— Едем, Мохардин! — поторопил его Закариас. — У нас мало времени!

Человек, считающийся правой рукой главаря картеля Синалоа, отвез Чоло и Блонди в ресторан на краю пляжа. Там он заказал фаршированную рыбу, себиче из креветок и чичарроны из парго, морского леща, а затем вкратце растолковал Сантосу его задачу:

— Тебе придется пересечь пустыню Сонору, уложившись в жесткие временные рамки, и доставить груз в Лас-Вегас. — Потом уже более подробно Закариас остановился на вопросах безопасности: — Отныне ты не имеешь права действовать на свой страх и риск. Теперь мы все как одна семья и зависим друг от друга, а потому ты должен согласовывать каждый свой шаг с шефом или назначенным им человеком, в данном случае со мной или адвокатом Угарте. — О том, какое наказание ждет за предательство, Закариас не сказал ни слова, но Чоло и сам знал, что бывает с теми, кто пытается обмануть дона Серхио. Он не стал задавать лишних вопросов; перед ним открылась заветная дверь, и Сантос не собирался отступать именно сейчас, горя желанием бросить вызов всему свету, готовый дерьмо жрать, если понадобится, мать их…

Отец сначала раскричался:

— Ах ты, недоумок, не позволю, чтобы мой сын подался в гомеро!

— Все уже решено!

— Подожди хотя бы, когда я богу душу отдам, тогда и делай что хочешь! — Чоло стал объяснять отцу, что ему не нравится учиться, что братьям же лучше будет, больше земли в наследство достанется, что на обычной работе мало платят, а эта ставка беспроигрышная и упускать такую возможность нельзя.

— Дон Серхио отнесся ко мне очень хорошо, но велел заручиться твоим согласием. — После многочасовых препираний Мохардин-старший понял, что сына не переубедить.

— Ладно, но чтоб матери ни слова, нас в свои дела не впутывай и на наших глазах деньгами не сори!

Через неделю Сантоса было не узнать; он расстался со своими длинными волосами, купил себе соломенную панаму, сел за руль фуры, груженной десятью тоннами марихуаны, и помчался по шоссе, ведущему в Мехикали. На границе его встретил Закариас, проследил за перегрузкой товара в восемь туристических трейлеров и возглавил процессию, направляющуюся в Лас-Вегас. Доставив груз на место, Закариас представил новичка покупателю, мистеру Барроузу:

— Отныне, сеньор, транспортировкой будет заниматься Сантос Мохардин. — Для Чоло это означало войти в дело с главного входа. Сеньор Барроуз не только дал ему свое благословение, но и пригласил вместе отпраздновать успех в роскошных гостиничных апартаментах в обществе девушек по вызову. Два дня Чоло находился на седьмом небе. Однако в субботу вечером он извинился перед гостеприимным хозяином и сказал, что хотел бы отправиться спать.

— Почему? — удивился тот.

— Уезжаю рано утром. В сезон дождей возникают дополнительные трудности при заготовке травки; мне надо проследить, чтобы все было в порядке для нашей следующей ездки.

Барроуз одобрительно улыбнулся:

— Эй, Зак, этот парень знает, что делает!

— Настоящий мужчина умеет уделять потехе час, а работе время! — согласился Закариас и добавил, обращаясь к Чоло: — Увидимся в Кульякане, я выеду завтра к вечеру.

Покидая утром фешенебельный отель, Чоло вспомнил о Давиде. Где-то он сейчас, дурачок Санди? Влучшем случае в Лос-Анджелесе, швыряет бейсбольный мяч… Кульякан встретил его полной сумятицей, повсюду стояли контрольно-пропускные пункты, улицы патрулировали полицейские джипы. Из газеты он узнал, что Иригойена отпустили после недельного плена; его нашли на автостоянке стадиона имени Анхеля Флореса. За освобождение банкира уплатили выкуп в шесть миллионов песо. Вот чертов Чато, разбогател-таки! На пресс-конференции Маскареньо рассказал, что деньги забрала элегантная дама из условленного места в зале ожидания неотложной помощи больницы социального страхования во время наплыва посетителей и тут же исчезла, как по волшебству. Однако полиции уже известен состав преступной группы и место их сборищ в доме в колонии Росалес.

— Допрошены соседи, с их слов составлены фотороботы, и мы уверены, что очень скоро сумеем засадить злодеев за решетку. Сейчас я не стану называть их имена, чтобы не затруднить проведение следственных мероприятий.

