Глава 15
Проводив взглядом новых друзей, Теор внимательно осмотрелся и почувствовал, как страх вновь закрадывается в его душу.
Он находился на краю леса, заросшего толстоствольными деревьями с низко стелющимися ветвями и характерной для Юпитера листвой, которая землянину напомнила бы легочную ткань. Их своеобразный фотосинтез основывался на реакции получения водорода путем разложения метана и аммиака. Поскольку солнечного света было мало, то важную роль играла общая площадь листвы — при «легочной» структуре она максимальна. Кроны редко поднимались выше пятнадцати фунтов, но сам лес казался наярру бесконечным. Валъфило мог быть где угодно среди этого океана деревьев. В одиночку же путь до города не одолеть…
Теор перевел взгляд на мрачную громаду вулкана, над которым поднимался яркий столб дыма, и тут же услышал глухой рокот и почувствовал под ногами сотрясение земли. Он был знаком с вулканическим огнем, не раз ему приходилось помогать кузнецам в Атхе. Но тогда вокруг были опытные мастера, вооруженные инструментами. Теперь же он один, и, кроме голых рук, у него нет ничего, даже самого примитивного оружия.
Но наярр не стал поддаваться панике. Он пошел в направлении вулкана, внимательно глядя по сторонам. И вскоре нашел среди корней деревьев пару обломков. Это был лед, кристаллы которого содержали немало соединений кремния и магния, — для наярр то же самое, что обсидиан для древнего человека. Теор умело расколол один из камней. Самый крупный кусок вполне мог послужить топором, а мелкие — наконечниками для копий. Затем он разыскал среди деревьев кусты ларрик, отличающиеся тонкими прямыми ветвями, и срезал самую длинную. Обтесав ветвь, наярр получил вполне удовлетворительное древко и, расщепив его торец, тщательно закрепил один из острых осколков тонкими корнями. Оставшиеся наконечники наярр завернул в лист дерева и засунул за пояс. Оружие получилось грубым и неуклюжим, уступая даже копьям дикарей, но Теор был рад и такому. Он сразу же почувствовал себя куда увереннее.
Теперь надо было позаботиться об еде. Наярр не очень-то тешил себя надеждой, но, видимо, удача окончательно вернулась: вскоре он набрел на след скальпада. Теор в нерешительности остановился. Скальпад — грозный зверь, в одиночку трудно его одолеть, да еще с таким примитивным оружием. Но это мясо, много мяса…
И не только мясо, внезапно с волнением подумал наярр. Панцири скальпадов использовались в кузницах Атха в качестве плавильных котлов. Огня же на склонах вулкана сколько угодно!
Ему пришла в голову неплохая идея, и он решительно направился в глубь леса, охваченный возбуждением перед предстоящей схваткой.
Теор нашел скальпада на поляне, среди густого кустарника. Зверь кормился, перемалывая мощными челюстями жесткие ветки. Его куполообразный панцирь медленно двигался над озером листвы. Не раздумывая, Теор с воинственным кличем бросился в атаку.
Ему, навстречу поднялась бронированная шея, увенчанная массивной головой. Усики зверя выпрямились. Мгновение скальпад изучал нежданного противника, а затем, взревев, раскрыл пасть с крючкообразными клыками. Взбрыкнув столбообразными ногами, он тяжело побежал Теору навстречу.
— Кей-юи! — закричал наярр и метнул копье, целясь в горловой мешочек зверя. Острие с глухим звуком вонзилось точно в незашишенную плоть.
![Кентавры Юпитера - i_009.jpg](/BookBinary/128306/1333270414/i_009.jpg/0)
Скальпад закружился. Теор едва увернулся от челюстей, которые легко могли перекусить его руку. Зверь затряс головой и разбил о валун древко копья в щепки. Кровь фонтаном взметнулась над кустарником. Похоже, рана была смертельной, но наярр не мог ждать — приближалась буря, а еще быстрее надвигалась ночь. Скинув с плеч узел с вещами, он взял в одну руку топор, а в другую — самый большой из оставшихся наконечников. Несколько раз обошел агонизирующее животное и, выждав удобный момент, вонзил наконечник в глаз. Скальпад яростно взвыл и едва не отхватил ему кисть. Наярр вновь стал терпеливо кружить вокруг поверженного зверя, с трудом уворачиваясь от щелкающих челюстей Несколько раз бросал наконечники, словно метательные ножи, но промахивался. А когда у него остался только топор, отчаянно бросился в атаку, бешено нанося удары, и скоро с ног до головы был забрызган кровью отчаянно защищавшегося животного. Это была трудная, опасная схватка, и Теор едва держался на ногах, когда усики скальпада окончательно повисли.
