— Надо! Может, остался кто-нибудь! Будто сухой взрыв — дверь, рядом с которой я скрючилась, выпятилась как от кулака, посередине и со следующим ударом, лязгая, вылетела к нам. Сила удара была такова, что искорёженный предмет помчался по прямой. На его пути оказался Маккью, только что поднявший женщину. Не только я — все видели, как эта дура принялась выдираться ещё до удара из рук Маккью, а при виде несущегося снаряда — одеревенела, вновь вцепившись в спасителя. Я была ещё в ступоре и действовать не могла. Маккью повезло: на пути выбитой двери очутился Луис Гилл. Точнее, не очутился, а почти одновременно с нею оказался на отрезке до Маккью. И — Рустам. Они прыгнули оба. Только Римлянин ударил кулаком поверх двери, а Рустам послал её в сторону. Так что они сбили направленное движение снаряда, и дверь загрохотала мимо Маккью. А в разгромленный проём сунулся оборотень. И с визгом, как та же дверь, влетел на нашу территорию от пинка зверя побольше. Зверь побольше смог впихнуть в проём лишь здоровенную лапу. И то заскрипел, зашелестел строительной крошкой ещё державшийся на месте косяк. Впихнул и зашарил, царапая борозды на плиточном полу ищущими когтями. Оборотня сожгли в мгновение и попытались сделать то же самое с лапищей. Но бронированная конечность проворно ушмыгнула назад, теперь уже полностью выворотив косяк на свою сторону. Боюсь, на лапе мы оставили лишь подпалины от лучевого оружия. А потом… — Стреляйте!! — завизжала я.
В туманный от пыли и жирного дыма проём мягко вплыли три тени. В живом и энергичном движении потревоженного воздуха наши их не видели — это я сразу поняла. Разве что Тайгер среагировал — судя по расширенным глазам, застывшим на конкретной точке. Вот когда я пожалела о базуке Бланш. Одного бы выстрела хватило. Но я стояла близко к двери, чуть за углом. Одно движение пальцем — у меня в руках огнемёт. Выстрел. В огненном выплеске сверкнули три призрачно-зелёных пятна. Теперь все увидели и включились в стрельбу. Ведь только первые три тени приостановились у порога — остальные помчались к нам дуром. Помню, я злорадно подумала, сколько теней раздавила та "акула", что снова попыталась втиснуть лапу в дверной проём. Потом, когда лапу обстреляли и "акула" с рёвом отшатнулась от "мышиной норки", я не выдержала и захихикала: с левой стороны косяка, раздавленный в лепёшку каменной лапой, шмякнулся оборотень. Где уж там "акуле" смотреть на всякую мелочь! Зверюга, наверное, и не поняла, что кого-то раздавила. Стена, к которой я привалилась, дрогнула. — Ата, уходи! — крикнул Римлянин. Дрогнула во второй раз — я оттолкнулась и помчалась к ребятам. Буквально под локтями — руки упором на ременном оружии — шаркнули плазменные заряды. Ещё! Под их прикрытием я пробежала десяток шагов — и присела в испуге: теперь уже дрогнул пол. В следующий миг я прыгнула вперёд, к протянутым рукам Тайгера и Дирка. Замешкалась, потеряла всё-таки время на испуг — волна пыли и осколков ударила в спину, расшвыряла нас в стороны. Где-то выругался Винсон, обращаясь к "драному хвосту", на одной ноте взвыла и внезапно замолчала женщина. Кто-то бесцеремонно схватил меня за плечо, выдрал из кромешного ада густой пыли, бьющих по телу камней, протащил сквозь жгуче-царапающие вихри и сунул в чёрное. Грохнула дверь. Звуки не оборвались, но уменьшились вдвое. Прижатая к чьему-то телу, едва сдерживаясь, чтобы не раскашляться, я старалась определиться, что произошло и где мы находимся. — Маккью, Гилл… — Шёпот Дирка нерешительно повис в воздухе. — Здесь. — Тайгер, Винсон. — Здесь. — Макс, Рустам. — Рустам здесь, со мной Ата, — сказал человек, прижимавший меня к себе. — Макса не видел. — Здесь я. — Фил? Тишина. Потом прерывисто вздохнули и тоненько сказали: — Здесь я, здесь… — Чего ревёшь? — Мира умерла. — Вывернулась из рук, бросилась в сторону, а там как раз стена падала, — тихо объяснил Маккью. — Её арматурой и… Фил коротко всхлипнул. Быстро восстановив мелкие события, легко поняла и начало: к нам, прятавшимся от основной группы чумовиков, пожелала прорваться ещё одна "акула". Оказалась "акула" до ужаса простодушной и рассуждала так: чтобы добраться до содержимого ореха, надо разбить скорлупу. А поскольку "акула" эта имела габариты вдвое больше первой, которая совала лапу в дверной проём, то и поступила соответственно: взяла — и пару раз треснула боком по стене. Интересно, она учует нас здесь? Кстати, где это здесь? — Дирк, а где мы? Дирк, слышали все, вздохнул. Огромная длань похлопала меня по плечу и пропала. Рустам по вопросу понял, что со мной более-менее нормально и падать я не собираюсь. — Не хотелось бы нагнетать, но мы, кажется, в ловушке. Отсюда только один выход — наверх через люк. 41. После недолгого молчания заговорил Римлянин. — Пара плазменных зарядов — и стены нет. Вот и выход в другой коридор. — Наш тупик как отросток, — пояснил Дирк. — Где ни ломай стену, выход будет один — в то самое помещение, где сейчас разгуливают чумовики. А упирается тупик в стену, за которой была группа Говарда. Была… И там тоже тени и оборотни. Тайгер, можешь проверить, остался ли кто-нибудь из людей? Как только заговорил лейтенант, я пожала ладонь Рустама и осторожно пошла к Тайгеру, шёпотом предупреждая: "Это Ата. Это я иду". — Я уже минуты две как пробую понять, что там, у них. Но всё заглушает какой-то странный фон. Как будто кто-то поставил заглушки. — Тайгер, это я, Ата. Сейчас подойду и попробуем вместе… Последние слова заглушил чудовищный рёв. Мы оглохли, хоть и попытались предохраниться от звукового цунами… Рёв стих, а бронированная зверюга принялась скрести стену, за которой мы прятались. Чуяла или догадывалась? Мы перешли на внутреннюю связь. Со мной такого никогда не было — на моей короткой памяти. Тупичок, тесный и тёмный — ни зги не видать, не позволял свободно пройти из одного конца в другой. Мы не договаривались. Я шла медленно — открытые ладони на уровне груди. Ладони тыкались в подставленные мужские руки, и меня осторожно передавали друг другу, коротко провожали к лейтенанту, позволяя идти без остановок. У меня, привыкшей действовать в одиночку, решать в одиночку, это странное, непривычное действо вызывало щемящее томление и словно обвевало тёплым, ласковым ветерком. Тёплые пальцы лейтенанта схватили пальцы мои, и, поневоле прижатая к его груди, я услышала тревожный, неровный ритм. Мы застыли — я, правой ладонью упираясь в его солнечное сплетение. Новый вопль бродящего вокруг да около динозавра — Тайгер инстинктивно прижал меня к себе. Нравятся мне такие инстинкты у мужчин. Но и времени лейтенант даром не терял. Урывками, в "акульих" паузах, он передал: — Три "акулы", около двадцати оборотней… Точнее сосчитать не могу — постоянно перемещаются. Людей не осталось. В кого чумовики не успели вжиться, того сожрали… И… Что-то ещё. Приближается. Двойная эмоция. Тревога, раздражение.
|
