Подземелье жило своей жизнью – жизнью диковинных, медленно умирающих механизмов, диковинных тварей, поселившихся тут, пугливых и опасных, а иногда просто безразличных всему человеческому... Здесь было много опасных ловушек Опасных, но примитивно задуманных и основательно состарившихся. Людям, которые сооружали эту защитную систему, было далеко до Оружейников Чура Хотя что-то во всем этом полуразрушенном, пропахшем злым, ржавеющим металлом мире тронуло его. Это было словно оттуда – из Мира, пронизанного ненавистью, страхом, отчаянием. Из Мира Без Надежды Из Мира его детства.
Но сейчас было не до сантиментов. Не примитивные, легко угадываемые ловушки насторожили Харра и не беспокойство за неумелого, как ребенок, друга Подопечного. Нет! Сначала он не понял, в чем дело, но теперь сообразил: в лабиринте ощущался след замаскированного запаха. Только что здесь прошли те, кто умел делать такое... И Харр очень хорошо знал, кто это умеет... Еще здесь провели людей – чужих, не своих. И тоже попытались замаскировать след. Но это не очень получилось. Они пахли оружием, злобой, страхом, эти люди, которых провели здесь. Но те, кто провел их, людьми не были... И еще один след петлял здесь – трусливый, замирающий и топчущийся у каждого перекрестка. След человека, который не хотел идти сюда, но тоже прошел этой дорогой. Впрочем, на людей не стоило обращать внимания. По-настоящему были страшны не они! Шерсть поднялась на загривке Харра. Нервы словно слились с мышцами и сжавшимся комком внутренностей. И по нервам этим, откуда-то из глубины мозга, прокатился приказ, который для механизмов, сделанных людьми, звучал коротко и понятно: «Форсаж!!!»
* * *
Признание Пера не произвело на Адельберто никакого впечатления. Он молча сунул стаканы с виски обоим своим собеседникам и со свистом всосал оставшуюся в штофе изрядную толику спиртного. Передернулся и запустил опустевшей емкостью в темноту коридора. Потом неодобрительно посмотрел на все еще не прикасавшегося к выпивке Густавссона.
– Так, значит, тебя, Швед, легавые вычислили, с зоны приволокли и посадили здесь меня караулить? – Он иронически скривился. – Лихо, ничего не скажешь... А сами-то они что же не пожаловали? Или... – Мепистоппель зыркнул вокруг антрацитовым зрачком, – или где здесь сидят ненаглядные?
– Не сидят... – Пер отхлебнул из своего стакана и на минуту мечтательно смолк – это был первый его глоток настоящего виски за семь с лишним лет отлучения от воли. – И не вычислили... Совпадение. Случайность... Но нас, людей, повязанных с Чуром, так немного, что любая случайность становится чуть ли не законом природы... На Святой Анне народ на этот счет имеет какое-то заковыристое выражение, но я его не помню...
Он залпом допил виски и чуть неуверенным движением поставил стакан на скользкую сталь разделочного стола.
– Короче говоря, Адельберто, я здесь для того, чтобы обсудить с тобой условия капитуляции. И времени нам на это дано очень мало. Власти готовы ограничиться тем, что вышлют тебя и Пайпера в двадцать четыре часа под подписку о неразглашении...
Слава богу, кое-кто там, наверху, не хочет ни огласки этого дела, ни суда, ни скандала...
– А кто хочет скандала? – неожиданно спросил до того молчавший Тор.
Лицо его было непроницаемым. Каменным.
Он продолжал придерживать свой меч на растопыренных пальцах, словно какой-то древний измерительный инструмент. Словно ожидал от инструмента этого подсказки, как поступить в возникшем зыбком раскладе обстоятельств. Наконец меч подсказал ему слова.
– Я следую за этим человеком вовсе не потому, что он меня заставляет... – чуть улыбнувшись, сказал он. – Просто он ведет меня туда, куда я должен прийти. Уже привел...
Пер посмотрел на него понимающе.
– Я так и знал, Тор... – Он резко оттолкнул свой опустевший стакан. – Я так и знал, что тебе понравится эта игра... Но наверное, пора остановиться. Я думаю, Харр будет сильно тебя ругать. Мы с ним поболтали немного, он очень сердит на тебя...