Буря приближалась, времени для отдыха не осталось. Крепко сжав скользкий от крови топор, он принялся разделывать тушу. Отрезал себе сочный кусок мяса, а затем принялся за панцирь, который непременно хотел взять с собой. Над головой кружили стервятники, ожидая своей доли, а вскоре со стороны деревьев послышался угрожающий вой. Теор торопливо свернул панцирь из толстой кожи и двинулся в сторону вулкана. Склоны, не в пример прибрежным скалам, были относительно пологими, но наярр едва держался на ногах от усталости. Он не успел одолеть и половины подъема, как начался дождь. Тяжелые капли аммиака тяжело хлестали по телу. Низкие облака то и дело озарялись вспышками молний. Из кратера вместе с красным дымом повалил еще и серый пар, так что Теора вскоре окутали облака тумана, в которых плясали бесчисленные искры. Идти стало еще труднее, зато пар немного защищал от жара, пышущего из многочисленных трещин в лаве. Вскоре Теор нашел то, что искал — небольшую дыру в склоне, из которой хлестали языки пламени. Жабры наярра немедленно закрылись, протестуя против едких испарений, так что он вынужден был отступить, чтобы глотнуть относительно чистого воздуха.
Затем он приступил к сооружению круговой стенки вокруг маленького жерла. Ему пришлось перетаскать множество обломков камней, пока верхняя часть этого круга стала относительно ровной. Развернув панцирь, наярр разместил его на «горне», словно котел. Дождь быстро наполнил его жидким аммиаком, который тут же стал испаряться.
Теперь оставалось только надеяться на удачу. Невдалеке Теор обнаружил небольшую скалу и разместился под ее козырьком, словно под крышей. И только теперь наконец-то смог утолить голод То, что мясо скальпада было сырым, нисколько его не смущало — кулинарным искусством наярры пока не овладели Правда, дома он иногда пробовал вареное мясо, добавляя в бульон специи. Дом… Существует ли он еще, или враги превратили Наярр в развалины?
Насытившись, он улегся на бок и слегка задремал. Непогода вовсю разгулялась, дождь нещадно хлестал, но это вполне устраивало Теора — котел все время наполнялся.
Дождь продолжался всю ночь, день и еще одну ночь. Все это время Теор проспал, приходя в себя после пережитых потрясений. И только когда туман стал подниматься над вулканом, уходя в посветлевшее небо, он очнулся и почувствовал себя вполне отдохнувшим Впервые после отплытия из Медалона он с оптимизмом смотрел в будущее.
Перекусив, он с нетерпением пошел к своему «горну». Панцирь скальпада был затянут черной коркой. Разбив ее, наярр увидел на дне солидных размеров металлическую отливку. Это был почти чистый натрий.
Как-то эту идею высказал Марк Фрэзер. Землянин объяснил Теору, что натрий хорошо растворяется аммиаком и образует с ним ряд соединений — именно они и придавали облакам Юпитера характерную окраску. Дождь в течение многих часов наполнял панцирь жидким аммиаком, который, испаряясь, оставил на дне достаточное количество натрия. Теперь оставалось лишь пустить его в ход, но для этого нужно подняться к жерлу вулкана.
Несколько часов Теор карабкался на гору с южной стороны. Склон становился все круче, а жар от подземного огня — сильнее. Дышать было труднее и труднее, так что наярр часто останавливался, чтобы передохнуть. В эти минуты он неотрывно смотрел на огромную лесистую равнину, тянущуюся до самой Дикой стены. Где-то там должна находиться армия Вальфило, его последняя надежда на спасение. Но сначала нужно дать знать о себе. Именно для этой цели Теор и добыл натрий.