Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Ульфхильда с тихим рычанием отпустила его и начала быстро спускаться по лестнице. Добравшись до середины, она спрыгнула и, пружинисто приземлившись, собралась уйти. Молодой воин тихо выругался, забыв на мгновение, что скрытый в ней зверь способен чувствовать гораздо острее, чем он. Это относилось и к слуху.

Ульфхильда обернулась к нему с быстротой молнии и, полуобнажив меч, сверкнула на него глазами, давая понять, что его слова достигли ее ушей.

Юноша поспешно отвернулся и стал добросовестно всматриваться в даль.

Усмехнувшись тому, как хорошо приструнила щенка, она направилась к длинному дому, где праздновали день рождения Гутрун, но вдруг лицо ее вновь помрачнело. И с каждым шагом все беспокойнее становилось у нее на душе. Она остановилась и посмотрела на южную стену. На одной из сторожевых башен Ульфхильда заметила знакомое лицо и решила немного отклониться от своего маршрута.

Часовой на башне также был ульфбьерном. Он почувствовал на себе взгляд своей предводительницы и повернулся к ней еще до того, как она приблизилась к основанию башни.

– Привет тебе, Ульфхильда,- негромко поздоровался он, зная, что она его услышит, и поднял сжатый кулак. Под его меховой накидкой также не было ничего, кроме набедренной повязки и пояса с мечом.

Ульфхильда остановилась и отсалютовала в ответ.

– Я чую опасность,- сказала она.

– Я тоже ее чуял, раньше,- признался он,- но теперь - нет.

– Говори яснее.

– После того как я зашел пожелать Гутрун всего наилучшего, моя тревога растворилась. Тогда я подумал, что на меня подействовало общее волнение в ожидании праздника. Они приготовили для нас, ульфбьернов, специальное мясо. Оно такое вкусное - просто объедение. Ты еще не была на пиру?

– Нет, только еще иду туда.

– Возможно, и с тобой произойдет то же самое, когда ты там побудешь.

Глубокая складка залегла между бровями Ульфхильды.

– Может быть, и так,- задумчиво повторила она. Слова соплеменника не только не убедили ее, а напротив - сильно озадачили. Она повернулась и, охваченная сомнениями, продолжила свой путь туда, где кипело веселье.

***

– Вельгерт, она смогла передо мной устоять, когда мы сегодня состязались,- с удовольствием рассказывала Песнь Крови своей подруге. Когда-то обе они были рабынями, участвовали в поединках на арене. Им удалось выжить и совершить побег. А несколько лет спустя они расправились с тираном Нидхеггом, поработившим их.- В реальной схватке я бы, пожалуй, одержала верх, но в искусстве и скорости она почти сравнялась со мной. Конечно, ей пока недостает силы, но постепенно упражнения помогут ей нарастить мускулы. Она - моя гордость, Вель. Да, я ею очень, очень горжусь.

– Я тоже горжусь ею, Фрейядис.- Никто, кроме Вельгерт, не называл Песнь Крови ее настоящим именем - Фрейядис, даже Гутрун. Большинство знали только ее боевую кличку.- Я горжусь ею почти так же, как и своими родными детьми, Торой и Ингваром,- продолжала Вельгерт.- После всего, что над ней проделала служительница Хель ведьма Тёкк, Гутрун могла бы лишиться воли и потерять интерес к жизни, что обычно случается с теми, кто испытал на себе магию Хель. Но Гутрун не думает сдаваться. Она боролась и продолжает бороться с заключенными в ней силами Тьмы и этим доказывает себе и всем нам, что не собирается уступать.

Песнь Крови нахмурилась, и сразу заметившая это Вельгерт искренне выругала себя.

– Накажи меня, Скади! Прости меня, Фрейядис, я совсем не хотела сыпать соль на старые раны. Я только…

– Все в порядке, Вельгерт, не извиняйся. И за это я также горжусь ею. И, кроме всего, она очень помогает нам, используя вложенную в нее колдовскую силу. И спасибо Фрейе за Хальд. Она так много сделала, чтобы поддержать Гутрун в борьбе с силами Тьмы.

– Если уж речь зашла обо мне,- вступила в беседу подошедшая Хальд, услышав слова воительницы,- так вот, я должна сказать тебе кое-что очень серьезное.

– Хальд, ты хорошо придумала подарить Гутрун маленькую лампу с рунами. Дочь в восторге от подарка,- проговорила Песнь Крови.

