— Мы нашли много интересного в архивах великих Домов Тор-малина, — надменно заявил Казуел, не желая оставаться в стороне от разговора. — Мы с коллегами ежедневно знакомимся с новыми аспектами эфирной магии.
— Ты, Каз, всегда обожал рыться в пыльных документах. — Велиндра кивнула на стол, когда снова появилась служанка с нагруженным подносом. — Не пора ли приступить к трапезе? — Она положила себе куриную грудку и пирожок с зеленой начинкой.
— Еще вина, Аллин? — предложил Райшед.
— Белого, пожалуйста, только полбокала.
Темар хотел подшутить над толстушкой за столь благопристойную умеренность. Они были почти одного возраста, на добрых две горсти лет моложе и Казуела, и Райшеда. Но вспомнив, что она — маг, юноша передумал. Еды на столе было вдоволь, и блюда, от которых они с Авилой отказались, тоже были принесены. К своему изумлению, эсквайр понял, что проголодался и его живот сейчас зарычит, как собака нищего. Он передал Райшеду омара с любистком в сидровом соусе и потянулся за тарелкой ветчины с инжиром, которая попалась ему на глаза. Что бы ни хотела узнать Велиндра, пока она казалась удовлетворенной, и Темар мог спокойно есть и слушать, как маги обмениваются новостями о незнакомых ему людях. Велиндра и Райшед сравнивали свои познания южных портов Тормейла, а Казуел пытался заинтересовать народ своими теориями о политической ситуации в Каладрии.
Аллин также вносила свою лепту в разговор, всякий раз краснея, но когда служанки убирали со стола, она с застенчивой улыбкой повернулась к Д'Алсеннену.
— Эта еда сильно отличается от той… что была раньше?
— Нет, не сильно, — ответил Темар, с удивлением понимая, что так оно и есть. — Но ведь существует столько всяких рецептов, а мясо, рыба или птица остаются все теми же.
Служанка потянулась мимо него с фарфоровыми вазочками сластей, пока эконом выставлял графины сладкого вина и ликеров.
Толстушка откусила небольшое печенье с орехами и изюмом.
— Ты говоришь совсем по-лескарски, ты это знал? Ты знаком с людьми оттуда?
Юноша кивнул.
— Большинство тех, кто приехал сражаться за Кель Ар'Айен в прошлом году, были из Лескара. Многие предпочли остаться и помочь нам заново отстраиваться, и они надеются
привезти друзей, чтобы начать с нами новую жизнь. Я наверняка что-то перенял из их языка.
Аллин так резко вдохнула, что поперхнулась куском печенья. Эсквайр торопливо протянул ей бокал, но девушка оттолкнула его руку, изо всех сил стараясь удержать кашель.
— Наемники! — выпалила она. — Выкорми волчонка у своего очага, и он все равно сожрет твоих овец. Будь осторожней с теми, кому доверяешь.
Темар в отчаянии глянул на Райшеда, сожалея, что обидел девушку.
— Кажется, твоя семья пострадала в войне? — сочувственно спросил воин у Аллин.
— Раньше мы жили чуть севернее Карлуза, — хрипло выдавила толстушка, покрасневшая до корней волос. — Наемники Шарлака выжгли нашу деревню, и мы бежали в Каладрию.
— Где я и распознал талант этой девушки, — вставил Казуел. — А теперь она — твоя ученица? — обратился он к Велиндре, с трудом скрывая досаду.
— Прости меня. — Темар серьезно посмотрел на Аллин. — Я ничего не знаю о современном Лескаре. В мое время это была мирная провинция Империи.
Но он должен был вспомнить, что Лескар уже больше десяти поколений раздирают междоусобицы. Юноша увидел отражение своих мыслей в настороженных карих глазах Райшеда. Как сможет сохранить свои позиции среди тормейлских принцев и придворных Темар, столь невежественный в политике внутри Империи и за ее сузившимися пределами? Изменилось кое-что поважнее того, как люди говорят и чем они приправляют свою еду.
— Ну что, Велиндра, ты поедешь с нами в Тормейл? — Громкий голос Казуела прервал неловкую тишину.
Райшед молча передал Аллин тарелку пропитанных медом гренков, чтобы дать ей время овладеть собой.
Велиндра повернулась к избранному.
— Как я понимаю, вы едете в столицу на праздник Солнцестояния?
