Морри вдруг бросился к шлюзу.

– Куда ты?

– Возьму оружие.

– Оно нам не поможет.

Но мальчик его не слышал. Антенна Морри уже была экранирована металлической стенкой.

– А я считаю, что оружие нам пригодится, док! – заявил Росс.

– Каким образом?

– А что они теперь будут делать? Наверняка захотят посмотреть на результат. Они даже не видели взрыва – сбросили бомбу и дали деру.

– И что же?

– Если они приземлятся, мы захватим их корабль!

Арт подошел поближе:

– Точно! Росс дело говорит! Мы их достанем! Мы им покажем! Чертовы убийцы!

Он кричал, захлебываясь словами, и его крик превращался в пронзительный визг и скрежет в наушниках.

– Да, мы попытаемся, – решился наконец Каргрейвз. – Мы попробуем. Если они сядут здесь, без боя мы не сдадимся! Хуже, чем есть, все равно не будет. – Он внезапно успокоился, перестрелка – нечто новое в его опыте – больше его не страшила. Напротив, он ощутил прилив бодрости. – Как ты думаешь, Росс, где нам лучше спрятаться? В «Галилее»?

– Если у нас есть… вот! Они летят!

Над дальним краем кратера появилась ракета.

– Где Морри?

– Я здесь. – Он вынырнул из-за их спин, держа в руках две винтовки и револьвер. – Так, Росс, держи… Ага! – Он тоже заметил ракету чужаков. – Что ж, надо поторапливаться!

Но ракета садиться не стала. Она медленно опустилась, замерла ниже кромки кратера, лизнула реактивной струей обломки «Галилея», поднялась ввысь и улетела.

– А мы даже ни разу не выстрелили, – с горечью произнес Морри.

– Пока нет, – ответил Росс. – Но они вернутся. Наверняка это был лишь второй заход для бомбометания на случай, если они промазали в первый раз. Но они вернутся посмотреть, что у них вышло. Верно, док?

– Полагаю, да, – ответил Каргрейвз. – Им нужно осмотреть корабль и добить уцелевших. Но на «Галилей» мы не пойдем.

– Почему?

– Не успеем. Они, наверное, вернутся очень быстро и постараются сесть. Они обнаружат нас на ровной местности.

– Придется рискнуть.

Решение пришло само собой. Ракета появилась снова – оттуда, куда улетала. На сей раз она явно пошла на посадку.

– Вперед! – закричал Каргрейвз и сломя голову ринулся вниз по склону.

Ракета села на полпути между «Галилеем» и тенью, сместившейся к подножию холмов, поскольку уже четыре «дня» Солнце поднималось над горизонтом все выше и выше. Даже на таком расстоянии ракета чужаков выглядела гораздо меньше, чем «Галилей». Но Каргрейвзу было не до сравнений. Его ближайшей целью было достигнуть люка прежде, чем его откроют, чтобы напасть на врагов сразу же, как только те выберутся наружу. Но здравый смысл пришел ему на помощь до того, как он выскочил на освещенный участок: он вспомнил, что у него нет оружия. Одна винтовка была у Морри, другая – у Росса, а Арт размахивал револьвером. Доктор остановился у самой границы ослепительного света и тени.

– Стойте! – велел он. – Думаю, они нас не заметили. И похоже, не увидят пока.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Морри.

– Подождем, пока они не выйдут из корабля. А потом ворвемся внутрь, когда они отойдут достаточно далеко. Ждите моего сигнала.

– Они нас не слышат?

– Надеюсь, что нет. Если они настроились на нашу частоту, то мы покойники. Так, всем отключить передатчики. – И тут же щелкнул выключателем.

Наступила зловещая тишина.

Ракета села почти точно кормой в их сторону. Доктор увидел, как из откинувшегося бокового люка показались три фигуры в скафандрах. Первый человек быстро осмотрелся, но не заметил ничего подозрительного. Так как он почти наверняка был в темных очках, было сомнительно, чтобы он мог увидеть что-нибудь в тени. Он махнул рукой, давая знак остальным, и двинулся к «Галилею» тем размашистым шагом, который, как уже выяснила для себя команда «Галилея», был самым подходящим способом передвижения на Луне. Этого оказалось достаточно, чтобы понять: эти люди, их враги, отнюдь не впервые ступали по поверхности Луны.

