Потом постепенно англичан вытеснили американцы. И у латиноамериканцев осталась жуткая ненависть к этим гринго, как они называют американцев. Но слиться с ними они не могут. У них совершенно другой стереотип поведения: другое отношение ко времени, чести, любви, доблести, своим обязанностям, совершенно другое. Американцы их вообще допускали в Нью-Йорк, но там они называются пуэрториканцы, их держат на отшибе.
И действительно, — он сейчас хорошо работает, а потом взял гитару и не стал работать. Купил себе гитару и поет: «Миа синьорита, миа синьорита!»
Как-то был случай жуткий, когда американцы хотели построить железную дорогу от Лимы до Тихого океана. Ну, все они привезли: рельсы, машины — все, что нужно. А рабочие? — Рабочих ведь из Штатов не привезешь! Они вербовщиков посылают. Он видит: лежит перуанец, не поймешь, кто он — испанец или индеец. У него сомбреро на самые глаза надвинуто, пончо есть. Лежит под пальмой и поет: «Миа синьорита!» И так целый день.
Тот говорит: «Слушай! Иди к нам работать».
«А за-ачем?»
«Мы строим железную дорогу. Ты поработаешь, — полу-шь много денег».
«А что я с ними буду — делать?»
«Ты можешь иметь — все, что хочешь».
«А я и так — имею все, что хочу!»
«Ну, ты сможешь — не работать!»
«А я — и так не работаю».
Пришлось привозить — негров.
Пожалуйста, вот вам эта разница — в глазах историка, за XVI–XVII века. На базе двух суперэтносов, которые оказались комплиментарны, — создался новый могучий суперэтнос, который сейчас на довольно высокой фазе своего существования. Но на какой, — я сказать не могу, не знаю. Не мой материал.
ЛЕКЦИЯ 15
БИПОЛЯРНОСТЬ В ЭТНОГЕНЕЗЕ. ХИМЕРЫ И АНТИСИСТЕМЫ
Любая энергия имеет два полюса, и пассионарная энергия тоже. На этногенезе биполярность сказывается тем, что поведенческая доминанта может быть направлена в сторону усложнения систем, т. е. созидания, или упрощения их. Принцип биполярности дошел до нашего времени и сформулирован уже в XX в. двумя поэтами, стоявшими по отношению к биосфере на двух противоположных позициях. Поскольку нам сейчас нужно уяснить принцип классификации, ограничимся двумя наглядными примерами. Первая позиция — мироотрицание.
Ладейников735 прислушался. Над садом
Шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей:
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Так вот — она, — гармония природы!
Так вот — они, ночные голоса!
На безднах мук сияют наши воды,
На безднах горя высятся леса!
Природы вековечная давильня
Объединяла смерть и бытие
В один клубок, но мысль была бессильна
Соединить два таинства ее!
В этих прекрасных стихах, как в фокусе линзы телескопа, соединены взгляды гностиков, манихеев, альбигойцев, карматов, махаянистов — короче, всех, кто считал материю злом, а мир — поприщем для страданий.
Вторая позиция — мироутверждение.
С сотворения мира стократы
Умирая, менялся прах:
Этот камень рычал когда-то.
Это плющ парил в облаках.
Убивая и воскрешая,
Набухать вселенской душой –
В этом воля земли святая,
Непонятная ей самой.
(Н. Гумилев)
Сходство позиций поэтов только в одном — в иррациональности отношения персоны (человека и животного) к биосфере. Остальное — диаметрально противоположно, как в средние века и, видимо, до нашей эры.
В первой позиции — стремление заменить дискретные системы (биоценоз) на жесткие («И снится мне железный вал турбины»), которые, по логике развития, превратят живое существо в косное; косное, при термической реакции, разложится до молекул; молекулы распадутся до атомов; из атомов выделятся реальные частицы, которые, аннигилируясь, превратятся в виртуальные. Лимит такого развития — вакуум. И наоборот, при усложнении систем, где жизнь и смерть идут рука об руку, возникает разнообразие, которое немедленно передается в психологическую сферу, создает искусство, поэзию, науку. Но, конечно, «за все печали, радости и бредни» придется отплатить «непоправимой гибелью последней».