— Хрен тебе! — подумал Чоло. — Ребята из Коль-Рос для тебя слишком крепкие орешки, зубы обломаешь!

Он noexaл в Альтату. чтобы доложить дону Серхио об успешном выполнении задания. На вилле никого не было, кроме охраны и внучки дона Карвахапя.

— Странно, — удивился Чоло. Белокурая Грасьела загорала возле бассейна с книжкой Октавио Паса под музыку долгоиграющей пластинки «Манкис». — Привет, Грасьела!

— А, Сантос, как дела?

В чем дело? Похоже, девочка не в духе. Чоло старался не смотреть на ее голые ноги, смазанные лосьоном от комаров, но не мог не заметить непослушную кудряшку, выбившуюся из-под трусиков бикини.

— А где твой дедушка?

— На рыбалке, и вернется только к вечеру. Грасьела не сводила с него глаз, и Чоло, не привыкший деликатничать с девицами, решил действовать напрямую:

— Слушай, пошли выпьем чего-нибудь вместе! Грасьеле это явно не понравилось.

— Я уже пью, как видишь. — И показала на стакан с оранжадом.

— Это… а может, пивка? — Грасьела села, опустив себе на живот раскрытую книгу.

— Кончай, Сантос, понял? Запомни: я никогда не пойду на свидание с мужчиной, который работает на моего дедушку, так что даже не мечтай об этом!

— Я работаю на себя, а не на дедушку!

— Все равно не хочу никуда с тобой идти, мне и здесь хорошо, с книжкой!

— О чем она?

— О мексиканцах в Лос-Анджелесе.

— А тебе нравится этот город?

— Да. — Она снова легла, и Чоло невольно уставился на непослушную кудряшку.

— Ты бывала на бульваре Сансет?

— Всего хорошего! — отрезала Грасьела. — Я скажу дедушке, что ты приходил, — и погрузилась в чтение.

«Ну, конечно, — думал Чоло, направляясь к выходу, — раскатал губу! Будто у тебя нет своих телок в Кульякане, да еще Мария Фернанда, девочка моя, уже в следующем месяце станет ясно, выстрелит ружье или нет». Он уже подходил к дверному проему, увитому стеблями с желтыми цветами, когда ему вслед донесся голос Грасьелы:

— Сантос! — Он вопросительно обернулся; блондинка шла к нему, прикрываясь от солнца раскрытой книжкой, как зонтиком. — Я ведь тебе нравлюсь, правда?

Чоло залился краской.

— Н-ну, большеньки-меньшеньки…

— Ты бы женился на мне?

— Что-о? Прости, не понял, что ты сказала?

— Послушай, я беременна. Отец ребенка сбежал в Европу, и мне нужно срочно выйти замуж. Зная моего дедушку, могу предположить, что он собирается выдать меня за тебя; уже три дня только о тебе и говорит; но сначала мне надо знать твое мнение, потому, может, что я, скажем, настроена более романтично.

Чоло остолбенел от изумления.

— Ты это серьезно?

— Конечно, иначе почему дед так легко согласился отправить тебя в поездку, как думаешь, особенно в Лас-Вегас, один из его самых прибыльных пунктов сбыта?

— Поклянись, что не шутишь!

— До тебя всегда доходит так медленно? Не видишь разве, что удача сама плывет тебе в руки?

— Да, но…

— Знаю-знаю, у тебя, как у всех, есть свои планы.

— Да нет, дело не в этом, просто…

— Наверное, тебе сейчас совершенно необходим глоток пива.

— Погоди-ка, ты говоришь, именно поэтому твой дедушка отправил меня в поездку?

— Ну, конечно, разве ты не знаешь, сколько людей выпрашивают у него возможность заработать? Все не так просто, а ты как думал? Дедушка познакомился с тобой и решил, что ты мне подходишь. За последние четыре дня посвятил меня во все подробности твоей биографии и прочее, поэтому я была бы полной дурой, если б не поняла, что он старается меня уговорить.

У Чоло голова пошла кругом.

— Я пошла за пивом, — сказала, глядя на него, Грасьела и остановилась.

— Да что с тобой? Тебе расхотелось?

— Это… мне надо домой, с отцом кое-что уладить.

— Приезжай завтра, продолжим разговор. И вот тебе мой совет: не заставляй дедушку посылать за тобой, он может рассердиться.