Макферлейн откинулся на стуле. Она ждала, вопросительно подняв брови.

– Вы когда-нибудь читали о Шерлоке Холмсе? – спросил Макферлейн, улыбаясь про себя.

Амира округлила глаза.

– Не хотите ли вы процитировать старую пословицу, что если исключено невозможное, то оставшееся, каким бы невероятным оно ни было, должно быть правдой, так?

Макферлейн стрельнул в нее удивленным взглядом:

– А разве это не так?

Амира победоносно улыбнулась, а Рочфорт покачал головой.

– Итак, доктор Макферлейн, – продолжала Амира, рисуясь. – Таков источник вашего научного авторитета? Сэр Артур Конан Дойл?

Макферлейн медленно выдохнул.

– Данные собрал некто другой. Я не могу за них поручиться. Я могу только сказать, что, если они точны, это не что иное, как метеорит.

Наступило молчание.

– Кем-то собранные данные, – сказала Амира, очистив орех и отправив его в рот. – Случайно не доктором Масангкеем?

– Да.

– Вы знали друг друга, насколько я понимаю?

– Мы были партнерами.

– Ох. – Амира кивнула, словно слышала об этом впервые. – И поэтому, если данные собраны доктором Масангкеем, вы в высшей степени им доверяете? Вы ему доверяете?

– Абсолютно.

– Интересно, сказал бы он то же самое о вас, – произнес Рочфорт тихим высоким четким голосом.

Макферлейн повернул голову и уставился на инженера.

– Давайте продолжим, – сказал Глинн.

Макферлейн отвернулся от Рочфорта и постучал по своей папке тыльной стороной ладони.

– На острове есть огромная круглая залежь засоренного и оплавленного коэсита. Непосредственно в центре ее находится плотная масса ферромагнитного материала.

– Естественные залежи железной руды, – предположил Рочфорт.

– Аэросъемка показывает сильное нарушение осадочных горизонтов вокруг этого места.

– Что? – заинтересованно спросила Амира.

– Смешались слои осадочных пород.

Рочфорт тяжело вздохнул.

– Что это доказывает?

– Слои осадочных пород перемешиваются, когда падает метеорит.

Рочфорт продолжал стучать карандашом.

– Как? Чудом?

Макферлейн снова на него посмотрел, надолго задержав взгляд.

– Вероятно, мистер Рочфорт хотел бы убедиться на опыте?

– Хотел бы.

Макферлейн взял сэндвич, рассмотрел его, понюхал и состроил вопросительную гримасу.

– Арахисовое масло и джем?

– Нельзя ли перейти к опыту? – спросил Рочфорт сдавленным, раздраженным голосом.

– Конечно.

Макферлейн положил сэндвич на стол между собой и Рочфортом. Затем поднял свою чашку и осторожно полил сэндвич кофе.

– Что он делает? – обратился Рочфорт к Глинну, не снижая голоса. – Я знал, что это ошибка. Нам следовало пригласить одного из руководителей.

Макферлейн поднял руку:

– Потерпите. Мы только что приготовили здесь залежь осадочных пород.

Он взял еще один сэндвич и положил его сверху, затем стал поливать его кофе, пока тот не промок.

– Вот. Этот сэндвич – залежь осадочных пород: хлеб, арахисовое масло, джем, снова хлеб. Слоями. А мой кулак, – он поднял руку выше головы, – метеорит.

Макферлейн ударил кулаком по сэндвичу, расквасив его.

– О господи! – крикнул Рочфорт, отскочив назад.

Его рубашка была забрызгана арахисовым маслом. Он стоял, отряхивая с рук намокший хлеб.

На дальнем конце стола с удивлением на лице сидел Гарса. Глинн остался невозмутимым.

– Теперь исследуем остатки сэндвичей на столе, – продолжал Макферлейн так спокойно, словно читал студентам лекцию. – Пожалуйста, обратите внимание, что все слои перевернулись. Нижний слой хлеба стал верхним, арахисовое масло и джем поменялись местами, а верхний слой хлеба оказался на дне. Вот что делает метеорит, когда поражает осадочную породу: он разбивает слои, переворачивает их и складывает в обратном порядке.

Он посмотрел на Рочфорта:

– Будут еще комментарии?