*
Надо сказать, что люди ведут себя крайне непоследовательно. В отличие от других высших животных человек не только поддерживает вмещающие его ландшафты, но иногда наносит им непоправимый ущерб, превращая их в бросовые, мертвые земли. Делает он это во вред самому себе как виду, ибо лишает свое потомство средств к существованию. Для чего же он это делает и когда такое происходит?
Я просто констатирую факт, что время от времени на Земле появляются группы людей, у которых инстинкт самосохранения направлен в обратную сторону.
Надо сказать, что есть определенные условия, при которых они появляются. Это обычно: стык двух или более суперэтносов, которые ломают свой стереотип поведения, сталкиваясь с другими суперэтносами, не могут найти себе место в жизни и от полного разочарования они начинают ненавидеть все существующее.
Суперэтнические химеры,[737] то есть образования из двух-трех и более этносов, обычно не устойчивы, так что даже если они и образуют эти антисистемы, то есть системы с обратным знаком, то только за счет творчества пассионариев, которые и придумывают эти системы, и организуют верных, и ведут их бой, и отстаивают свои ценности. Но они почти все гибнут. А детей они не хотят иметь, потому что иметь детей — это значит обречь их на ужасы этого мира. Они считают, что жить в этом мире — это ужас. И поэтому им разрешались оргии, когда, вообще, никто никого не мог видеть. Они там творили всё, что хотели. А в остальном — была полная аскеза. То есть антисистема, как правило, неустойчива.
В потоке нормального этногенеза антисистема не может возникнуть. Но при совмещении двух суперэтносов, когда в зоне контакта возникает этническая химера, антисистемы развиваются со страшной силой. И ведь нельзя сказать, что к приятию негативного взгляда на мир побуждает ухудшение бытовых условий или экономические затруднения. Нет, их не больше, чем было до этого, а иной раз и меньше, ибо в зонах контактов обычно идет интенсивный обмен вещей (торговля), людей (работорговля) и идей (торговля верой).
То есть вместо инстинкта самосохранения, сохранения потомства, сохранения природного ландшафта, сохранения памятников культуры у них возникает — ненависть ко всему этому. Причем ненависть эта импульсивная.
Но размножаются они, естественно, не простым путем, не путем брачным, а, наоборот, — путем инкорпорации в свою среду завербованных членов.
*
На персональном уровне химера не возможна. Скажите, пожалуйста, вы великолепно знаете такую вещь, как физика. Физика имеет дело с атомом. Но атом без электронов не мыслим. Так что это тоже сложная система. Все мы состоим из атомов, но мы, кроме того, имеем и молекулы. Чтобы сделать молекулу воды, надо соединить три атома. Н20 — это уже система, а никак не химера. Для того чтобы сделать клетку, нужна не одна, а много молекул. Но это еще клетка, а не организм. Для того чтобы сделать организм, нужно много клеток — тогда получается организм. Но законы молекулярного мира, атомного мира, клеточного и одноклеточных животных — они все разные.
А когда мы переходим к популяциям, то получается совсем другая картина, не та, которая бывает с отдельными людьми. Два человека из самых различных этносов химеры не составят. Обстоятельства могут объяснить их судьбу, ту или иную, но это вполне на уровне человеческой биографии.
Например, вы знаете, Петр I у голландского купца купил арапчонка, негритенка и окрестил его, был его крестным отцом. Тот воспитался при дворе и женился на какой-то русской боярышне. И так как не знали, как его имя, то его назвали — Абрам (Ибрагим), фамилию ему дали Ганнибал.[738]
Скажите, кто он был? — Ну, он был, конечно, — негр. Боярышня была — русская, с татарской примесью, вероятно. Но через три поколения появился Александр Сергеевич Пушкин. Так что, он химера, по-вашему? — Нет. Негритянские черты у него были и в характере, и во внешности, так что его дразнили «арап», но очень дружески. Он даже не обижался. Он, наоборот, гордился этим. Потому что этнос имеет свои закономерности, свои особенности, которые никак нельзя свести к судьбе личности. Это такая же разница, как между простой суммой и системой. Система имеет связи, а сумма — ничего не имеет.
