, что теперь каждому достанется отменная порция жертвы. Бланш и Ник переглянулись. Имбри кивнул. От мощного выстрела базуки, показалось, дрогнуло всё здание — и только чёрные хлопья сажи через несколько секунд запорхали сверху, крутясь в потоках взволнованного воздуха. Монстр за углом исчез. Бланш и Ник направились ко мне, помогли встать. Брюнетка сдёрнула с каталки короткую простыню. Имбри раздражённо сказал: — Мне плевать, как она выглядит! Не до того сейчас!
— Тебе-то, может, и плевать, а ей нет. И не из-за того что ты на неё пялишься — не пялишься! — отрезала Бланш. — Ата, держи! В мои ладони легли тяжёлые луч-пистолеты. Из-за угла высунулся прячущийся монстр. Его рука нашарила на стене еле заметную панель и ткнула в кнопку. Платформа, на которой мы стояли, дрогнула и стремительно встала вертикально. С невольным вскриком все трое съехали в преисподнюю. Я-то знала — куда. Но Бланш и Ник выглядели страшно потрясёнными, поднимаясь и едва не соскальзывая с мягких трупов. Я шагнула к знакомому уголку. — Сюда. Сейчас они начнут оживать. На двадцать минут. Потом — сдохнут. Имбри поддержал брюнетку, нога которой снова поехала по чьим-то рёбрам. Бланш сквозь зубы ругалась на каком-то странном языке, пока с помощью Имбри не добралась до моего угла. Оглядевшись, Ник спросил: — Что дальше, дамы? Ата, что это за место? — Там, за углом, — мотнула я головой влево, — визор-стена. За нею — сотрудники Кейда развлекаются, делают ставки на последнего выжившего. 44. Взгляды моих спасителей медленно и вдумчиво скользнули по чудовищному могильнику, затем вернулись ко мне. Бланш подошла ближе, обняла меня. — Господи, Ата… Это был твой сон. Она не спрашивала — констатировала факт. Но я кивнула, и, всё так же крепко обнимая меня, Бланш чуть покачалась, будто успокаивая ребёнка. — И всё это время ты… — начал Имбри. Его руки машинально готовили оружие к бою. — Нет. Всё это время я думала, что мне снятся только кошмары. Я ничего не скрывала, пока тебя не уговорили пройти сеанс на МПК. — Но ведь ты во сне была вооружена! — Это потом. Сначала у меня была только деталь от каталки. Я отбивалась от этих… только ею. Так… Они начинают оживать. — Тебе не холодно? — спросил Имбри, и почудилось, будто поверх простыни на меня накинули что-то более плотное и тёплое (проснувшись, я обнаружила, что лежу под пледом). А брюнетка недоверчиво спросила: — Сначала ты дралась с этими? Но они же… — Бланш, осторожно! Но она уже небрежно пнула в грудную клетку лежащее на боку тело. На толчок будто сработал капкан: рука лежащего дёрнулась и схватил Бланш за щиколотку. Брюнетка чуть склонилась и с любопытством оглядела ладонь, пытавшуюся хорошенько сдавить её армейский ботинок. В этот момент она снова напомнила мне, как при первой встрече, маленькую смуглую мадонну, внимательную и милосердную… После секундного раздумья она отставила базуку в сторону и выстрелом из "люгера" раздробила кисть оживавшего мертвеца. Ладонь вяло сползла вниз и вяло же шевелила пальцами. Затихающее движение странно завораживало. Я-то была начеку, а вот Бланш с Ником, несмотря на предупреждение, оторопели, когда отдельные фигуры начали вставать и, стукаясь друг о друга, пока бесцельно принялись шататься по ограниченному пространству. Помещение, где мы находились, наверное, было бы лучше назвать психоделическим аквариумом для живых мертвецов. Я-то его уже видела, но ребята оглядывали всё вокруг заледеневшими глазами. — Сожжём их сейчас или?.. — буднично спросила Бланш, вскидывая на полусогнутое колено основание базуки. Я невольно усмехнулась: вспомнила, как эти типы, за визор-экраном, были ошеломлены при виде меня. Надо бы посмотреть на их реакцию, когда из-за угловой стены шагнёт Бланш с гранатомётом в обнимку. — Или… Если уж вы в моём сне, хотелось бы, чтобы вы посмотрели кое-что. Это скоро будет. Потерпите пару секунд. Так… Ага, вот он. Видите того лысого, который зашевелился? Проследите за ним. Остальные пока безвредны. Если сон повторяется раз за разом, без вариаций, а лишь со следующими друг за другом подробностями, неудивительно, что многие из живых мертвецов стали моими знакомцами. Как этот, например, который вот-вот должен выпрямиться и унюхать меня. Рассеянно, стороной, промелькнула мысль: изменится ли сон, если в нём будет действовать не одиночка с дротиками от каталки, а три вооружённых воина, заранее примерно знающих, по какому сценарию будут развиваться события? Хотя… Сон с самого начала пошёл чуть подправленный, при сохранённых основных эпизодах. В давнем сне везли меня два нормальных человека — возможно, лаборанты. Как сложилась их судьба с момента, когда они сбросили меня в психо-аквариум, я не знаю. Сегодня каталку направляли в ад два монстра. Может, во сне отразился стресс от нашей сегодняшней вылазки? Про необычные глаза-то мертвецов, живущих двадцать минут, Имбри не заикался. Этой части сна он не знает. Поэтому я и не хотела, чтобы ребята не спешили с уничтожением могильника… Вот он, тот высокий облысевший мужчин в одной лишь длинной рубахе. Оживает. Как медленно сейчас тянется время… Вот он трудно выпрямился и задрожал мелкой, дёргающей всё тело дрожью. — Слишком близко к нам, — тихо сказала Бланш, следя за ним. Дуло её "люгера" твёрдо смотрело в сердце восставшего из ада. — Подними "люгер", — посоветовала я. — Лучше целиться в голову. Но не спеши. Со звуком моих последних слов мёртвые глаза уставились на нас — и будто взорвались. Бланш не успела, охнув, выдохнуть весь воздух, Имбри — закончить крепкое ругательство, а кроваво-чёрные глазницы мгновенно выстрелили множеством длинных игл. После чего, вихляясь и подёргиваясь на ходу, мертвец бросился на нас. Щедрой или напуганной была Бланш, но в миг его броска она, словно акробат напарницу, вскинула тяжеленную базуку. Базука вспорхнула на её плечо и плюнула белым искристым дымом. Грохот ближнего взрыва нас чуть оглушил. На психоделических уродов он произвёл гораздо большее впечатление: только что вставшие попадали — уши у них, что ли, слишком чувствительными стали? — ползавшие по полу распластались, точно и не думали оживать. В моей душе проснулась маленькая надежда: а вдруг этот грохот их всё-таки убил? Но нет, снова зашевелились. Бланш, не сводя внимательных глаз с могильника, подняла "люггер", выпущенный всё же из рук, когда она перехватывала гранатомёт. Небрежно вытерев оружие о штаны, брюнетка сунула его в ременную кобуру. |