Воин кивнул, наполняя рюмки белым бренди из хрустального графина.
— Мессир Д'Олбриот желает представить эсквайра Д'Алсеннена Домам Империи.
— Я бы хотела встретиться с барышней Тор Арриал до вашего отъезда, — решительно заявила Велиндра. — Узнать что-то о Высшем Искусстве и его назначении. Вы уделите несколько дней отдыху?
Райшед посмотрел на Д'Алсеннена, и тот неуверенно пожал плечами.
— Возможно, день-другой, пока Авила не оправится от путешествия.
— Мы непременно подождем, — нахмурился Казуел. — Луны не благоприятствуют поездке! Через пару дней от Малой останется меньше половины, а Большая войдет в новолуние.
— Я предпочел бы иметь в запасе несколько лишних дней, чтобы дать лошадям отдохнуть в дороге, — не согласился Райшед. — Солнцестояние не ждет ни Сэдрина, ни кого другого.
— Как мы поедем? — поинтересовался юноша.
— Верхом, — ответил Райшед.
— В карете, — упрямо возразил ему Казуел.
— Мозоли от седла мне больше по душе, чем тошнота экипажа, — легкомысленно изрек Темар. — Но Авила может думать иначе.
— Вы как хотите, а я поеду в карете, — огрызнулся Казуел.
— Я никогда не устаю благодарить магическое искусство, которое избавляет меня от такого выбора, — улыбнулась Велиндра. — Я доставлю Урлана в Хадрумал, Каз, а потом, надеюсь, мы встретимся на празднике. А пока оставляем вас с вашим вином. Идем, Аллин.
И она покинула салон с достоинством знатной дамы из любой эпохи Империи.
Казуел с раздражением посмотрел ей вслед.
— Я собирался сказать, что попрошу помощи для Урлана. Это просто…
Заново наполняя рюмку Темара, Райшед с озорной улыбкой перебил мага:
— В Тормейле, когда дамы уходят, мы рассказываем неприличные анекдоты.
Казуел возмущенно вдохнул, а юноша засмеялся.
— Хоть что-то не изменилось за все поколения, которые я пропустил.
— Но есть много такого, что тебе необходимо знать. — Казуел энергично наклонился вперед. — Я тут сделал предварительные наброски, но нам нужно установить, что конкретно мы будем…
— Пожалуйста, не сегодня, — взмолился Темар.
— Дай парню хоть дух перевести, — добродушно упрекнул мага Райшед.
На Д'Алсеннена вдруг навалилась усталость. Нетвердой рукой он поставил на стол недопитую рюмку.
— Я охотно узнаю у тебя все что можно и принесу свою благодарность, но пока я пожелаю вам доброй ночи.
— Да пошлет тебе Аримелин приятные сны, — откликнулся Райшед.
Темар пристально взглянул на него, но не увидел на лице воина ничего, кроме доброжелательности.
— И тебе, — с запинкой ответил юноша и торопливо вышел из салона.
Усыпальница Острина, Бремилейн,
10-е предлета в третий год правления
Тадриола Предусмотрительного, утро
Это такая банальность — желать, чтобы богиня наградила кого-то сладкими снами: слова слетели с моих губ сами собой. Но испуганный взгляд Темара пробудил во мне беспокойство, и когда я пожелал Казуелу спокойной ночи и стал подниматься по освещенной свечами лестнице, я вдруг обнаружил, что мне страшно не хочется идти наверх. Я-то думал, что почти год единоличного владения собственной головой исцелил меня от ужасов вторжения в мой разум кого-то другого, но оказалось, нет. Я даже прикидывал, не вернуться ли за бутылкой, чтобы утопить всяческие сны в вине, но строго напомнил себе, что еще в безусой юности отбросил такие средства как весьма бесполезные. Присутствие Темара в соседней комнате вызывало тревожные ощущения, но я решительно направил свои мысли к Ливак. Гадая, что она затевает, я прислушивался к курантам усыпальницы, бой которых разносился далеко в ночи.
Видимо, у Аримелин нашлись другие дела. Когда я наконец уснул, мне ничего не приснилось — ни моя рыжеволосая возлюбленная, ни что-либо другое, — и проснулся я погожим солнечным утром. Быстро умылся, побрился, оделся и сошел вниз достаточно рано, чтобы испугать служанку, подметавшую холл.