На дороге, ведущей к пляжу, мне попадается лениво застывшая в пыли толстая змея. Может, она мертвая? Я конечно же и не пытаюсь это выяснить: испуганно шарахнувшись, припускаю вдоль забора из сетки-рабицы, окружающего апельсиновый сад, и бегу, бегу до самого моря, минуя покрытый ряской ручей, поворот дороги в сосновый лес, служебную проходную «Голден Бич». Лишь когда моя нога подворачивается, соскользнув с большого валуна у берега, я останавливаюсь и перевожу дыхание. Слева от меня – ухоженный пляж отеля, огороженный с двух сторон ящиками с пышными красными цветами. Где-то вдалеке попискивает рация охранника, но самого охранника я не вижу. Скинув шорты и кроссовки, я подхожу к морю – оно тут же подкатывается к моим ногам и жадно лижет их. Я опускаюсь на колени и кладу ладонь на волнующееся зеркало моря – это моя первая встреча с ним в этом сезоне.

Минут через сорок я возвращаюсь бодрой припрыжкой в ложман и, выйдя на широкую асфальтированную дорогу перед отелем, замечаю рядом с входом автобус «Арейона».

– Доброе утро. Как работа? – говорю я охраннику, стоящему перед отелем.

– Доброе утро. Все в порядке. Как ты?

– Хорошо. Наш водитель может позавтракать в отеле?

– Да, пусть сходит. Только быстро.

– Спасибо.

Я стучу в заднюю дверь автобуса, и вскоре из-за шторки появляется заспанное лицо незнакомого мне водителя.

– Доброе утро! Откройте двери! Я – гид! – кричу я.

Он кивает и спустя мгновение выкатывается из автобуса, поспешно заправляя мятую рубашку в мятые брюки.

– Уже ехать? – Он недоверчиво косится на мои мокрые волосы и купальник.

– Нет. Поедем без пятнадцати семь. От этого отеля. Вы здесь ночевали?

– Да. Я из Алании. Ночью приехал.

– Вы можете в отеле позавтракать. Завтрак начинается в шесть. Спросите у охранника, где ресторан, хорошо?

– Спасибо, абла!

– Ага. Увидимся!

Вернувшись в свою комнату, я быстро смываю в душе сухие пятна морской соли, вытираю ставшие жесткими от моря волосы и спешу в отель. Море пробудило во мне голод, мне очень хочется хорошенько поесть.

Мой торопливый и жадный завтрак прерывает телефонный звонок. Накрыв большим пальцем кнопку «yes» на телефоне, я торопливо дожевываю, проглатываю едва размякший кусок булки и отвечаю:

– Доброе утро, Метин.

– Тамара, ты где?

– В отеле, – отвечаю я. И почему каждый турецкий телефонный разговор начинается с вопроса «Ты где?». Этот вопрос привязался теперь и ко мне: несколько дней назад я звонила сестре в Россию, так сразу же после приветствия поинтересовалась зачем-то, где она.

– Рафтинг сегодня делаешь ты?

– Да.

– Слушай, там перед Киришем, на нижней дороге, сейчас стоят жандармы. Скажи водителю, чтобы ехал по верхней. В случае чего ты знаешь, что говорить.

– Я представитель «Арейона» из Москвы, везу инфогруппу?

– Правильно. Будут проблемы – звони мне. Давай! Увидимся!

В начале сезона Метин сообщил гидам на собрании, что иммиграционные законы в Турции стали в этом году более суровыми и отделаться стодолларовым штрафом за просроченную визу при вылете – как это было раньше – вряд ли удастся. У нас собрали паспорта и прочие документы, чтобы сделать разрешения на работу, но разрешений мы так и не получили – то ли по причине внезапного наплыва туристов, который принес с собой другие заботы, то ли потому, что представители «Арейона» не сумели договориться с властями.

Так или иначе, теперь мы, гиды из России и Украины, раз в месяц летаем в Москву – пересекаем границу, – чтобы получить очередную туристическую визу, хоть как-то обосновывающую наше пребывание в стране. А менеджеры, получив звонок от своих информаторов, предупреждают нас об облавах.

Я допиваю одним глотком чай, говорю завтракающим за соседним столом туристам, что автобус уже ждет их перед входом в отель, и выхожу быстрым шагом из ресторана.