– Рада это слышать,- кивнула Хальд,- но мне бы хотелось поговорить с тобой о тех двоих, что ты вчера приняла к нам, с ними что-то не так. Их окружает какая-то тайна, проникнуть в которую не способно даже мое волшебство. Я вчера ночью и сегодня рано утром гадала на рунах, но не нашла подтверждения своим подозрениям, однако у меня нет к ним доверия. Кажется, что их окружает магический барьер, неуязвимый для моих чар.

– Может быть, твои опасения связаны с тем, что ты подсознательно узнала их.

– Я их встречала раньше?

– Девять лет назад ты виделась с ними. Это произошло в ту самую ночь, когда ты впервые столкнулась со мной.

Хальд нахмурилась:

– Так это те дети, что сидели вместе со мной в клетке для рабов, они с таким отчаянием искали колдунью, способную воскресить их умершую мать…

– А когда ты им объяснила, что они желают невозможного, мы отдали их на попечение мужу и жене, также освобожденным из неволи.

– В ту ночь я не спросила их имен,- призналась Хальд.

– И я тоже. Но это именно они. Уже несколько лет им приходится жить одним. Их приемные родители умерли. Недавно они узнали, что я возрождаю эту старую крепость, и решили меня навестить. По крайней мере, об этом я узнала из их рассказа, и он мне показался правдивым. Кроме того, я не думаю, что они собираются здесь остаться. Может быть, это рассеет твои сомнения. Ну что, Хальд, я немного тебя успокоила?

Ведьма на минуту задумалась.

– Нет,- твердо ответила она.- Твоим словам я вполне доверяю, но что, если кто-то, используя колдовство, постарался повлиять на твои чувства. Меня не покидает ощущение, что они пытаются что-то утаить. Все же напрасно ты впустила их в крепость.

– Песнь Крови! - позвала Ульфхильда, пробираясь к ним сквозь толпу.- Мне нужно поговорить с тобой. Это очень срочно.

– Конечно, Ульфхильда, но Хальд…

– Я сказала то, что пока сочла нужным сообщить,- перебила ее рыжеволосая колдунья.

– Давай поговорим снаружи,- предложила Ульфхильда.

– Пойдем, если хочешь, но сначала перекусим…

– Потом,- не дав ей договорить, Ульфхильда повернулась и, не дожидаясь Песни. Крови, стала проталкиваться к выходу.

Переглянувшись с Вельгерт и Хальд, воительница недоуменно пожала плечами и последовала за женщиной-ульфбьерном.

– Чую опасность,- без предисловий объявила Ульфхильда, когда они остались одни.- А ты?

– Опасность, говоришь? Нет. Но мысли у меня были в основном заняты днем рождения Гутрун. Хальд не нравятся брат с сестрой, которых я вчера впустила в крепость. И она только что поделилась со мной своими подозрениями, а теперь еще ты.

– Мне они тоже кажутся подозрительными,- призналась Ульфхильда.- От них исходит тревожащий запах. Пробуди в себе зверя, Меченная Рунами. Дай волю его чутью, как я тебя учила.

Песнь Крови нахмурилась, услышав, как ее назвала Ульфхильда. Она впервые встретила женщину-ульфбьерна - Ульфхильду, когда оказалась на острове оборотней. Она искала у них помощи, чтобы вызволить Гутрун, томившуюся в замке ведьмы Тёкк. Но прежде чем люди-волки согласились помочь, они потребовали от нее доказательств стойкости, заставив пройти испытание на особой виселице - знаке бога Одина. Утром ее нашли полуживую. Петля, душившая ее, была порвана и опалена, а вокруг шеи чернели выжженные руны, которые никто не мог прочитать. Позднее, во время решающей битвы сила Одина, переданная ей тогда, позволила Песни Крови превратиться в чудовищного черного зверя. И с того дня Ульфхильда помогала воительнице освоиться с появившимся у нее звериным чутьем.

– Я не могла воспринимать в себе зверя так, как ты, Ульфхильда,- касаясь рун на шее, призналась Песнь Крови.

– Один всемогущий! - нетерпеливо воскликнула Ульфхильда. Она все сильнее ощущала надвигающуюся угрозу.- Я же не прошу тебя обращаться в зверя. Я понимаю твои чувства и больше не настаиваю, чтобы ты в этом упражнялась. Сейчас тебе надо всего лишь в полную силу использовать свое чутье. И советую поторопиться. Вот-вот над нашими головами разразится гроза.

3
{"b":"119535","o":1}