Впервые Мепистоппель увидел Гостя смущенным. Не то слово – смущенным. Торвальд Толле – Оружейник и создатель теории управляемого гравитационного поля – выглядел виноватым школяром. Нашкодившим мальчишкой. Длилось это, впрочем, считанные секунды. Лицо Тора вновь странно окаменело, глаза и сталь меча блеснули мгновенным пламенем опасной тайны.
– Ты думаешь, я просто гуляю по этим краям, Пер? – спросил он тихо.
Но в его голосе чувствовалось внутреннее звонкое напряжение. Оно очень не понравилось Адельберто.
– Если и гуляю, Пер, то так, как червяк гуляет на крючке у рыбака... – Тор чуть скосил уголок рта. – Я, знаешь, такой червяк, на которого должна клюнуть большая рыба. Очень большая, Пер, и очень опасная...
– Ты... – Густавссон удивленно поднял бровь. – Так ты понял, что за тобой охотятся ТЕ?.. «Черви»... Ведь вы их так называете? Ты знал про эту опасность?
– Сначала только догадывался... – Толле смотрел прямо в глаза Пера, и теперь в его взгляде не было и тени смятения. – Потом в Большом Космосе они чуть не добрались до меня. Если бы не Харр... Там на корабле он им помешал. Основательно помешал. Но я понял, что они дотянутся до меня и здесь, на Прерии. Ведь это их Пространство – Кротовый холм... Ты говоришь «опасность»... А помнишь, там, на Чуре, я тебя учил, как надо поступать, когда становится опасно?
– Помню... хорошо помню, – кивнул Пер. – Человек Чура не ждет, пока беда найдет его, – он заманивает беду в ловушку и убивает ее. И из убитой беды творит добро и удачу... Но я так и не понимаю – почему?..
– Знаки Судьбы, Пер, Знаки Судьбы... – Теперь Гость снова сосредоточенно рассматривал злое, узкое полотно своего меча. – Вы – люди Земли... Хотя она отсюда и очень далеко, но все равно: все вы – и здесь, и в других Мирах -люди Земли... Вы почти не умеете читать Знаки. Говорите про интуицию, про предчувствия, про озарения... Все это – не то. Просто надо... ну, ощущать узлы событий. Трудно вам втолковать, что это такое... Это... это – из детства... Надо по-другому совсем думать. Даже не думать, а... Он запнулся и на мгновение жестко сжал губы, досадуя на свое косноязычие. Чуть поморщился. – Вы – как слепые... Видите только события, факты. А мы – люди Чура – умеем смотреть на ситуацию изнутри. Чувствовать ее узлы. Вот и я такой узел почувствовал. Очень важный. Сначала, правда, я ошибся: подумал, что эти двое – Белая Голова и Нос Коромыслом – пришли за мной от ТЕХ... Это из-за куклы все... Кукла на дороге... Это так похоже на ТЕХ – кукла... Но потом понял, что дело сложнее. Но все равно, они привели меня к самому узлу, эти двое...
– К самому узлу? – Пер вскинул глаза на лицо Тора, стараясь поймать его взгляд. – Ты знаешь... ты узнал про «Шесть Портов»?
– Это я привел его сюда... – встревоженно вмешался в ставший ему непонятным разговор Мепистоппель. – Что он мог знать про нору? Никто про нее ничего не знает. Здесь мы – у Бога за пазухой...
– Скорее уж у Черта в ж...! – оборвал его Пер. – Я сам думал, что эта шарашка всеми позабыта и в ней снова можно будет отсидеться, как в старые добрые времена... Но вот и часа не прошло, как мне объяснили мою ошибку... Ты знаешь, Тор, чем я занимался здесь после того, как вернулся с Чура? Десять лет, Тор, десять лет! Я думал, что разрабатываю технологию Свертки пространства для Империи Харур. А оказалось, что «Шесть Портов» строят портал для «червей». Роют туннель в Тартар с нашей стороны! Здорово, а?! И он здесь, Тор, здесь, этот портал! В соседнем бункере...
Адельберто онемел. Не поняв и половины сказанного, он осознал все же, что Судьба заманила его в свой капкан.
– Совпадения... – пробормотал он. – Случай...
– Это – не очень-то случайность... – насмешливо поправил его Тор. – Вблизи действующего портала причины и следствия связываются совсем не так, как в гладком пространстве... – Беду мы подманили, Пер. Теперь осталось победить ее...
Но Густавссон плохо понимал, что говорит Гость. Побелевшими губами он повторял: