Странным было упоминание его теории в дневнике Масангкея. Наличие перевернутых слоев ожидаемо. Что же ему показалось необычным? Что привело в замешательство?

Макферлейн закрыл дневник, встал и подошел к окну. Он вспомнил круглое лицо Масангкея, его густые черные, неопрятные волосы, насмешливую улыбку, глаза, лучившиеся юмором, жизнерадостностью и умом. Он вспомнил тот последний день около нью-йоркского музея. Яркий солнечный свет вызолотил все до болезненного сверкания. Масангкей в покосившихся очках торопливо спускался по лестнице и кричал: «Сэм, они дали нам зеленый свет! Мы на пути в Гренландию!» Потом с болью вспомнился вечер, когда они действительно нашли метеорит Торнарссак, и Масангкей, поднявший драгоценную бутылку виски, в чьей янтарной глубине виднелся отблеск костра, когда он надолго приложился к горлышку, прислонясь спиной к темному металлу. Боже, ну и похмелье было на следующий день… Но они нашли этот метеорит, лежавший открыто, словно кто-то осторожно положил его на гравий, чтобы все видели. За долгие годы они вместе нашли много метеоритов, но ничего подобного этому. Камень прилетел под острым углом, даже отскочил от ледника и кувыркался много миль. Это был великолепный сидерит в форме морского конька…

А теперь он покоится в саду позади дома какого-то токийского бизнесмена. Это стоило ему дружбы Масангкея. И испорченной репутации.

Макферлейн смотрел в окно, возвратясь в сегодняшний день. Над кронами кленов и белых дубов росла постройка, непостижимо неуместная в долине Гудзон: древняя, состарившаяся от солнца египетская пирамида. Пока он смотрел, кран вознес над кронами деревьев еще один блок из известняка и стал осторожно опускать на наполовину завершенную постройку. С блока сбежала струйка песка, которую разнесло ветром. На поляне перед пирамидой Макферлейн видел самого Ллойда. Листва бросала тень на его большую панаму. У этого человека явная слабость к театральности.

Раздался стук в дверь, и с папкой под мышкой вошел Глинн. Он пробрался между коробками и встал рядом с Макферлейном, глядя на сцену внизу.

– Ллойд и мумию приобрел в качестве аксессуара? – спросил он.

Макферлейн хрюкнул от смеха:

– Можете себе представить, приобрел. Не оригинал, тот был украден много лет назад. Другого беднягу, который не мог и предположить, что проведет вечность в долине реки Гудзон. У Ллойда есть копии некоторых сокровищ короля Тата для усыпальницы. По-видимому, не удалось купить оригиналы.

– Даже тридцать миллиардов не все могут, – сказал Глинн, отворачиваясь от окна. – Пора?

Они оставили здание и спустились по гравиевой дорожке к лесу. В кронах у них над головами трещали цикады. Вскоре они вышли на песчаную поляну. Пирамида вздымалась прямо перед ними, совершенно желтая на фоне небесной лазури. Незавершенная постройка распространяла запах древней пыли и безграничных просторов пустыни.

Ллойд увидел их и сразу пошел навстречу, протягивая обе руки.

– Эли! – загудел он добродушно. – Вы опаздываете. Можно подумать, что вам предстоит передвинуть Эверест, а не кучу железа.

Он ухватил Глинна за локоть и повел к каменным скамьям у дальней стороны пирамиды. Макферлейн устроился напротив. Здесь, в тени пирамиды, было прохладно. Ллойд указал на тонкую папку под мышкой у Глинна:

– Это все, что купил мой миллион долларов?

Глинн ответил не сразу. Он смотрел на пирамиду.

– Какой высоты она будет в законченном виде? – спросил он.

– Семьдесят семь футов, – гордо сказал Ллойд. – Это гробница фараона Древнего царства Хефрета Второго. Маленького правителя во всех отношениях. Несчастный ребенок умер в тринадцать лет. Конечно, я хотел бы большую. Но это единственная пирамида, найденная вне долины Нила.

– А какие размеры у основания?

– Сто сорок футов.

Глинн помолчал немного, прикрыв глаза.

– Интересное совпадение, – произнес он.

– Совпадение?

Взор Глинна снова обратился к Ллойду.