– Это возмутительно, – ответил Рочфорт, протирая платком очки.

– Сядьте, пожалуйста, мистер Рочфорт, – тихо сказал Глинн.

К удивлению Макферлейна, Амира рассмеялась глубоким дружеским смехом.

– Это было замечательно, доктор Макферлейн. Очень развлекательно. Нам не повредит немного поволноваться во время наших встреч.

Она повернулась к Рочфорту:

– Если бы ты заказал клубные сэндвичи, как я предлагала, такого бы не случилось.

Рочфорт, сердито хмурясь, вернулся на место.

– Как бы то ни было, – продолжал Макферлейн, вытирая руку салфеткой, – перевернутые осадочные слои означают только одно – образовавшийся при столкновении кратер. Все вместе указывает на падение метеорита. Теперь, если у вас есть лучшее объяснение, я бы хотел его услышать.

– А вдруг это корабль пришельцев? – с надеждой спросил Гарса.

– Мы рассматривали такую возможность, Мануэль, – сухо заметила Амира.

– И что?

– Слышал о бритве Оккама?[4] Это кажется маловероятным.

Рочфорт продолжал оттирать с очков арахисовое масло.

– В предположениях нет никакой пользы. Почему не послать наземную бригаду, чтобы проверить, собрать достоверную информацию?

Макферлейн взглянул на Глинна: тот слушал, прикрыв глаза.

– Мистер Ллойд и я доверяем тем данным, что у нас есть. И он не хочет привлекать к тому месту больше внимания, чем он уже привлек. На то есть причина.

Вдруг заговорил Гарса:

– Да, и это подводит нас к следующей проблеме, которую нужно обсудить: как вывезти из Чили то, что бы там ни оказалось. Я так понимаю, что вы знакомы с такого рода операциями?

«Звучит вежливее, чем контрабанда», – подумал Макферлейн. Вслух он сказал:

– Более или менее.

– И что вы думаете?

– Это металл. Запасы железной руды не подпадают под действие законов о национальном наследии. По моей рекомендации Ллойд создал компанию, которая сейчас занимается получением лицензии на разработку месторождения полезных ископаемых на острове. Я предложил, чтобы мы появились там как разработчики этого месторождения, вычерпали его и вывезли. Тут нет ничего юридически незаконного.

Амира снова улыбнулась:

– Но если правительство Чили поймет, что это самый большой в мире метеорит, а не простое месторождение железной руды, оно может сорвать покров с вашей операции.

– «Сорвать покров» – это слишком мягко сказано, нас всех могут перестрелять.

– Участь, которой вы едва избежали при вывозе контрабандных тектитов Атакамы? – спросил Гарса.

До сих пор Гарса оставался дружелюбным, не выказывал ни враждебности, как Рочфорт, ни язвительности, как Амира. Все же Макферлейн почувствовал, что краснеет.

– Нам приходится рисковать. Это часть работы.

– Похоже. – Гарса рассмеялся, переворачивая листы в папке. – Я поражаюсь, что вы собираетесь вернуться туда. Этот проект может вызвать международный скандал.

– Когда Ллойд снимет покрывало с метеорита в своем музее, я гарантирую, вот тогда действительно разразится международный скандал, – ответил Макферлейн.

– Суть в том, – спокойно вмешался Глинн, – что пока все должно сохраняться в секрете. А то, что произойдет после завершения нами работы, дело мистера Ллойда.

Некоторое время все молчали.

– Остался один вопрос, – наконец продолжил Глинн. – Он касается вашего экс-напарника, доктора Масангкея.

«Начинается», – подумал Макферлейн, решив сохранять твердость.

– Есть какие-нибудь идеи относительно причины его гибели?

Макферлейн замялся. Это был не тот вопрос, которого он ждал.

– Ни единой, – ответил он после заминки. – Тело не было найдено. Это могло быть переохлаждение или голод. Климат там негостеприимный.

– Но не было ли каких-то медицинских проблем, которые могли внести свою лепту?

– Недоедание в детстве. Ничего больше. Или что-то, о чем я не знал. В его дневнике нет никаких упоминаний о болезни или о голоде.

Макферлейн увидел, что Глинн собирает листки в свою папку. Похоже, встреча подошла к концу.