Доктор подождал, пока они добрались до «Галилея» и скрылись за его корпусом, после чего поднялся на ноги и встал во весь рост. «Вперед!» – крикнул он в отключенный микрофон и рванулся к вражескому кораблю, делая гигантские прыжки в пятьдесят футов длиной. Внешний люк был открыт. Каргрейвз нырнул внутрь и прикрыл за собой крышку. Люк задраивался установленным в его центре штурвалом – это было очевидно. Задраив люк, доктор оглянулся. Крошечный шлюз был слабо освещен через стеклянный иллюминатор во внутреннем люке. В этом слабом свете Каргрейвз почти ощупью отыскал воздушный клапан.

Открыв его, он услышал шипение воздуха, наполнявшего камеру. Доктор всем телом навалился на внутренний люк и стал ждать.

Неожиданно люк поддался; Каргрейвз оказался в ракете и зажмурился от яркого света.

В пилотском кресле сидел мужчина. Он повернул голову и, похоже, что-то сказал. Сквозь шлем Каргрейвз не слышал его слов, да он особенно и не прислушивался. Воспользовавшись маленькой гравитацией, он одним прыжком подскочил к пилоту и схватил его за плечи. Тот был слишком изумлен, чтобы сопротивляться, да это и не имело значения: сейчас Каргрейвз был готов сразиться хоть с тигром.

Внезапно он понял, что бьет противника головой о мягкий подголовник кресла, и сообразил, что это ни к чему не приведет. Он отвел назад затянутый в перчатку кулак и двинул мужчине под дых. Противник коротко застонал и, казалось, потерял сознание. Доктор еще раз ударил его в незащищенный подбородок. Больше бить не потребовалось. Доктор опустил пилота на пол, заметив на его поясе кобуру, в которой лежал пистолет, по виду – маузер крупного калибра, затем встал на бесчувственное тело и посмотрел в иллюминатор.

У разбитого борта «Галилея» на песке лежало скорчившееся тело – друга или врага, точно было сказать нельзя. Еще один стоял рядом, и это был наверняка враг. Это можно было понять по незнакомому покрою скафандра и пистолету в его руке. Он целился в сторону ракеты, в которой сейчас находился доктор.

Каргрейвз увидел вспышку выстрела, но звука не услышал. Еще выстрел! На этот раз пуля угодила в корпус ракеты, и она загудела, словно гигантский колокол, почти оглушив доктора.

Каргрейвзу нужно было срочно решить, что теперь делать. С одной стороны, ему не терпелось вступить в схватку, воспользовавшись оружием поверженного врага. С другой стороны, нельзя было оставить пленника одного, а у доктора не хватило бы духу даже в горячке битвы прикончить человека, потерявшего сознание.

Он уже решил было оглушить пленного мощным ударом и выйти наружу, но события, за которыми он наблюдал в иллюминатор, лишили его выбора. Одетый в скафандр чужак, стоявший у борта «Галилея», внезапно остался без шлема. Вокруг его шеи остался лишь зубчатый стеклянный воротник. Он уронил пистолет и схватился руками за лицо. Постояв так несколько секунд, словно удивляясь случившемуся, он сделал два неуверенных шага и медленно упал лицом вниз. Еще некоторое время человек дергался, но так и не встал. Его тело еще сотрясалось в конвульсиях, когда из-за корабля показался третий. С ним было покончено очень быстро. Он был явно растерян и не понимал, что происходит: ведь вся перестрелка происходила совершенно беззвучно. Возможно, он встретил смерть, так и не поняв, что с ними произошло и почему. Человек медленно потянулся за пистолетом, и в этот миг его настигли сразу две пули: одна попала в грудь, другая чуть ниже.

Он согнулся пополам и начал заваливаться вперед, все ниже и ниже, пока его шлем не коснулся грунта, после чего замер.

Каргрейвз услышал шум за спиной. Вскинув трофейное оружие, он повернулся и стал ждать, когда откроется люк. Это был Арт. Взгляд у него был дикий, лицо раскраснелось.

– Есть здесь кто-нибудь еще? – крикнул он доктору, описывая револьвером широкую дугу.

Его голос, приглушенный двумя шлемами, был едва слышен Каргрейвзу.

– Нет. Включи радио, – крикнул Каргрейвз в ответ и тут же заметил, что его собственный передатчик выключен.