Литмир - Электронная Библиотека

– Таков ваш совет? Кроме шуток?

– Таков мой совет. Кроме шуток.

– Хорошо, – сказал капитан Эшкрофт, поднимая кулак и с топотом направляясь к одной из стеклянных дверей, – пока что мы будем играть по-вашему. До сих пор ваш путь оказывался правильным, хотя мне и не нравится наблюдать, куда он нас ведет. В этом деле есть одно утешение, одно-единственное. Мы все уже видели, нас больше ничем нельзя удивить. Ни убийца, ни шутник больше не могут предпринять ни одного шага!

Капитан Эшкрофт ошибался.

Он сказал эти слова в половине шестого. Прежде чем метроном в опустевшей комнате отсчитал не так уж много часов, был нанесен удар, а затем последовал и контрудар. Смертельной схватке, казалось, не будет конца.

Глава 15

Разве можно это назвать удачным ужином?

Темные тучи закрывали луну, когда Алан вез Камиллу обратно из ресторана «Дэвис» в Мэйнард-Холл, размышляя об ужине и вечере.

Камилла уделила некоторое время тому, чтобы одеться. Был уже восьмой час вечера, когда они уехали – после звонка Алана, зарезервировавшего столик. Несмотря на заявление капитана Эшкрофта, что у него и доктора Фелла есть неотложное дело в Холле, он и пальцем не пошевелил, чтобы что-то сделать. Полицейский офицер и доктор сидели на ступенях портика, курили сигары и о чем-то тихо говорили.

В «Дэвисе», как и следовало ожидать в субботний вечер, было полно народу. Алан провел Камиллу через зал мимо бара, окруженного тройным кольцом посетителей.

В столовой, с ее декором в золотых и серых тонах, тревога Камиллы только усилилась. Голубые глаза смотрели по-прежнему настороженно, щеки разрумянились. У обоих не было аппетита, хотя они выпили немало вина. Каждый слишком остро ощущал присутствие другого: оба невольно вздрагивали, когда их руки соприкасались, передавая масло или соль.

– Вот незадача! – сказала Камилла. – Ты привез сюда доктора Фелла, чтобы тот осмотрел достопримечательности, не так ли? И все же он не видел ничего, кроме Форт-Молтри и фасада театра рядом с отелем?

– То, что произошло, тут же поглотило все другие интересы. Во всяком случае, дай нам время. Мы и были-то здесь один день!

– А что бы ты хотел ему показать?

– Старый невольничий рынок для начала. И старинный пороховой замок, часть бастиона Чарлстона и форт, датируемый 1700 годом.

– Разве жилые дома не открыты для посещения публики?

– Они открыты круглый год, не только в сезон между концом марта и серединой мая. Камилла!..

– Да?

Они наклонились друг к другу, хотя до этого сидели очень прямо. Ужин заканчивался, официант принес кофе. В этот момент в ресторан вошел доктор Марк Шелдон, сопровождавший стройную, модно одетую брюнетку с хорошей фигурой, несколько моложе его. Доктор Шелдон лишь коротко кивнул и вслед за метрдотелем прошел к дальнему столику.

– Ну, – Камилла понизила голос, взглянув на них мельком, – она не выглядит как женщина с плохим характером, должна заметить. Это наверняка Аннетт? Жена, которая так ревнива, по словам Мэдж?

– Да, полагаю. Давай разберемся!

– С чем?

– Со всей ситуацией. Мы оба стараемся игнорировать ее, снова и снова возвращаемся к теме ревности.

– Снова к теме ревности? Не понимаю.

– Вчера вечером, – напомнил ей Алан, – мы подслушивали разговор между доктором Феллом и капитаном Эшкрофтом, потому что у тебя для этого были причины, связанные с чьей-то ревностью. Ты ушам своим не могла поверить, услышав тон, которым кто-то произнес некоторые слова. Ты сказала, что это очень хорошая причина, но ты так и не объяснила, в чем дело.

– Ох, Алан, это была всего лишь дикая и нелепая идея! Не надо все портить! Только из-за того, что заходит Марк Шелдон со своей женой…

– Он не единственный, кто зашел. Взгляни на дверь.

В дверях стоял Рип Хиллборо, которого Алан впервые видел в пиджаке и галстуке. Отстранив официанта, оказавшегося у него на пути, Рип довольно агрессивно начал прокладывать дорогу к их столику. Вид у него был не особенно счастливый.

