– Да, – уныло кивнул Маркби.

Газета снова поднялась и зашуршала, на сей раз громче. Из-под верхнего листа показалось лицо Пола. Взгляд его был пустой.

– Сколько времени? – Он проморгался. – Футбол… телик… чай…

– Тебе понравится семейное Рождество, – решительно заявила Лора, словно подводя черту. Она нажала кнопку на пульте дистанционного управления, и загорелся экран телевизора. – Мы вместе посмотрим «Волшебника из страны Оз» и поиграем в настольные игры. У нас есть шарады. Мэтью и Эмма уже большие и в этом году встретят праздник вместе с нами. Разожжем камин, пожарим каштаны на решетке, если вы с Полом выйдете в сад и соберете дров. Будет очень весело!

Вечером того дня, когда Мередит приехала в Пакс-Коммон, зазвонил телефон. Она мыла посуду после ужина, состоявшего из яичницы с беконом. Голос на противоположном конце линии был ей знаком, но ответила она не сразу:

– Да, да, я доехала хорошо, спасибо… правда, немного устала. Путь был длинный.

Алан Маркби говорил настороженно. Как бы между делом спросил, не хочет ли она завтра поужинать с ним. Вопрос подразумевал, что он очень надеется, что она согласится, хотя и не обидится, если она откажет. Его явная неуверенность укрепила самообладание Мередит.

– В пабе? – бодро уточнила она. – Да, я не возражаю против ужина в пабе. Заедете за мной в семь? Да, мне тоже не терпится вас увидеть. Кстати, Алан! – Она вдруг вспомнила кое-что. – Спасибо за открытку!

Трубка мягко щелкнула, ложась на рычаги. Мередит улыбнулась и молча поздравила себя с успехом. И ведь оказалось совсем нетрудно! Она держалась дружелюбно, легко, не выдавая своих подлинных чувств, не заволновалась и глупо не расхохоталась. Алан – взрослый человек, значит, ему нужны взрослые, серьезные отношения. Следовательно, ему нужна она. Мередит нахмурила брови и сурово сказала себе: ты рассуждаешь как героиня бульварного романа. Кого в наши дни интересуют серьезные отношения? И, подумав, ответила самой себе: мне нужны.

Отойдя от телефона, она вернулась в гостиную, где был включен газовый камин и горела лампа под тканевым абажуром. В комнате было тепло и уютно, как в гнездышке. Что бы ни творилось снаружи, здесь она чувствовала себя в безопасности.

Услышав шум машины, Мередит подошла к окну, отодвинула штору и выглянула на улицу. Ее переполняло любопытство. Напротив, через дорогу, стоял дом, очень похожий на тот, в котором сейчас находилась она. Парадная дверь была распахнута, и на улицу проникали желтые лучи света. Мередит увидела, что на крыльце стоит женщина. Соседка махала рукой своим гостям, которые собирались уехать в большой машине, похожей на «форд-гранаду». Машина заревела и унеслась в ночь, осветив фарами улочку. Женщина ушла в дом, закрыв за собой дверь. Улица погрузилась в такую кромешную тьму, что Мередит стало не по себе. Она только что поняла, что в Пакс-Коммон нет нормального уличного освещения. Их кусок улицы освещал лишь единственный фонарь за поворотом. Соседку она почти не разглядела, но заметила, что та – женщина высокая и статная.

«Мисс Нидэм», – подумала Мередит, немного удивившись. Ей отчего-то казалось, будто мисс Нидэм непременно должна быть пожилой старой девой хрупкого сложения и застенчивой. На самом же деле соседка оказалась примерно ее ровесницей и принимала гостей, которые разъезжают в больших дорогих машинах. А может быть, мисс Нидэм тоже превратно представляет себе ее, подумала Мередит.

Она отвернулась от окна, выключила свет, проверила, заперты ли парадная дверь и дверь черного хода, и поднялась в спальню. Заснула она в большой двуспальной кровати почти сразу же.

Через дорогу, в окнах дома мисс Нидэм, тоже погас свет.

В муниципальном доме, где жили Бриссеты, мисс Бриссет проснулась и ткнула мужа в бок:

– Фред, не забудь подняться на чердак и достать украшения для мисс Митчелл!

Лора Данби лежала без сна; если к праздничному обеду будет гостья, может быть, имеет смысл купить индейку побольше?