– Мы повторно проанализировали параметры вашего метеорита. Мы думаем, он весит примерно десять тысяч тонн. Столько же, как эта пирамида. Используя в качестве отсчета стандартные никелево-железные метеориты, это означает, что ваш камень примерно сорок футов в диаметре.

– Великолепно! Чем больше, тем лучше.

– Перемещение метеорита будет эквивалентно перемещению этой вашей пирамиды. Но не блок за блоком, а целиком.

– И что?

– Возьмите, к примеру, Эйфелеву башню, – сказал Глинн.

– Я бы не взял. Она чертовски безобразна.

– Эйфелева башня весит примерно пять тысяч тонн.

Ллойд смотрел на него.

– Ракета «Сатурн», самый тяжелый земной объект, когда-либо перемещенный людьми, весит три тысячи тонн. Перемещение вашего метеорита сравнимо с перемещением двух башен Эйфеля или трех ракет «Сатурн».

– К чему вы клоните? – спросил Ллойд.

– А к тому, что десять тысяч тонн, когда вы задумаетесь о них, – ошеломительный вес. Двадцать миллионов фунтов. А мы говорим о перетаскивании его через полсвета.

Ллойд заулыбался.

– Тяжелейший объект, когда-либо перемещенный человеком. Мне это нравится. Лучшей рекламы мне и не нужно. Я не вижу, в чем проблема. Погрузите его на борт и можете доставить прямо в долину Гудзон, практически к нашему порогу.

– Погрузить его на борт корабля – это и есть проблема, особенно последние пятьдесят футов с берега в трюм. Самый мощный в мире кран поднимает меньше тысячи тонн.

– Постройте причал и закатите его на борт.

– У острова Десоласьон в двадцати футах от берега глубина доходит до двухсот футов. Так что построить стационарный причал невозможно. А плавучий причал метеорит утопит.

– Отыщите более мелкое место.

– Мы проверили. Такого нет. Фактически есть только одно возможное место для погрузки на восточной стороне острова. Между метеоритом и этим местом лежит снежник. В его середине глубина снега двести футов. Это означает, что нам придется тащить ваш камень вокруг снежника, чтобы доставить его на корабль.

Ллойд хмыкнул.

– Я начинаю понимать проблему. Почему не привести туда большой корабль, поставить кормой к берегу и закатить чертову штуку в трюм. Самый большой супертанкер имеет грузоподъемность полмиллиона тонн сырой нефти. Этого более чем достаточно.

– Если просто закатить метеорит в трюм корабля, он пробьет дно насквозь. Это не сырая нефть, вес которой без труда распределяется при заполнении трюма.

– Тогда к чему ходить вокруг да около? Вы склоняетесь к отказу? – спросил Ллойд.

Глинн покачал головой.

– Напротив, мы хотим взяться за эту работу.

Ллойд просиял.

– Превосходно! Зачем все эти мрачные разговоры?

– Я просто пытаюсь вас подготовить к громадности той работы, которую вы хотите проделать. И к соответствующей громадности нашего счета.

У Ллойда вытянулось лицо.

– И сколько?

– Сто пятьдесят миллионов долларов. Включая аренду транспортных средств до музея Ллойда.

Ллойд побледнел.

– Бог мой! Сто пятьдесят миллионов за камень в десять тысяч тонн. Это…

– Семь долларов пятьдесят центов за фунт, – подсказал Глинн.

– Неплохо, – заметил Макферлейн. – Если учесть, что за хороший метеорит цена доходит до ста баксов за фунт.

Ллойд взглянул на него.

– Правда?

Макферлейн кивнул.

– В любом случае, – продолжал Глинн, – поскольку работа очень необычная, мы возьмемся за нее при двух условиях.

– Каких?

– Первое условие – двойное обеспечение. Как вы поймете из докладной записки, наши стоимостные оценки не особенно умеренные. Но мы считаем, чтобы быть абсолютно уверенными, необходимо заложить двойной бюджет.

– То есть это будет стоить триста миллионов долларов?

– Нет, мы уверены, что это будет стоить сто пятьдесят миллионов, иначе мы не представили бы эту сумму. Но, учитывая все неизвестные переменные и сокрушительный вес метеорита, нам нужно некоторое пространство для маневра.

– Пространство для маневра. – Ллойд покачал головой. – А второе условие?