– Я тут выпивал в баре, – сказал он, кивая в сторону первого зала. – Я не буду садиться, спасибо. Я уже поужинал в Холле. Но я единственный, кто это сделал.

– Единственный, кто поужинал в Холле?

– Да. К тому же, исключая Мэдж и сержанта, все еще охраняющего ее жизнь, я был единственным, кто остался, а все остальные разбрелись по своим делам. Джексона Каменную Стену полицейские отпустили, и он полетел домой. Валери Хьюрет уговорила Боба Крэндалла отвезти ее поужинать в «Болотную лисицу» в отеле «Фрэнсис Марион». Вы спросите: а как же полиция? Ну, старый Беродах и его друг Гаргантюа…

– У них были кое-какие планы, – сказал Алан, – но они еще не закончили, когда мы уезжали.

– Они так и не закончили! Их план, – объяснил Рип, распрямляя плечи, заключался в том, чтобы допросить Мэдж по поводу какого-то нового развития событий. Но они не сказали, что это за развитие. Я старался изо всех сил, но не смог вытянуть из них ни единого слова. Они уже совсем собрались подняться наверх, когда зазвонил телефон. Сообщение было для самого Савея; он повесил трубку со странным выражением лица и сказал, что они подождут до завтра. Потом они укатили в полицейской машине. При этом я остался один-одинешенек защищать форт.

– А разве тебе не захотелось остаться одному? – спросила Камилла.

– Нет, мадам, не захотелось. Я довольно крут, мои нервы достаточно крепки. Но на меня все там нагоняло жуть, как говорят в телевизоре. Первый раз в жизни мне было жутко, и я это признаю. Послушайте, Грэнтам!

– Да?

– Сейчас около девяти. В «Ривьере» идет фильм с Джоном Фордом, в большом кинотеатре на Кинг-стрит. Последний сеанс, если верить вечерним газетам, начинается в девять часов пять минут. Хотите пойти вместе и посмотреть, вы оба?

– Нет. Если только ты, Камилла?..

– Это не для меня, спасибо!

– Ну, как хотите, – сказал Рип. – Думаю, вы совершаете ошибку, ну да ладно. Я-то пойду. Что бы ни случилось, сейчас или в будущем, не говорите, что я не пытался…

И он удалился с некоторым шиком.

Они просидели над кофе еще полчаса с лишним, в полутемном зале, освещенном лишь настольными лампами под абажурами. Но именно эта интерлюдия – сначала встреча с Шелдонами, а потом с Рипом – заставила Алана вновь задать себе кое-какие вопросы, когда они ехал назад в Мэйнард-Холл.

Пальцы его левой руки барабанили по рулю. Он часто искоса взглядывал на Камиллу – короткий нос, довольно полные розовые губы – теплое и полное жизни существо, полностью ушедшее в себя.

Луна с трудом пробивалась сквозь тучи. Было двадцать минут одиннадцатого, когда Алан подрулил к портику. Слабый свет пробивался из окон Мэдж над парадной дверью; виднелся смутный огонек люстры в главном холле. Дом, в остальном казавшийся темным, поднимался на фоне грозового неба.

– Никто еще не вернулся, – сказала Камилла. – Но еще не поздно. Не хочешь… не хочешь зайти ненадолго?

– Спасибо.

В конце холла появился непроницаемый Джордж, спросивший, не нужно ли что-нибудь. Камилла ответила, что нет, и он деликатно исчез. Алан пошел за ней вниз, в библиотеку, где она включила свет в большой комнате с портретом миссис Генри Мэйнард над камином. Камилла улыбалась, но чувствовалось, что тревога не покинула ее.

– Не очень-то жизнерадостно, правда? – спросила она. – Понятно, почему Рип сказал, что здесь жутко.

– Да, но…

– Алан, что у тебя на уме?

– На уме у меня очень много. Что было не так?

– Не так?

– Ни одного спорного вопроса за весь вечер! Ни одного спора ни на какую тему – литературную, художественную или политическую…

– А, это!

– Мы двигались к достижению некоей духовной близости, мы становились ближе и даже поторапливали друг друга, когда что-то внезапно разрушило атмосферу и испортило настроение. Что это было? Неужели мы не можем поговорить о ситуации в этом доме? Неужели мы даже не можем думать о ней без того, чтобы нас тут же не разводило в стороны друг от друга?

44
{"b":"12093","o":1}