Алан Маркби, в Бамфорде, ворочался с боку на бок в своей широченной двуспальной кровати. Интересно, думал он, что будет завтра? Сильно ли изменилась Мередит? Какой она покажется ему после разлуки? А может, ей покажется, будто изменился он? И о чем они станут говорить? Найдут ли общий язык? Да, еще ведь надо передать ей приглашение Лоры. Интересно, согласится ли она пойти к Данби… Он заснул, раздираемый беспокойными мыслями, которые смягчала радость, что он наконец увидит ее.

Бамфорд в канун Рождества оказался именно таким, как и предупреждала миссис Бриссет. Мередит посчитала за счастье, что ей удалось найти местечко на стоянке возле супермаркета: оттуда как раз уехал один из покупателей. Но, заглянув через окно в торговый зал, она совершенно упала духом. По магазину медленно двигались толпы с доверху нагруженными тележками. Кроме того, в зале было полно детей, надутых, усталых, вспотевших.

Мередит повернулась к супермаркету спиной. Туда она пойдет в последнюю очередь, когда сделает все остальные дела. Если повезет, может быть, позже толпа поредеет. Она направилась к продуктовому рынку. Но здесь оказалось почти столько же народу, сколько в супермаркете. В киосках продавались ветки остролиста и прочие рождественские украшения, которые пришлись бы по вкусу миссис Бриссет. С лотков торговали леденцами ядовитых «кислотных» расцветок – розовыми, желтыми. В картонных коробках громоздились горы елочных игрушек по сниженным ценам и подарочная бумага. Зато овощи и фрукты к празднику вздорожали. Мередит купила килограмм мандаринов с тонкой шкуркой и сдалась. Но на одних мандаринах и беконе долго не проживешь. Она медленно зашагала по Хай-стрит, задевая сумкой прохожих. Правда, ее тоже довольно часто толкали. Какая-то молодая женщина проехалась по ее ноге тележкой на колесах; когда Мередит повернулась к ней, та смерила ее грозным взглядом: мол, сама виновата, нечего стоять на дороге. Вся Хай-стрит была увешана гирляндами из разноцветных лампочек и уставлена тощими елками, которые оживут только в сумерки. Из динамиков над головой и из каждого магазина слышались металлические звуки рождественских гимнов; видимо, так публике ненавязчиво напоминали о том, что до Рождества осталось всего четыре дня и надо поторопиться с покупками.

Мередит остановилась у цветочного магазина и осмотрела витрину. Вполне возможно, Алан Маркби что-нибудь подарит ей на Рождество. А вдруг он привезет подарок уже сегодня, когда заедет за ней, чтобы повезти ужинать? Очень неловко получать подарок, зная, что тебе нечем отдариться. Лосьон после бритья или дезодорант – подарки довольно интимные. Может быть, комнатное растение? Алан страстный цветовод. Мередит толкнула дверь и вошла.

Внутри цветочный магазин напоминал неопрятную теплицу. В предвкушении бойкой рождественской торговли товару завезли много; горшки громоздились повсюду, даже на полу. В магазине было влажно и пахло гнилью, влажным торфяным компостом и подкормкой. Откуда-то сзади, из-за полок, вынырнула молодая женщина в розовом комбинезоне; вид у нее был изнуренный.

– Мне нужно комнатное растение, – объяснила Мередит. – Но такое, которое цветет на Рождество. Может, у вас найдется что-нибудь необычное, оригинальное? – Взгляд ее упал на горшки с пуансеттиями. Нет, пуансеттия – это слишком банально.

– Сколько рассчитываете потратить? – деловито поинтересовалась продавщица.

– Не знаю. Сколько они стоят?

Оказалось, что некоторые виды пуансеттий довольно дорогие. Как, впрочем, и другие цветы. В конце концов Мередит купила шлюмбергеру, которую называют еще декабристом или рождественским кактусом.

Она вышла на улицу, таща сумку с мандаринами и горшок, обернутый в подарочную бумагу. Неожиданно ее окликнули.

– Извините! – раздался решительный голос. – Можно вас на минуточку? – К ней навстречу шагал высокий, тощий молодой человек в старой, грязной шинели, джинсах и шерстяной шапке. Он был небрит, похоже, что и немыт; судя по выражению лица, ему не мешало бы досыта поесть. Тем не менее речь и интонации выдавали в нем человека образованного. – Подпишите, пожалуйста, петицию! – Молодой человек не просил, а скорее требовал.