На ресепшене меня останавливают две девушки и спрашивают, могут ли они поехать сегодня на рафтинг, оплатив экскурсию на месте. Пока в моем автобусе только одно свободное место, но я советую им подождать – может случиться так, что кто-то из записавшихся не появится.

Группа собирается быстро и без опозданий, не хватает лишь двух человек. Я жду десять минут, потом звоню им в номер и кладу трубку после третьего гудка. Сделав все, что полагается по инструкции, я приглашаю девушек в автобус и беру у них деньги. Такой расклад мне нравится: во-первых, я не сдам в офис сто долларов, полученные мною сейчас от девушек, ведь офису о них не известно, а квитанцию я выписывать не собираюсь, а во-вторых, мы не вернем деньги опоздавшим туристам и, если удастся забрать у них билет и оформить на его основании возврат, поделим эти деньги между собой. С инструкторами на рафтинге я рассчитаюсь за девушек на месте – по двадцать долларов за каждую. Итого, если все сложится удачно, наша прибыль на троих составит сто шестьдесят долларов – неплохое начало дня. А если подобная ситуация возникнет и у Ильхама, который будет собирать туристов на яхту через час, то мы сможем заработать сегодня еще больше.

Я окидываю взглядом сонных туристов, с улыбкой киваю Быстрову (не могу вспомнить, как же его зовут!) и говорю:

– Сейчас мы с вами заедем еще в три оте ля, так что пока можете подремать и набрать ся сил. Ехать нам предстоит около трех часов. Позже я вам расскажу о тех местах, которые мы будем проезжать, и о том, как будет прохо дить спуск.

Потом я звоню Бебеку:

– Алеша, ты проснулся?

– Да, почти.

– Слушай, у меня двое не вышли. Я ждала десять минут и звонила в номер. Если они подойдут, ты знаешь, что делать, да? Нам нужна квитанция.

Последнюю фразу я произношу на турецком, надеясь, что в автобусе нет тюркоязычных туристов с хорошим слухом.

– А если не подойдут?

– Ну, тогда тебе ничего делать не надо. И не уходи, пожалуйста, из отеля. По побережью рыщет Айдын.

– Ладно, – с усмешкой отвечает Бебек и отключается.

Минуя жандармов на нижней дороге, мы заезжаем в отели, и в одном из них я не дожидаюсь еще одного туриста. С ранними экскурсиями такое бывает достаточно часто – не всякий способен проснуться вместе с пением птиц после возлияний накануне вечером в отеле «все включено».

Экскурсию я начинаю на подъезде к Анталии, когда туристы поднимают руки над сиденьями, потягиваясь и позевывая.

– Доброе утро всем еще раз! Меня зовут Та мара. Примерно через час-полтора у нас будет остановка – сходить в туалет, размять ноги, попить, перекусить. А сейчас я расскажу вам немного о Турции, Анталии и турках.

*

«Интересно, почему на море так легко просыпаться?» – подумала Оксана, выходя на балкон и вдыхая полной грудью чистый, прохладный воздух. Она глянула вниз, упершись ладонями в перила, и увидела на ступеньках Бекира и Дизеля, которые оживленно и громко спорили о чем-то, коротко взмахивая руками. Ей захотелось окликнуть аниматоров и сказать им что-нибудь хорошее, например поблагодарить за вчерашнее шоу, но спор их казался со стороны серьезным, и она не стала вмешиваться в него своим приветствием.

Хорошее настроение переполняло Оксану, и это было так замечательно, что ей хотелось поделиться им. Вернувшись в комнату, она взяла телефон с тумбочки и набрала номер подруги, той самой, которая посоветовала им с Вадимом выбрать «Голден Бич».

– Настена, привет! – пропела Оксана в трубку. – Ты не занята?

– Ой, привет, Оксанка! Ты из Турции, что ли?

– Ну да, звоню вот тебе из номера в основном корпусе, как ты советовала.

– И как? Нравится?

– Да, классный отель! Спасибо. Как у тебя там дела?

– Да, все как обычно. Те же заботы, те же проблемы. В «Голден Бич» хочется – там хорошо!

– Ну, так приезжай! – воскликнула Оксана. – Это же не очень дорого. Потусуемся тут вместе, а то Вадим постоянно спит.

– Ксюш, я бы с радостью, но ты же понимаешь. Кто меня отпустит? А чего Вадим-то такой кислый?

– Ой, не знаю! Их не поймешь, мужиков этих. А тут, кстати, такие симпатичные мальчики есть… Ты мне не все про отель рассказала!